Последнее прозвучало так жалко, что я едва удержался от улыбки. Однако тут же нахмурился. Дело в том, что именно в этот момент Хадиш не врал. Нет, конечно, я не всегда в состоянии понять, когда человек обманывает, а когда откровенен. Все зависит от выдержки и самообладания собеседника. Но в данном случае я готов был поклясться, что брат Тирна говорит правду.
– Значит, вы отдали приказ его убить? – продолжила Флокса. – Ну же, сударь, не темните. Чистосердечное признание наверняка облегчит вашу участь. Я лично засвидетельствую бургомистру, что вы осознали свою вину и во всем раскаялись.
– Я не убивал Дурзила. – Хадиш поднял голову и почему-то посмотрел не на Флоксу, а прямо мне в лицо. В его глазах, светло-голубых и выцветших, плескалось неподдельное отчаяние. – И никого не нанимал для этого.
– Почему тогда вы так бурно отреагировали на известие о завещании?
– Потому что мне нужны деньги именно сейчас, – бесхитростно ответил Хадиш. – Через сорок дней они будут без надобности.
– Объяснитесь! – сухо потребовала Флокса.
Вместо ответа гном ослабил шнуровку простой льняной рубахи и стянул ее через голову. Затем повернулся к нам спиной. Я чуть слышно присвистнул от изумления. Поясницу несчастного опоясывала искусно сделанная татуировка змеи. Она выглядела настолько живой и настоящей, что на миг мне показалось, будто вот-вот сожмется чешуйчатое тело, ломая кости несчастного.
Хадиш обернулся, позволяя нам увидеть маленькую треугольную головку змеи, которая лежала прямо напротив сердца.
– Что это? – приглушенно спросила Флокса.
– Это моя смерть, – глухо проговорил Хадиш, потянувшись за рубахой. – Все дело в том, что меня прокляли. Слышали когда-нибудь про ритуал заклания?
Флокса удивленно пожала плечами. Я лишь хмыкнул, услышав знакомое название. Когда-то очень давно один не очень умный человек вздумал провернуть подобное со мной. Он не учел одну важную вещь: если обреченный до истечения положенного срока доберется до того, кто его проклял, и убьет, смерть отступит. Как видите, я еще жив.
– Я тоже ничего не слышал о нем до недавнего времени. – Хадиш печально улыбнулся и затянул шнуровку. – Пока не напился до беспамятства в одном из портовых кабаков. Очнулся в какой-то жалкой комнатенке захудалого постоялого двора. Как его, «Последний приют странника», что ли. Говорящее название, ничего не скажешь. Рядом записка. Или плати тысячу золотых, или через две недели змея ужалит тебя в шею. Сначала я не поверил этому. Подумаешь, кто-то решил подшутить надо мной и вытатуировал крохотную змейку, воспользовавшись моим состоянием. Но… Через день с ужасом обнаружил, что змея растет, увеличивается в размерах. Ее голова прямо на глазах ползет к моей шее.
– Сколько времени у вас осталось? – спросила Флокса, задумчиво кусая губы.
– Шесть дней. – Хадиш с мученической гримасой потер грудь, словно почувствовал шевеление змеи.
– Какое совпадение, – протянула Флокса. – Крайний срок – следующий день после перехода к вам наследства брата. В случае, конечно, если не найдется другого завещания.
– Вы до сих пор думаете, что я приказал убить Дурзила или своего брата? – Хадиш горько усмехнулся. – Вы ошибаетесь. Тирн обещал заплатить. Дал слово, что выручит меня и накажет того мерзавца, который осмелился это сделать. У гномов по-другому просто не может быть. Никто не имеет права угрожать кому-нибудь из семьи.
– И когда он должен был дать вам денег? – полюбопытствовала Флокса, от удивления посадив на лист бумаги огромную кляксу.
– Мы договорились обсудить это в тот вечер, когда его убили, – глухо ответил Хадиш. – Я прождал его до самого утра. Вы не можете представить мое состояние, когда утром заявились стражники и сообщили, что брат мертв. Я… Я был в отчаянии. И до сих пор пребываю в нем.
– То есть вам было выгодно исчезновение завещания? – продолжала гнуть свою линию Флокса. – Тогда бы вы стали наследником намного быстрее. И сумели бы сохранить свою жизнь.
– Да, смерть Дурзила бросает на меня определенные подозрения, – серьезно признал Хадиш. – Но я не стал бы его убивать! Скорее, договорился бы за определенную очень круглую сумму. Собственно говоря…
Тут гном запнулся, поняв, что сболтнул лишнее. Сцепил перед собой руки и уставился в столешницу столь мрачным взглядом, словно намеревался прожечь в ней дыру.
– Продолжайте! – рявкнула Флокса. Даже я испуганно подскочил на месте от ее тона. Передернул плечами и бесшумно вернулся в свое кресло, здраво рассудив, что теперь ей ничего не грозит.
– Я должен был встретиться с Дурзилом тем вечером, когда его убили, – так тихо, что мне пришлось напрячь весь свой слух, проговорил Хадиш. – Он заходил в дом, чтобы узнать последние известия. Тогда я предупредил, что приду поздно вечером, когда немного уляжется суета. Еще не знал тогда, что в доме оставят охрану. Но… Все планы сорвались из-за ваших людей.
– А откуда мне знать, что вам не удалось незаметно выскользнуть из окна? – холодно поинтересовалась Флокса. – Дани ведь вчера каким-то образом сбежала.
