- То, что ты считаешь это неправильным, я понял, хотя и не согласен. А к тебе-то это какое отношение имеет?
- Учусь быть взрослой теткой, а не маленькой девочкой, которую все окружающие мужчины защищают и прикрывают. Ну что ты прикидываешься, Коротков? Не делай вид, что Колобок с тобой насчет меня не разговаривал.
- Ну разговаривал, - нехотя признался Юрий. - Но ты не думай, Настюха, я не...
- Юрочка, - она мягко улыбнулась, - Колобок прав, и я на него не в обиде. Я просто делаю выводы и исправляю ошибки по мере сил и способностей.
Коротков отошел и снова уселся за свой стол.
- Да-а, мать, ошарашила ты меня. К тебе теперь на кофе не напросишься, будешь со мной строгой и официальной.
Настя подхватила сумку и открыла дверь в коридор.
- А ты рискни, - посоветовала она. - Вдруг получится.
- Здоровья жалко, - тут же отпарировал Юра. - А вдруг не получится? Загрызешь или оторвешь что-нибудь. Но ты чайник-то включи на всякий случай, я сейчас один звоночек сделаю и приду.
Насте стало легче. Войдя в свой кабинет, она включила компьютер и поставила греться электрический чайник, которым наконец заменила любимую высокую керамическую кружку. Вчера вечером дома она проверяла, не поступили ли на Форум какие-нибудь сообщения в ответ на послание, отправленное ею в субботу и подписанное "Волкодав". Пока откликнулся только один человек, написавший: "Вумат!!!" и подписавшийся "Мапупа Розовая". Сегодня сообщений с пометкой "Re", что означало "ответ", было уже несколько.
"Волкодав, ты полное чмо. Ква".
"Согласен, Медведева не похожа на благородную девицу. Но ведь и ты, Волкодав, не очень-то... В следующий раз выбирай выражения поделикатнее. Носок".
"А по-моему, это правильно. Светка - похабная проститутка, лучше и не скажешь. Enigma".
"Ты, Волкодав, похоже, настоящих проституток не видел. Давай встретимся, я тебе объясню, что к чему. Темная леди".
"Господа, прилично ли обсуждать интимную жизнь женщины за ее спиной? Скульптор".
Интересно, есть здесь сообщение от Фаната или нет? Совершенно ясно, что псевдоним, или как принято говорить - ник, Enigma принадлежит не ему, "Носок" тоже под вопросом, но все остальные послания вполне могут принадлежать и Фанату. Значит, надо отвечать всем. Каждого из них надо попробовать втянуть в дискуссию и посмотреть, что из этого выйдет. Особенно любопытен корреспондент под именем "Темная леди", он предлагает встретиться. Для чего? Для того, чтобы показать, что такое настоящая проститутка, или для того, чтобы убить обидчика?
Принтера уже не было, его пришлось вернуть коллегам в тот же день, в субботу. Настя быстро переписала от руки полученные сообщения и отсоединилась от Интернета, иначе к ней по городскому телефону никто не сможет дозвониться.
- Я у тебя подольше посижу, - радостно сообщил Коротков, - мне интересно поглядеть, как народ на твой новый облик будет реагировать.
- А кто же руководить будет?
- Я и отсюда прекрасно могу руководить. Тобой, например.
Эксперимент прошел без видимых жертв. Миша Доценко минут пять постоял с растопыренными глазами, после чего долго смеялся. Пришедший около одиннадцати Андрей Чеботаев вообще не удивился, однако вежливо произнес:
- О, ты постриглась. Тебе очень идет.
Игорь Лесников, казалось, просто ничего не заметил. Он зашел доложить о ходе работы по составлению новой видеозаписи, обсудил с Настей и Коротковым дальнейшие шаги, касающиеся Жени Рубцовой, и вышел, не произнеся ни слова по поводу Настиной стрижки. Самой бурной оказалась реакция Сергея Зарубина.
- Это как же понимать, господа хорошие? - заголосил он, оправившись от первого шока. - Стоило только появиться молодому парню с ресницами, как у нашей Насти Палны вмиг волос не стало! То-то я гляжу, ты его в обиду не даешь, как наседка над ним квохчешь, меня, свою старую любовь, значит, побоку, нового любимчика себе завела! Ради меня ты, Настя Пална, даже джинсы ни разу не сняла...
- Сережа, - в ужасе перебила его Настя, - ты что городишь? За речью-то следи.
- Я имею в виду, что ты ради меня ни разу юбку не надела или хотя бы брюки поприличнее, ты даже глаза не красила, а тут прямо кардинальная перемена в сторону неземной красоты. И все из-за ресниц! Не думал я, Настя Пална, не думал, что ты так на красивенькое падка.
- Не обращай внимания, Андрюша, - сказала Настя Чеботаеву, давясь от смеха, - Зарубин в своем репертуаре. Между прочим, старая моя любовь, ты вместо того, чтобы истерики тут закатывать, доложил бы, нашли вы свидетеля или нет.
- Ты чего, Пална, - возмущенно замахал руками Сергей, - мы же только сегодня утром списки в домоуправлении получили. Субботу и воскресенье мы поквартирному обходу посвятили, но результатов нет, все ж на дачах, никто дверь не открывает. Вот сейчас сядем с Мишаней, планчик составим, чтоб все по уму...
- Все ясно, катитесь, работайте, - угрожающе приказал Коротков.
