– Выбирайте, – сказал он. И Сашка совсем не удивилась бы, назови он ее по имени и добавь, что знает, зачем она явилась. Но ничего подобного не прозвучало.
– Черный в турке, с ванилью и красным перцем, – сказала она, изучив меню. Было бы что изучать. Обложка толщиной с палец, из шкуры дракона, не иначе. А меню, вернее, кофейная карта и список закусок уместились на двух листочках, да и то на каждом только с одной стороны. – А крупная соль найдется? Можете на свой вкус посолить.
– Однако же мадемуазель знает толк! Какой прекрасный выбор. – Бариста одобрительно кивнул.
– Спасибо. Но у вас что ни выбери, все будет прекрасно. – Почему-то Сашке было сейчас легко. По-прежнему плохо, страшно, тоскливо. Но при всем при этом легко. И она не мямлила и не стеснялась, как будто… была равной среди равных. Поэтому ей даже решаться не понадобилось. Просто взяла и спросила: – Кофейня называется «Наставники». Значит ли это, что здесь я могу найти наставников? По… скажем так, кофейным делам.
Бариста смотрел на нее с растущим интересом.
– Ну, допустим, – сказал он, чуть склонив голову. Волосы у него оказались кудрявые. – Только вы, мадемуазель, поймите правильно. Если вы хотите встречи с наставниками, это еще не значит, что она вам нужна. Зачем вам уроки с маэстро, если, допустим, медведь на ухо наступил? Вы меня понимаете?
– Понимаю. – Сашке вдруг стало жутко жаль и дальше терять время на какую-то светскую чушь. Зачем намеки? Надо доказать, что ведьма? Так бы и сказал. И без паузы, беря слова наугад из ниоткуда, зашептала: – Кофе черный – океан, алый перец – пламя ран, это ведьмы кровь бурлит, а вокруг земля горит…
Фейки-кофейки выпорхнули тоже словно ниоткуда, во всяком случае, она не поняла, где они до сих пор прятались. Белый круг, выстроенный из трех тонких фигурок, вспыхнул бликами. Мелькнуло лицо бариста – чуть удивленное, но почти непроницаемое. И тут же уют кофейни сменился другим уютом. Коридоры…
– Уф-ф… – Сашка выдохнула и по привычке закрыла глаза. Веяний вокруг было столько, что если не знать, что они практически бесплотны, то можно начать смешно уворачиваться от них. И не увернуться. Потому что это все равно что двигаться в толпе, но против ее движения. В их огромном разнообразии Саша с ходу опознала надежду. И ревность вроде той, что встретила в первом путешествии по коридорам. Тогда она познакомилась с Лизой и…
– Вот ты где! – Голос Амарго раздался так неожиданно, что она подпрыгнула.
Он едва не сбил ее с ног, вцепился мертвой хваткой, довольно легко поднял и прижал к себе. Даже через границу их коридоров Саша чувствовала его шоколадно-перечный аромат. Это было прекрасно. И ужасно одновременно.
– Хватит, набегалась, – сказал он ей, – больше не отпущу.
– Придется, – шмыгнула Сашка носом в его шоколадное плечо. И вот так, болтая ногами в воздухе, на руках у почти-своего-парня… в смысле «бойфренда», а не «друга», она вдруг со всей ясностью поняла, что будет делать дальше и как.
Узнать, что за тварь из Небытия положила на нее глаз и «оставила след», как говорил мыкарь. Узнать, чьими руками творятся все ужасные дела последних дней.
И просто, безыскусно, не по-геройски, но по-умному сообщить обо всем мыкарю. Потому что он если и ищет беглеца, то как-то вяло и не с того конца…
– Придется, – повторила Саша, – черный… пенится, шипит… будет выпит, не пролит!
– Что? Нет! Саша!!!
Эластичность границы коридоров была не беспредельной. Зато прочность предела не имела, поэтому Амарго никак не мог, подобно другой кофейной ведьме, ходящей кофейными же путями, выйти вместе с Сашей через ее выход.
А она вышла. И сначала решила, что вышла не туда, откуда пришла, а в совершенно иное место, потому что в кофейне «Наставники» было полно народу. Саша кое-как устроилась на своем табурете и осмотрелась. Рядом с ней сидел… господин, иначе и не скажешь, с мешками под глазами – хоть трехнедельный запас кофе храни. У него были длинный нос и клетчатый шарф, дорогой, но немодный. Зато модной выглядела довольно молодая женщина, стоявшая у окна с чашкой кофе и отстраненно наблюдавшая за сборищем. Ее кожаный плащ влажно блестел, но она единственная выглядела так, будто только что вошла. Остальные явно торчали в кофейне давно. Саша завертела головой. Всего восемь человек, считая бариста. Бородач в толстовке, бородач в расстегнутом пиджаке, бабуля в черном свитере, еще один дядька без бороды, но в остальном стопроцентный старый рокер и совсем молодая женщина в неожиданно летнем платье в цветочек. В пол, зато с открытыми плечами. У нее были светлые волосы и загорелая кожа, как у самой Саши. Но черно-вишневый цвет глаз недвусмысленно намекал на то, что над цветом волос трудились отнюдь не матушка-природа с батюшкой-генофондом.
– Да, вижу, наставники вам не помешают, – просто сообщил голубоглазый бариста.
– Сколько же я отсутствовала? – обалдело спросила у него Саша. И опомнилась: – Здравствуйте.
