Настя страдала от жары и тоже мучилась жаждой, но знала, что после пяти вечера злоупотреблять водой ей нельзя, это грозило отеками, из-за которых ступни уже не будут помещаться в обувь. Поэтому она мужественно терпела, втихаря завидуя своему начальнику, у которого вся выпитая жидкость моментально выходила наружу в виде капелек пота, обильно покрывающих обширную лысину.
- Виктор Алексеевич, он хотел как лучше. Конечно же, у него хватает ума понимать, что прекращение выступлений нам только помешает и наша единственная надежда - засечь убийцу в каком-нибудь клубе. Никак иначе этого типа не выловить. Андрей просто хотел немножко попугать, чтобы сговорчивее были.
- И этого не понимаю, - проворчал Гордеев. - Чего их пугать? Зачем? Они что, преступники?
- Видите ли, Андрей полагал, что Медведева и Бейсенов могут знать этого парня и по каким-то причинам не захотят нам его сдавать. Может, у них личные отношения, они знакомы, или просто они ценят его как своего постоянного фаната, или он услуги какие-то им оказывает, или что-нибудь еще в таком же роде. Хотя, конечно, если бы у них были более или менее близкие отношения, убийца обязательно знал бы, что Медведева выступает в гриме и черном парике. На самом деле она блондинка, и он ни за что не обознался бы так глупо, не принял бы Женю Рубцову за певицу. Но Андрей все равно допускал мысль о том, что группе "Би-Би-Си" преступник может быть известен. Поэтому он дал им понять, что если нет возможности разоблачить убийцу немедленно, то им придется прекратить выступления и, таким образом, потерять в заработке. Он надеялся, что эта неприятная перспектива заставит их рассказать все, что они знают, и помогать нам в дальнейшем. А видите, как все обернулось...
- Защищаешь? - хмуро усмехнулся полковник. - Каково оно, быть старшей?
- Защищаю, - кивнула Настя, - и не столько Чеботаева, сколько себя саму. Раз я старшая, я должна была проинструктировать Андрея и вместе с ним проработать схему беседы с Медведевой. И я должна была предусмотреть вариант, при котором Медведева окажется дома не одна, и решить заранее, разговаривать с ней непременно с глазу на глаз или как получится. Мы оба ошиблись, и я, и Андрей, но только потому, что не предполагали такой открыто циничной позиции Медведевой. Дескать, пусть этот псих продолжает свое черное дело, чем больше народу он убьет - тем лучше для популярности группы. Но что самое неприятное такую же позицию вполне могут занять и клубы. Мы им скажем, что на время выступлений группы "Би-Би-Си" в помещении клуба будет установлена видеоаппаратура, а они нам не разрешат, потому что это, видите ли, нарушение, во-первых, договора с группой, которая запрещает несанкционированную видеозапись своих выступлений, а во-вторых, это нарушение права граждан на частную жизнь. Граждане, даже очень юные, имеют право не хотеть, чтобы их снимали, когда они тусуются в ночных клубах в полутрезвом или обколотом состоянии. На самом деле интерес у клуба такой же, как и у самой группы: молодняк валом повалит из любопытства, что это за певица такая, из-за которой людей убивают. И потом, а вдруг этот убийца где-то рядом стоять будет? Вот интересно-то!
Гордеев налил себе еще воды, сделал несколько больших глотков, вытер платком влажную лысину и пододвинул вентилятор так близко к себе, что Настя даже испугалась, не заденут ли быстро вращающиеся лопасти ухо любимого начальника.
- Да-а, - протянул полковник, - в интересное время мы живем. А, Стасенька? При советской-то власти попробовал бы кто-нибудь хоть в чем-то отказать уголовному розыску. Да такое и в голову никому прийти не могло. Даже если очень не хотели, все равно делали, как мы попросим, потому как работу нашу уважали и ценили. Нс скучаешь по тем временам, а?
- Да нет, - улыбнулась Настя, - не скучаю. В те времена другие трудности были. Помните, сколько липы гнать приходилось? Пятьдесят процентов сил и времени уходило на то, чтобы правильную бумажку соорудить, и не потому, что тебе самому это надо, а потому, что сверху требуют.
- Ну, положим, липы и сейчас достаточно.
- Не спорю, но ее все-таки меньше, чем тогда, стало быть, остается больше сил и времени на раскрытие преступлений. А это немалый плюс, согласитесь. Короче, Виктор Алексеевич, я сейчас еду к Папорову, директору группы "Би-Би-Си". Буду его успокаивать насчет того, что группа может продолжать выступления, только теперь придется делать видеозапись. Какиенибудь особые указания будут?
- Сама разберешься, не маленькая, - махнул рукой Гордеев. - Что-то ты мне не нравишься, деточка. Уж не болеешь ли?
- Нет, - удивилась Настя, - здорова, как слон. С чего вы решили?
- У тебя синяки под глазами, и вообще ты какая-то вялая. Случилось что-нибудь?
Она рассмеялась.
- Скажу, только дайте слово, что издеваться не будете. У нас щенок завелся, он мне спать по ночам не дает.
От неожиданности Виктор Алексеевич привстал с кресла, но, придавленный жарой, тут же плюхнулся обратно.