– Откуда знать? – Хадиш зло усмехнулся. – Спросите Зиргия! Этот проклятый полуорк, верно, услышал наш разговор краем уха или догадался о моих намерениях иным способом, поэтому распорядился, чтобы всю ночь рядом со мной находился стражник. Тот даже спал со мной в одной комнате! Потрясающая бестактность и неуважение! Счастье, что это унижение продлилось всего одни сутки.
– Вы всю ночь были под охраной? – изумленно переспросила Флокса. – Не знала, если честно… Но в конечном итоге это ничего не меняет. Мы предполагаем, что Дурзила, как и вашего брата, заказали гильдии наемных убийц. Вам было необязательно отлучаться из дома.
– Я устал оправдываться. – Хадиш закрыл глаза и с мученическим видом потер виски. – Вы вольны думать, что угодно. Но, право слово, мне действительно было незачем убивать брата. Я клянусь, что он обещал уладить все мои проблемы.
Флокса некоторое время молча смотрела на собеседника, нервно постукивая пальцами по столу. Я примерно представлял, о чем она сейчас думала. Как было бы замечательно хоть на миг снять перчатки и прикоснуться к гному. Тогда все вопросы бы исчезли сами собой.
– Вы свободны, – наконец с усталым вздохом произнесла подруга.
Я порывисто вскочил с места, вспомнив о том, что мне-то никто не мешает дотронуться до гнома. Той самой обожженной левой рукой, в кожу которой намертво въелся пепел от крови моего врага.
– Позвольте, я вам помогу, – с искренней сердечностью предложил я, протягивая ему руку.
Хадиш изумленно вздернул бровь, но послушно оперся на меня и тяжело встал. А я на миг застыл, прислушиваясь к своим ощущениям. Нет, ничего. Брат Тирна не являлся тем, кто скрывался вчера во тьме первого этажа постоялого двора. Что, в принципе, была понятно заранее. Рост у моего противника совершенно не напоминал гномий. Скорее всего, мне противостоял невысокий мужчина – примерно по плечо мне, но никак не по пояс, как Хадиш.
Другой вопрос: мог ли гном являться вторым моим противником, который кинул смертельное заклинание сверху? Хадиш обмолвился, что эту ночь провел в комнате один, без присмотра. Значит, гипотетически имел все возможности им быть. Думаю, вряд ли бы магу составило затруднение незаметно выбраться из дома. Демон его знает, некоторые колдуны умеют очень хорошо маскировать свой запах.
Дверь за Хадишем давно захлопнулась, а я все еще стоял посередине комнаты, глядя отсутствующим взглядом ему вслед.
– Шени, ты молодец, – вывело меня из задумчивости негромкое замечание Флоксы. Она подошла ко мне и одобрительно похлопала по плечу. – Благодаря тебе мы многое узнали сегодня.
– Не так уж и много. – Я криво усмехнулся. – Дело все запутывается и запутывается.
– Ну, не вечно же ему усложняться, – резонно возразила подруга. – Я уверена, как только мы проясним все обстоятельства, то станет легче.
– Да, но пока вопросов только прибавилось, – тоскливо протянул я. – Теперь еще проклятье Хадиша всплыло.
– Я думаю, нам стоит наведаться на этот постоялый двор, – проговорила Флокса, озадаченно морща лоб. – Какое-то загадочное совпадение, ты не находишь? Одного брата проклинают, другого практически сразу после этого убивают. Словно на семью Тирна обрушился злой рок.
Я промолчал. Флокса права, все эти события произошли в пугающе короткий промежуток времени. Кажется, кто-то очень невзлюбил эту семейку. И меня заодно.
Флокса вздохнула и отошла к столу, где быстро собрала раскиданные бумаги. Затем обернулась и вкрадчиво произнесла:
– Шени, ты библиотекарь. Читаешь намного больше меня. Я никогда не слышала о таком ритуале. А ты? Неужели ни разу не встречал в книгах упоминания о чем-нибудь подобном?
– Я однажды разговаривал с человеком, который, как и Хадиш, перенес нечто подобное, – медленно проговорил я, умолчав, что под этим человеком подразумеваю себя. – Но в книгах, если честно, не припомню, чтобы встречал.
– И что этот человек рассказал? – Флокса подалась вперед с хищным любопытством, при этом едва не опрокинув чернильницу.
– Его прокляли. – Я растянул губы в подобие улыбки. Отступники, до сих пор иногда просыпаюсь от ощущения, как к моей шее подбирается жуткая тварь. Правда, в моем случае смертельным наказанием оказался паук. – Единственное отличие: он был в сознании, когда наносили татуировку. И денег ему никто не предлагал заплатить. Это был способ убийства. Очень медленного, когда ожидание неминуемого сводит с ума.
– Но он выжил. Каким образом, хотелось бы знать?
– Да, выжил, – сухо произнес я. – У этого проклятья, как и у многих других чар, есть одно существенное ограничение. Оно действует до тех пор, пока жив тот, кто его наслал.
– И эту татуировку может нанести любой маг? – продолжила расспросы Флокса.
– Нет, конечно, нет. – Я покачал головой. – Тот человек не очень был настроен на продолжительную беседу по вполне понятным причинам. Но он обмолвился, что существует некая группа внутри гильдии наемных убийц. Крайне малочисленная – всего несколько человек. Правда, не уверен, что они люди в полном понимании этого слова. К ним обращаются очень редко, лишь когда желают наказать кого-нибудь особо провинившегося. Казнить по правилам гильдии.