- Теперь знаешь. Успокоилась? И вообще, Ася, я не понимаю...
- Леш, я старая?
Алексей опустился на корточки перед ней, взял Настины руки в свои и встревоженно спросил:
- Что-то случилось? Тебя никогда эти вопросы не интересовали. Почему вдруг сегодня?
- Ты не ответил, - грустно улыбнулась Настя. - Это означает, что ответ в целом положительный. Давай будем ужинать.
- Нет, ужинать мы не будем до тех пор, пока ты не объяснишь мне, что происходит.
- Ничего не происходит, Лешенька. Просто Колобок меня сегодня построил и популярно объяснил, что мой образ жизни не соответствует моему возрасту и служебному положению. Что нельзя быть почти сорокалетним подполковником милиции и прятаться от жизни со всеми ее проблемами и неприятностями. Что нужно перестать быть ребенком и научиться принимать решения и брать на себя ответственность за них. Леш, как ты думаешь, Колобок прав?
Алексей выпустил ее руки, поднялся и метнулся к плите, где уже что-то начало подгорать.
- Из-за твоего начальника мы рискуем остаться без ужина, - проворчал он. - Я не знаю, что там у тебя на службе происходит, может, у Виктора Алексеевича и есть основания так говорить, но что касается домашней жизни, то тут я с ним не согласен. Один щенок чего стоит! Приняла решение и притащила его в дом, ни минуты не сомневаясь и ни с кем не советуясь.
- Леша, не отшучивайся, я ведь серьезно спрашиваю. Мне действительно важно понимать, прав Колобок или нет.
Чистяков ловко расставил тарелки, разложил приборы.
- Накладывай себе салат. Тебе картошку укропом посыпать?
- Леша, я задала вопрос, - сказала Настя громко и настойчиво.
- Я тоже. Так посыпать укропом или не надо?
- Надо. Ответь, пожалуйста. Я все равно не отстану.
Алексей уселся за стол напротив жены, сложил руки домиком, оперся на них подбородком.
- Ну что тебе сказать, Асенька?
- Скажи правду. Мне не утешения сейчас нужны, а твоя оценка.
- Ну что ж... Я считаю, что твой начальник прав. Но это...
- То есть ты считаешь, - прервала его Настя, - что я веду себя как несмышленыш, прячущийся за мамкину юбку? Что я несамостоятельная и безответственная?
Чистяков поморщился и сделал рукой неопределенный жест, словно пытался отогнать муху, которую не видит.
- Я этого не говорил. Ты вполне самостоятельная и достаточно ответственная девушка, если дело касается твоих собственных обязательств. Но ведь Гордеев имел в виду, насколько я понимаю, совсем не это.
- Да, - кивнула Настя, - он имел в виду, что я должна научиться принимать решения и брать на себя ответственность за чужую жизнь, которая может пострадать, если решение будет неправильным или если я не сумею организовать его должное выполнение. Он сказал, что мне пора перестать прикидываться маленькой и неопытной, которой не поручают ничего сложного и с которой, соответственно, не может быть никакого спроса. Леша, мне никогда не приходило в голову, что я сознательно стараюсь казаться молоденькой, чтобы избегать ответственности. Понимаешь? Практически любая женщина хочет казаться молодой, это нормально, но это обычно бывает связано с тем, что она хочет оставаться привлекательной для мужчин. А я после разговора с Колобком попыталась посмотреть на себя со стороны и вдруг увидела старую бабу с морщинами и сединой, которая рядится в молоденькую, носит джинсики и маечки. У меня даже прическа как у школьницы. А ведь меня моя женская привлекательность интересует в самую последнюю очередь, если вообще интересует. Значит, что?
- Значит, у тебя тоже есть причины, по которым ты не хочешь взрослеть, но какие-то другие.
- Правильно. Другие. Те самые, о которых говорил Колобок. Наверное... неуверенно добавила она. - Наверное, те самые. Но я не уверена. Поэтому я и спрашиваю тебя. Леша, а это очень плохо, что я избегаю принимать ответственные решения? Это серьезный порок, или с этим можно жить?
- Я тебя люблю со всеми твоими пороками, - рассмеялся Чистяков. - И потом, это не единственный и далеко не главный твой недостаток. А если серьезно, Асенька, то в нашей с тобой семейной жизни этот недостаток совершенно не мешает, если нужно принять какое-то решение, то я вполне могу сделать это сам. Но на службе, конечно, картина иная. Там ты за моей широкой спиной не проживешь. Я только вот чего не понимаю: как же ты раньше-то справлялась? Ты же не первый год в розыске работаешь. За чьей же спиной ты так удачно пряталась?
- За Колобковой. За Юркиной. Они меня щадили, заставляли делать только то, что я умею. Вот умею я работать с информацией - я с ней и работала, идеи генерировала, и никакой ответственности, все решения принимают старшие товарищи.
- А что же теперь? Куда старшие товарищи подевались?
- Никуда. Они решили начать меня воспитывать, закалять, готовить к трудностям, которые неизбежно наступят, к да я останусь без их защиты. Колобок даже сказал, что это как хирургическая операция: больно, страшно, но необходимо.