- У тебя завелся... кто? Я не ослышался?
- Не ослышались. Щенок. Маленький такой, лохматый. совсем беспомощный. Мальчик. Я его на улице подобрала, он потерялся. Мы с Лешкой объявления расклеили, ждем, что хозяин появится. Только его что-то нет пока. А щенок есть.
Гордеев долго молчал, уставившись на Настю с таким недоумением, словно она вдруг ни с того ни с сего превратилась из худощавой блондинки и пышнотелую рыжеволосую тетку.
- Ну ты даешь! - наконец выдохнул он.
- Почему?
- Да потому, что на тебя это совсем не похоже. Тебя, часом, не подменили?
Настя прекрасно понимала, что имеет в виду начальник. Она любила животных, но на расстоянии. Этой любви было явно недостаточно, чтобы преодолеть природную лень и взять на себя ответственность за домашнего питомца и хлопоты, связанные с ним. Но оказывается, можно иметь собаку вовсе не потому, что ты готов к этой ответственности и этим хлопотам, а потому лишь, что ты боишься умереть, так и не узнав, что это такое - собака рядом с тобой. Понимание Настей Каменской собственных поступков в последнее время стало не таким четким, как раньше, оно из области ясных формул перешло в смутные и не всегда поддающиеся объяснениям ощущения, поэтому она решила ничего не растолковывать начальнику и ограничиться кратким ответом:
- Нет, пока не подменили. Это случайно вышло. Так я пойду?
- Иди.
Она уже закрывала за собой дверь, когда Гордеев окликнул ее:
- Настасья, а про мою просьбу вы с Коротковым не забыли? Настя повернулась и просунула голову в дверь.
- Про какую просьбу?
- Встретиться с женой Лесникова.
- Не забыли, Виктор Алексеевич. Просто время никак не выкроим, когда мы с Юрой оба свободны.
Пройдя по длинному коридору несколько метров, Настя остановилась у двери в кабинет Юры Короткова и взглянула на часы. До встречи с Папоровым еще час, дорога займет минут сорок, так что можно перекинуться с Юркой парой слов.
Коротков был занят, у него в кабинете находились трое незнакомых Насте мужчин.
- Извините, - пробормотала она, - Юрий Викторович, можно вас буквально на полминуты?
Коротков быстро вышел в коридор и встревоженно посмотрел на нее.
- Что случилось?
- Ничего страшного, не волнуйся. Колобок только что спрашивал, были ли мы с тобой у жены Лесникова.
- Тьфу ты, черт! Я надеялся, что он забыл.
- Так и я надеялась, - призналась Настя. - Но фокус не удался. Придется ехать. Кстати, я ему сказала, что нам никак не удается выбрать время, когда мы с тобой оба свободны. Смотри, не забудь. Не вздумай сказать, что ты заработался и вообще забыл об этом.
- Ладно, спасибо. Когда поедем?
- Ну не сегодня же. У тебя люди, я тоже сейчас по делу уезжаю. Давай завтра с утра встретимся и определимся.
- Идет.
Он быстро чмокнул Настю в щеку и скрылся за своей дверью.
Реакция Валерия Папорова на все происходящее оказалась для Насти совершенно неожиданной. Папоров, молодой человек лет тридцати - тридцати двух, не дал ей и слова сказать, мгновенно перехватив инициативу в разговоре.
- Мне уже звонила Света, так что я в курсе, - быстро заговорил он. - Не знаю точно, что она вам наговорила, но убедительно прошу не обращать на ее слова ни малейшего внимания. Она у нас немножко взбалмошная, иногда лепит в запале всякую чушь, а потом раскаивается. Все будет так, как вы скажете, а не так, как хочет эта дурочка.
- А что, Светлана раскаивается? - уточнила на всякий случай Настя, стараясь не показывать удивления.
- Ну разумеется. Она наговорила глупостей, потом подумала немножко и поняла, что не права. Если милиция считает, что группа должна временно прекратить выступления, мы так и сделаем, не сомневайтесь.
Ну и дела! Да, похоже, шоу-бизнес - это совсем особая ту совка, и мышление входящих в нее людей в корне отличаесея от мышления работника милиции. Сначала Андрей: готовился в разговоре с Медведевой к одному - получил совсем другое Теперь Папоров: учтя ошибки Чеботаева, Настя приготовилась к разговору с директором группы и нарвалась на реакцию, прямо противоположную ожидаемой.
- Спасибо вам за готовность нам помочь, Валерий Борисович...
- Просто Валерий, - с улыбкой поправил он.
- Хорошо, Валерий. Спасибо вам. Но мне все-таки хотелось бы знать, почему у вас со Светланой такие разные позиции. Не стану скрывать: то, что она заявила нашему сотруднику, повергло нас, мягко говоря, в шоковое состояние. Ничего более циничного мы в своей жизни не слышали, а уж мы общались с такими отпетыми бандитами, с которыми вашей певице не сравняться. Но если отбросить эмоции, то в ее словах есть смысл и логика. Она борется за свои деньги. А вы что, готовы ими пожертвовать? Ведь если группа не будет выступать. вы не только не заработаете, но и вынуждены будете платить всем фактически из собственного кармана, ведь у вас все работают по контракту, а не за проценты.