Пока вокруг фермы стягивались петли, мы с Игорем, обосновавшись вокруг свободного конца длинной конструкции, ухватились за стальные перекладины и, упершись ногами в палубу, приготовились сдвинуть с места блокировавшую люк махину…
Судовая лебедка выбрала трос на положенные три метра, немного приподняв конструкцию из сварных ферм. Этого хватило, чтобы отодвинуть ее от палубы. Люк приоткрылся и в образовавшемся проеме мы увидели выбиравшегося наружу Георгия. Первым делом он застегнул лямки ребризера, затем вытащил из чернеющей дыры трюма изуродованное тело пожилого мужчины. А уж после обнял нас с Фурцевым…
Глава восьмая
США, Лос-Анджелес – Бермуда Дюнс – Финикс
1996 год
Ровно через два года после знаменательного обмена секретных документов на приличную сумму денежных знаков в Международном аэропорту Лос-Анджелеса произвел посадку лайнер, прилетевший из Мехико. Среди сошедших с его борта пассажиров был молодой человек, внешность которого здорово напоминала внешность исчезнувшего Фрэнка Райдера.
Покончив с таможенным и пограничным официозом, он взял такси и поехал вдоль побережья до Редондо-Бич. Там, прогулявшись по многолюдным улицам, он снова прыгнул в желтый таксомотор и направился в Эль Монте. В восточном пригороде Лос-Анджелеса пообедал и совершил третий вояж – на сей раз на рейсовом автобусе, следовавшем в Лонг-Бич.
Во время километровой пешей прогулки по портовому району молодой человек окончательно убедился в отсутствии слежки и лишь после этого нырнул в небольшую частную мастерскую бытовой электроники…
Разыскав в мастерской китайца Ли, Фрэнк неприметным знаком погасил его эмоции и шепнул о том, что будет ждать в семь вечера в кафе на углу соседней улицы.
Тот явился точно в назначенное время и первым делом бросился на шею тому, кто с невероятной легкостью добыл для остатков банды целых полтора миллиона. Покойный Аронофски тоже был фартовым малым, но за шестнадцать лет всего дважды брал столь жирный куш.
– Я так рад, что ты вернулся!
– Тише, старина Ли! Тише!.. – смутился Фрэнк.
Китаец послушно перешел на шепот:
– Хорошо-хорошо – как скажешь. Только я уже не Ли. Я – Фэй.
– Ну, здравствуй, Фэй! Отужинаешь со мной? Я заказал чили с мясом, буррито и пиво. Приглашаю…
Сели за столик. Посетителей вокруг было мало, зал утопал в уютном полумраке; из колонок, висевших над барной стойкой, доносился джаз в исполнении живой легенды – Оскара Питерсона. В неспешном разговоре волнующие новости сменялись приятными воспоминаниями…
– И мне пришлось около года скрываться, – потягивая легкое пиво, проговорил Ли, – только не в Мексике, а в Азии.
– Я был не только в Мексике. Довелось объездить всю Южную Америку, – уточнил Фрэнк и поинтересовался: – Значит, ты уже давненько в Лос-Анджелесе?
– Мне было проще – я вернулся с документами погибшего родственника. Ты же знаешь, мы для коренных американцев все на одно лицо.
– Понятно. А что же Диего? Ты знаешь, где он?
– Мы не виделись, но поговаривают, будто он в соседнем штате.
– В Неваде? Или в Орегоне?
– В Аризоне. В каком-то городишке на границе с Мексикой. Он всегда возвращается туда – там его никто искать не станет…
Два года назад, перед тем как расстаться, троица из банды нелепо погибшего Аронофски честно разделила добытую сумму.
Взяв свою долю и посчитав, что в Азии его точно не отыщут, китаец отправился за океан – в китайскую провинцию Хунань к своим многочисленным родственникам. Там действительно повезло, если можно так назвать внезапное заболевание двоюродного брата Фэя. Как-то раз брат почувствовал острую боль в груди, звон в ушах, конвульсивное подергивание мышц и треск в суставах. Врачи констатировали заболевание печени, гепатит В, герпетический гастрит и еще что-то. Началось нудное лечение, однако тридцатилетний мужчина сох на глазах – за три месяца потерял в весе двадцать килограммов, а одним пасмурным утром и вовсе не проснулся.
Ли заплатил двадцать тысяч долларов чиновнику из городской больницы и завладел документами умершего. Месяцем позже и тоже за приличную плату ему соорудили университетский диплом, с которым он и направился на прием в американское посольство – там хорошим профессионалам никогда не отказывали. Ну, а дальше все было просто: новоявленный Фэй прошел ряд проверок, тестов, процедуру натурализации. И, дождавшись, разрешения, выехал в США…
– Отчаянный ты малый! – качнул коротко остриженной головой Фрэнк.
– Я?! – шутливо возмутился китаец. – Я хотя бы вернулся в Штаты под чужим именем. А ты даже не соизволил отрастить усы!
Фрэнк посмеялся вместе с другом, но ответил вполне серьезно:
– Ты хорошо помнишь Мансура?
– Конечно – отличный парень из Саудовской Аравии! Жаль, что два года назад на Ромейн-стрит его сцапала полиция. А почему ты о нем спросил?
– Да потому что я его почти не помню. Понимаешь?
– Нет.