- Это правильно, - согласно кивнул Алексей. - Между прочим, все уже остыло. И разогревать я ничего не намерен. Втянула меня в душеспасительную беседу - теперь ешь холодный ужин. За преступлением следует наказание, учти.
- Тоже будешь меня воспитывать? - кисло улыбнулась Настя. - Набросились на маленькую всем скопом.
- Вот! - Он выразительно поднял указательный палец. - Вот она, вся сущность твоей проблемы. Вот в этих нескольких словах. Приятно быть маленькой, а, Настюха? Все жалеют, все балуют, щадят. Все. Анастасия Павловна, я принял решение. Встаю с твоими начальниками бок о бок в неравной борьбе за созревание твоей личности. Борьба будет кровопролитной и долгой, но я готов. А ты, со своей стороны, - он лукаво усмехнулся, - сильно не бойся. Если что - я помогу. Теперь давай сюда картошку, она совсем холодная, так и быть, не ешь, я тебе лучше второй кусок мяса положу.
- Нет! - Настя судорожно вцепилась в тарелку, как будто у нее отнимали самое дорогое. - Не отдам. Буду есть.
- Так невкусно же! Не дури, Ася. Ну хочешь, я ее разжарю на сковородке? Это быстро.
- Нет, - твердо повторила она, с трудом сдерживая смех. - Я буду это есть из принципа. Сама виновата - сама и съем.
- Ага, понял, борьба началась не на жизнь, а на смерть. Ну давай, работай над собой. В рамках этой жестокой борьбы я разрешаю тебе помыть посуду после ужина.
- Спасибо, родной, - с чувством произнесла Настя, давясь остывшей картошкой. - Ты настоящий друг.
Когда до половины одиннадцатого оставалось двадцать минут, Настя начала лихорадочно выбрасывать одежду из шкафа. С одной стороны, одеться надо так, чтобы и в машине сидеть было удобно, и по улице ходить не холодно. Но с другой стороны, ей хотелось иметь возможность зайти в клуб, если понадобится. Короткая юбка отпадает, к ней нужны туфли, а в туфлях на каблуках много по улице не нагуляешь. Молодежь, правда, носит с мини-юбками очень своеобразную обувь, вроде лыжных ботинок со шнурками, в ней, наверное, удобно гулять, но у Насти таких ботинок нет. О! А вот и замечательные кожаные брючки, узенькие и мягонькие. К ним можно подобрать необременительную обувь, подходящую и для пеших прогулок, и для визита в ночной клуб. А сверху что? Среди вороха сброшенных с полок вещей Настя неожиданно обнаружила два нераспечатанных прозрачных пакета. Господи, это же Дашка дарила ей еще в прошлом году! А она их не только не надела ни разу. но даже и не вскрыла, чтобы посмотреть. А что? Вполне подходящая кофточка, и рукава длинные (чтобы не замерзнуть), и плечи голые (а это уже для клуба).
Схватив с дивана ворох одежды и запихнув ее на полку в шкафу, Настя выскочила на кухню, где Чистяков методично раскладывал пасьянс.
- Леш, я прилично выгляжу?
Он поднял голову и прищурился.
- Это смотря для чего или для кого. Если для меня, то слишком сексуально, у Короткова есть шанс тебя не дождаться.
- Да ну тебя, - расхохоталась Настя. - Для ночного клуба.
Алексей отрицательно покачал головой.
- Не пройдет. Если там нормальный фейс-контроль, то тебя и на порог не пустят.
- Почему? - огорчилась Настя. - Что не так?
- Глаза. У тебя глаза старой усталой черепахи. Таким, как ты, не место в ночных клубах.
- Так что ж, по-твоему, старым черепахам в ночные клубы вход закрыт?
- Старые черепахи, моя дорогая, должны и одеваться, как старые черепахи, а не как новорожденные ящерицы. Это я тебе говорю в рамках недавно объявленной борьбы. Все, катись, там Коротков твой небось уже заждался.
Чем ближе было начало выступления группы "Би-Би-Си", тем больше нервничала Настя. Она отчего-то была уверена, что Фанат сегодня придет в клуб, ей казалось, что она всей кожей чувствует его присутствие. И она очень боялась, что ему удастся уйти неопознанным.
- Чего ты трясешься, как в лихорадке! - сердито повторял ей Коротков. Никуда он не денется, ребята его срисуют. Я в клуб столько народу напихал, что на каждого высокого блондина по два опера придется. И снаружи три человека дежурят, это не считая нас с тобой. Мышь не проскочит!
Но она волновалась так сильно, что даже сидеть в машине не могла. Уже почти час они с Юрой гуляли вдоль одной и той же улицы, стараясь на всякий случай не отходить слишком далеко от машины. За это время им из клуба трижды сообщали о подозрительных молодых людях, но либо потом выяснялось, что они пришли не одни, либо очередной подходящий высокий блондин уходил до начала выступления Светланы Медведевой.
Наконец выступление началось. Напряжение стало таким, что Настя, казалось, была близка к обмороку.
- Давай сядем в машину, - предложила она. - Что-то у меня голова кружится.
Они сели, однако уже через пять минут Настя снова заерзала на сиденье.
- Нет, не могу. Давай еще походим.
Коротков молча покрутил пальцем у виска и покорно вышел.
- Слушай, ты бы взяла себя в руки, а? Сама психуешь и меня заводишь.