– В коридорах вы существуете в режиме, так сказать, реального времени, – тоном лектора произнес господин в шарфе, кивком отвечая на Сашино приветствие, а может, просто кивая собственной правильной мысли. – Сколько по субъективным ощущениям заняла ваша прогулка?
– Пару минут…
– Вот и здесь прошло столько же. – Он улыбнулся краешками рта. Это едва заметное движение внезапно внесло большие перемены в его лицо. – Считайте, ваша учеба уже началась.
– Мы так быстро собрались, потому что уже были здесь, – улыбнулась светловолосая женщина, – просто сидели в том зале. – Она махнула рукой куда-то за стойку. – А у меня как раз есть при себе экземпляр справочника веяний, и я тебе с удовольствием его предложу. На время. Можешь скопировать любым способом…
– Подождите… – Саша не успела увернуться, как в руки ей сунули увесистый томик, напоминающий скорее не очень толстую энциклопедию, чем какой-то там «справочник». – Спасибо, конечно, и ваши… наставления мне очень пригодятся. Только сейчас я пришла не совсем за ними! Мне нужна ваша помощь. Вообще всем нужна ваша помощь!
– Серьезно? – фыркнула дама у окна. – Вообще-то мы только этим и занимаемся. Помогаем. Всем, кому нужна помощь, особенно тем, кому не к кому за ней обратиться. Некоторые допомогались уже до того, что… – голос ее дрогнул, – вот как Галка…
– Мы все играем на стороне жизни, – сообщил бородач в пиджаке, – ты, наверное, не знаешь, что это?
– Знаю… Но это тоже сейчас неважно. Понимаете, некоторое время назад кто-то сбежал из Небытия. Это звучит как бред, но это так! Я знаю это от мыкаря. И мыкарь же сказал мне, что этот некто привязался ко мне. И хочет заполучить меня… ну, для себя. Но предварительно он пытается уничтожить всех, кто мне дорог. И еще кучу посторонних людей, просто чтобы подпитываться ими.
Саша замолчала, понимая, как дико и нелепо звучат ее слова. И еще поняла, что обстановка в комнате изменилась, и все собравшиеся одновременно, будто месяц репетировали, сделали одно крошечное движение: отодвинулись от Сашки. Отклонились. Отпрянули. Отхлынули.
– О, мы в курсе. – Дама у окна нервным движением поставила чашку на столик. Та тонко и печально зазвенела. – То есть мы не в курсе твоей истории, бедная-несчастная будущая сиротка. Но что Некто из Небытия мечется по городу, убивая направо и налево, мы поняли. Так вот тебе первый урок, ведьмочка. Личная сила ведьмы возрастает только одним способом. Способ этот – время и практика.
– При чем здесь личная сила?
– Не перебивай! При том, что есть способ искусственно ее нарастить. Наше ведьмовство основано на пустоте внутри нас. На отсутствии судьбы. Нам не суждено ничего, что достается обычным людям. У нас нет семей, кроме вот этой фальшивки. – Она обвела руками кофейню и собравшихся в ней ведьмаков. – Ни у кого ты не найдешь дела всей жизни, призвания или таланта… ничего за пределами кофе. Федор и Тамерлан, – она кивнула на бородачей, – сделали себе по неплохому состоянию, превратив кофе в бизнес, но и это не дело жизни, не счастье, наконец. Так вот, вместо судьбы нам дана сила влиять на судьбу других людей, а значит, на судьбу мира через их привязанность к кофе. Но мы же живые люди, в конце концов! У нас может быть что-то еще в душе… цветы, детские воспоминания… неважно что, важно, что это тоже сети. И если найдется ведьмак, который сможет бродить вот этими, другими коридорами, где мы равны обычным людям и бессильны, то он может не просто уничтожать нас, но забирать нашу силу. Вот что произошло с несчастной малышкой Лизой!
Детские воспоминания… колыбельная. Сашка почувствовала, как внутренности ее словно сжало железным кулаком.
– Ну, так и что. – Ей ужасно хотелось нагрубить. А еще лучше затопать ногами и закатить детскую истерику, чего она никогда не делала. – Вы не собираетесь ничего предпринять? Раз убивают таких, как вы, то и за каждым лично могут явиться. С той стороны, с какой не ждете.
– Собираемся, – засмеялась бабулька, – меня, кстати, Анна Захаровна зовут… и я собираюсь предпринять небольшое путешествие, пока все уляжется.
– А я большое, – прогудел бородач в пиджаке. Федор или Тамерлан.
– А я среднее, – усмехнулся бородач в толстовке. Тамерлан или Федор. Ему, видимо, показалось, что он вот так разрядит обстановку.
– Все мы не оригинальны, – заключил господин в шарфе. – И тебе советую поступить так же не оригинально. Возьми справочник веяний и уезжай. Пересиди где-нибудь, пока зубришь их. А мыкарь тем временем разберется. Он, говорят, землю носом роет, ищет нашего Некто из Небытия.
– Галка ему, гаду, помогала, – снова взвилась дама у окна. – Генрих, повтори мне кофе, пожалуйста. Галка помогала мыкарю. Искала, читала, расспрашивала… а он, тварь, хуже этого, из Небытия. Дурил ей голову, а потом взял да и низверг. Природа у него, понимаешь ли, такая. Хуже вампирюги. Потому что вампиру хоть кровь нужна для жизни. А этому – ничего. Просто так надо, и точка. Тварь…
– У кого расспрашивала? Что читала? – без особой надежды спросила Саша.