– Я был новичком в банде и глядел на вас как на богов: слушал советы, запоминал, учился… И, представь, почти не помню Мансура, хотя на зрительную память никогда не жаловался. Запомнил только несколько штрихов, связанных с давним ранением в нижнюю челюсть: безобразный шрам на левой скуле, речь, наполненная гласными звуками. И жесты, жесты, жесты…
– Ну?.. – непонимающе посмотрел на товарища Фэй.
– Что «ну»?! Это означает, что и Мансур вряд ли вспомнил бы имя и с трудом описал бы копам мою внешность.
Прикрыв на мгновение глаза, китаец перенесся на два года назад и с удивлением признал правоту Райдера: тогда на него действительно никто не обращал внимания. И если бы в тот злополучный день на месте Мансура оказался Ли, то вряд ли полиция услышала бы имя и словесный портрет юного Фрэнка.
– А тебе, дружище, не проще ли было осесть на Восточном побережье – во Флориде или Каролине?.. – продолжал тот. – Лос-Анджелес огромен, но ведь чудеса иногда случаются – вдруг повстречаешь кого-нибудь из старых друзей?
– Что ты! – отмахнулся китаец. – В моем кармане лежат настоящие документы, а внешность… Я как-то уже говорил, что мы для американцев и европейцев – люди на одно лицо.
– Неужели за год ни разу никого не встретил?
– Однажды «подфартило». И причем недавно. Представляешь, неделю назад заходит в нашу мастерскую пожилой толстяк с палочкой. Я присмотрелся… Ба! Да это дядюшка Гэмп – хозяин моей старой квартиры.
– А он? – насторожился Райдер.
– Старик Гэмп смотрел прямо на меня, жаловался на неполадки в магнитоле – и не узнавал!
– Забавно. Ну что ж, дай бог… Кстати, о мастерской. Надеюсь, она твоя?
Азиат поморщился:
– Нет. Эта лавочка принадлежит одному малайзийцу…
– Значит, полмиллиона уже… того?
– Того. Надеюсь, твои дела получше?
– Не настолько, чтобы хвастать – осталось тысяч пятьдесят на первое время.
– А что будешь делать дальше?
– Посмотрим. Так у тебя есть координаты Диего?
– Он живет на границе с Мексикой. Сравнительно недалеко – в маленьком городке Юма штата Аризона.
– Отлично. На днях проведаем его.
Фэй воодушевился:
– Ты задумал прошвырнуться до банка?
– Есть один план. Не идти же уборщиком к тебе в мастерскую!..
Брать решили ювелирный салон в Беверли-Хиллз.
Подготовке уделили целую неделю. Фрэнк купил подержанный «Крайслер» и пистолет с запасным магазином. Он желал сработать наверняка и поэтому тщательно отшлифовывал придуманную конструкцию до идеального блеска.
Иногда измученные тренировками партнеры роптали: Фэй ворчал, вставляя непонятные китайские словечки; Диего вскидывал руки и выразительно пучил темные глазищи. И тогда молодой главарь упрямо твердил:
– Я стараюсь все делать так, как учил Зак Аронофски. Если кто-то со мной не согласен – держать в банде не буду.
Этих коротких фраз хватало, чтобы встряхнуть подельников и вернуть дисциплину в нужное русло.
В последний день перед ограблением молодой главарь решил провести репетицию на заброшенном ранчо недалеко от 74-го хайвея. Сам Фрэнк побывал в удаленном от цивилизации местечке лишь однажды, да и то в качестве зрителя. В тот день он сидел в салоне машины и наблюдал, как опытный Зак Аронофски «шлифовал» с партнерами одну из предстоящих операций…
Ранним утром компания из трех налетчиков приехала на ранчо. Старый деревянный дом занимал приличную площадь, имел два этажа и несколько входов. Фрэнк обошел его снаружи, дотошно осмотрел внутренности и сумел отыскать комнату с отдельным входом, точь-в-точь напоминавшую по планировке ювелирный салон.
– Великолепно, – прошептал он, прикидывая расположение прилавков. – До чего ж умным парнем был Аронофски, устроив здесь полигон!..
Репетиция продолжалась до тех пор, пока каждый не довел свои действия до автоматизма.
– Бегу в служебное помещение вырубать камеру видеонаблюдения, – кричал Фэй, перемахнув старый стол, служивший в тренировке прилавком.
Диего в этот момент страшно мычал и жалил воздух мощным электрошокером, изображая нейтрализацию продавца до того, как тот нажмет кнопку сигнализации.
Фрэнк же, выхватив пистолет, стоял спиной к двери и наблюдал за общей обстановкой. Затем, когда его парни имитировали сбор драгоценностей в две сумки средних размеров, он глазел на улицу…
– Ну как тебе? – запыхавшись, поинтересовался китаец.
Тот же вопрос читался и в темных глазах мексиканца.
– Нормально, ребята. Завтра можем ехать в Беверли-Хиллз.
Ограбить ювелирный магазин в районе «самых богатых и знаменитых» не получилось.
Решив переночевать в одном месте, чтобы утром не терять время на сборы, парни поехали к Фэю. И вдруг за полтора квартала до цели наперерез выскочили полицейские автомобили.
Фрэнк, ударив по тормозам, схватился за рукоятку пистолета… Но копы повернули не навстречу, а в противоположную сторону – к дому китайца, где уже дежурил с десяток черно-белых машин с мигалками.
– Вот так номер! – пробормотал Райдер.