- Я уезжаю, - объявил Жене отец, выходя из кабинета с "дипломатом" в руке.
Она привычно потянулась к ручке и перекидному ежедневнику, чтобы записать указания.
- Что говорить, если будут спрашивать?
- Вернусь дня через три-четыре.
Женю бросило в жар. Отец уезжает! И, как всегда, предупреждает об этом в самый последний момент. Три дня свободы, а может быть, и четыре... Правильно говорят, что жизнь полосатая и за неудачами обязательно следуют удачи.
- Хорошо, папа, - она постаралась говорить спокойно и ничем не выдать охватившее ее радостное возбуждение. - Гриша едет с тобой?
- Почему тебя это интересует? - подозрительно спросил отец.
"Потому что ты запретил мне ездить одной, - мысленно ответила Женя. - И я как хорошая дочь не имею права об этом забывать. А ты, если бы был хорошим отцом, давно бы уже забыл об этом".
- Хочу знать, могу ли я на него рассчитывать, у меня сегодня немецкий, и в среду тоже.
- Гриша тебя отвезет. Будь умницей, веди себя хорошо, - взгляд отца смягчился, он наклонился и поцеловал девушку. - Надеюсь, когда я вернусь, меня не будут ждать неприятные сюрпризы.
- Конечно, папа.
Женя вскочила и порывисто обняла отца. Да, он постоянно портит ей жизнь, он издевается над ней, но иногда он уезжает, давая ей вздохнуть полной грудью, и уже за одно это она будет ему благодарна.
- Я тебя люблю, девочка, - сказал он, гладя ее по голове. - Береги себя.
- И я тебя люблю, - пробормотала Женя, уткнувшись лицом в его шею. - И ты береги себя.
Отец вышел. Через пару минут Женя выглянула в окно и увидела отъезжающую машину. Все. Даже в комнате стало как будто светлее. А Гриша - что ж, Гриша только строит из себя преданного слугу хозяина, а стоит тому отлучиться, водительтелохранитель сразу же превращается в обычного мужика, имеющего жену, детей и кучу забот. Женя никогда даже не пыталась "договориться" с Гришей, уверена была, что тот донесет отцу, но зато весьма ловко научилась его обманывать. Водитель, как и его шеф, пребывал в приятном заблуждении относительно Жениной взрослости и никаких особых хитростей от нее не ожидал, а посему легко попадался даже на самую примитивную ложь.
Когда около четырех часов Гриша вошел к ней в приемную, он увидел несчастную и совершенно больную дочку шефа. Женя сидела, обхватив руками голову. Перед ней на столе возвышалась выразительная кучка всевозможных лекарств.
- Проводил папу? - спросила она страдальческим голосом.
- Да, все в порядке, заехали домой за вещами - и в аэропорт, - Гриша посмотрел на часы, - минут через пятнадцать должен взлететь. А ты чего, заболела?
- Да, что-то мне нехорошо, - жалобно проныла Женя. - Прямо не знаю, что делать, еще немецкий этот сегодня...
- Не валяй дурака, - решительно ответил водитель. - Сейчас отвезу тебя домой, ложись и ни о чем не беспокойся. Обойдется без тебя твой немецкий. Или хочешь, сначала в поликлинику съездим?
- Не надо, - вяло отказалась Женя. - Что мне в этой поликлинике скажут? Я и так знаю, какие лекарства принимать. И потом, мне же больничный не нужен. Отлежусь, а завтра приду на работу.
Оказавшись дома, она радостно подпрыгнула. Ура, свобода! Разумеется, Женя и не думала пропускать занятия по немецкому. Сейчас только половина пятого, у нее уйма времени, чтобы привести себя в должный вид и без спешки доехать до курсов. Она даже успеет зайти в бар рядом с метро и выпить кофе с пирожным. Кофе Женя не любила, его вкус казался ей чересчур горьким, а есть пирожные ей отец и без того не запрещал, но зайти в бар, сесть у стойки, красиво положив ногу на ногу, сделать заказ и выпить кофе, ловя на себе взгляды сидящих рядом мужчин и улыбаясь им, - это было круто. Эта была та самая взрослая жизнь, от которой ее так тщательно оберегает тиранотец.
Она уже оделась, накрасилась и собиралась выйти из дому, когда зазвенел телефон.
- Здравствуйте, Женя. Это Лесников. Вы меня еще не забыли?
Сердце ухнуло и замерло, потом заколотилось где-то в горле.
- Я вас никогда не забуду, я же предупреждала, - она хотела сказать это весело и почти шутливо, но получилось многозначительно и как-то трагично. Женя даже поморщилась, услышав свой голос.
- За это спасибо. Женечка, мне снова нужна ваша помощь. Мы могли бы с вами увидеться завтра утром?
Боже мой, какие слова, какая музыка! Не "нам нужна ваша помощь", а "мне", то есть ему, Игорю. Не сухой деловой вопрос: "Вы могли бы завтра приехать на Петровку?", а очень личная фраза: "Мы могли бы с вами увидеться?" Еще вчера Женя готова была на все, лишь бы услышать эти слова, и судьба смилостивилась над ней, убрав сначала жестокого тюремщика-отца, а теперь подарив ей свидание с Игорем.
- Конечно, Игорь Валентинович. Мне приехать к вам на Петровку?
Ей показалось, что Игорь замешкался с ответом.
- Мне хотелось бы встретиться с вами в менее официальной обстановке. Это возможно?