– Я же сказала, что выдержу.
Она невероятная.
– Молодец, чемпионка, – поддразниваю я, но она поднимает дрожащую руку, чтобы хлопнуть меня по ладони. – У нас и правда классно получается.
– Я бы сказал, что мы лучшие.
Осторожно отстраняюсь. Аврора задумчиво мурлыкает песенку.
– Согласна.
Возвращаясь на свое место среди зрителей, я самодовольно улыбаюсь. Может, эта улыбка даже станет постоянной: я представить не могу, когда еще был так доволен положением вещей.
– Кажется, я редко говорю, как тебя ненавижу, – замечает Ксандер.
– Я тоже буду по тебе скучать.
Сегодня наш последний совместный вечер, и я поверить не могу, как быстро пролетело лето. Завтра мы поможем детям с отъездом, остаток дня будем убирать оборудование и мебель, а сами уедем в воскресенье.
После долгих раздумий Аврора все же решила поехать на свадьбу отца. Я не раз видел, как она расхаживает туда-сюда, но, видимо, приняла окончательное решение.
Когда она передала мне рассказ матери, ее чувства были еще очень свежи. Аврора объяснила, насколько легче ей стало, когда она, наконец, поняла, что ни в чем не виновата. Она говорила очень эмоционально, облегчение и годы боли слились для нее воедино, и я не мог заставить себя подробно ответить на ее расспросы о моем отце.
Я все еще чувствую себя виноватым за то, что принизил серьезность нашего с ним разговора. Аврора как открытая книга, ее мысли и чувства всегда на виду, а я не выдал всей правды. Сообщил только, что папа поссорился с мамой и просил меня о помощи. В общем, показал лишь верхушку большого айсберга.
Аврора много раз просила рассказать все. Всегда одинаково – нервно, обещая проявить терпение и понимание. Когда она расспрашивала в день визита, правда вертелась у меня на языке, но я не мог взвалить на нее свои проблемы после того, как услышал, что ей пришлось вынести самой: начиная от телефонного разговора с отцом и до нежданного приезда матери.
Если бы я выложил ей все, Аврора потратила бы много сил на то, чтобы помочь мне разобраться в своих чувствах, вместо того чтобы сосредоточиться на собственных проблемах. В конце концов я ей расскажу, но чем больше времени проходит после визита папы, тем слабее мое желание поделиться. Каждый день без просьбы о деньгах проблема кажется чуть менее глобальной, и, честно говоря, я на самом деле не готов об этом говорить.
Аврора любит, когда я делюсь с ней переживаниями, а я люблю доставлять ей радость. Но желание дать ей все, что она хочет, – это не то же самое, что готовность.
В один прекрасный день мне станет достаточно комфортно обсуждать с ней все мои проблемы с отцом. Теперь же, когда у меня было время осмыслить его визит, появилась крошечная надежда, что, может, он правда изменит положение дел. В этом трудно ориентироваться, особенно постороннему, и я предпочел бы поговорить с Авророй позже, когда буду понимать, что происходит. Не хочу ставить себя в неловкое положение, делясь этой робкой надеждой, которую он может не оправдать.
Моя семья – это весьма тяжелое эмоциональное бремя, и я не хочу напрягать Аврору, особенно после того, как она долгое время так старалась избавиться от груза собственного прошлого.
Аврора говорит, что этим летом училась делать правильные выборы, и она поедет на свадьбу, потому что хочет присутствовать на важном семейном событии. Это не спонтанная реакция, она так поступит не из-за оскорбленных чувств или неверных решений – ей действительно хочется поехать.
Если бы она решила, что ехать не хочет, то не стала бы этого делать, потому что сама принимает решения.
Я не могу заставить себя напомнить ей, что один лишь разговор с отцом вывел ее из себя настолько, что она была готова собрать вещи и уехать. Я хочу, чтобы ее поступки делали ее счастливой. Она взрослая и может сама принимать решения. Но я думаю, что Аврора поедет, потому что боится порвать отношения с отцом окончательно, а не потому что правда считает, будто эти отношения еще можно спасти.
Но если я все это скажу, то выставлю себя лицемером, поэтому я подбадриваю, что горжусь ею и буду рядом, несмотря ни на что.
Будет странно находиться вдали от нее, пока она на свадьбе. Я еду к Джей-Джею в Сан-Хосе на официальную вечеринку по случаю новоселья и, как бы мне ни хотелось взять с собой Аврору, буду рад пообщаться с друзьями.
За эти пару месяцев Аврора узнала меня глубже, чем мои друзья за годы, и с каждым днем я чувствую себя все лучше из-за того, что у меня есть она. Даже если папа исправится и бросит играть – и пить тоже, – мне потребуется время, чтобы забыть годы неловкости.
И я благодарен за то, что начну этот путь не в одиночку.
Глава 34Аврора
В лагере царит атмосфера грусти: дети маршируют мимо окна к лагерному автобусу.
У Орлы день отъезда идет как по маслу: автобусы подходят по расписанию, вся организация на высшем уровне. Прощаться с людьми, с которыми провела больше двух месяцев, очень волнительно. В детстве я проводила этот последний день в слезах, обычно не отходя от Дженны.
К счастью, наши дети ведут себя взрослее, чем я в их возрасте, и хотя им грустно, большинство рады скорой встрече с родными. Все утро мы крутились как белки в колесе: необходимо было убедиться, что все вещи уложены в нужные сумки и чемоданы и готовы к отправке. Я рада, что у меня нет ни одной свободной минуты, потому что, хоть ребята и готовы к отъезду, я сама еще не готова прощаться с моей бандой детишек, которых мне удалось сохранить живыми и практически невредимыми.
Я распла2чусь, если представлю, что вечером их здесь уже не будет.
Фрейя и Садия отсидели мне ноги, вертясь на моих коленях и заглядывая в телефон Эмилии, пока мы ждем, когда придет очередь «Бурых медведей» уезжать.
Поппи показывает нам Биг-Бэн и здание парламента. Девочки в восторге. Обе знают, что Поппи приготовила Эмилии сюрприз, но не знают, какой именно, и очень взволнованы. Доверить секрет двум девочкам – все равно что поручить парням больного или засорившийся унитаз, – ужасная идея.
Остальные дети играют с парнями в флаг-футбол, но мы с Эмилией устали после ночной смены с двадцатью перевозбужденными детьми.
Я с нетерпением жду раскрытия секрета уже несколько недель, поскольку именно я его организовала. Я была уверена, что временами Эмилия, в сотый раз играя в тетербол, успокаивая скучающих по дому детей или пытаясь выяснить, нет ли какой живности в их постелях, жалела, что тоже не поехала в Европу.
Она очень помогала мне в отношениях с Рассом, сильно облегчая нам тайные свидания. К счастью, ей в самом деле интересно проводить время с Ксандером. Она даже хочет пригласить его в гости, когда мы вернемся в колледж.
Небо в Лондоне абсолютно серое, хотя сейчас август, и для новостей Поппи это не самый лучший фон. С улыбкой до ушей она объявляет о сюрпризе:
– Ты едешь в Лондон!
– Что? – кричит Эмилия. – Когда?
– Завтра! – кричит в ответ Поппи.
Эмилия, похоже, сейчас расплачется, поэтому я увожу девочек, чтобы не мешать. Мы садимся на скамейку смотреть футбол.
Расс одобрительно кричит Билли, замкнутому ребенку, который девять недель назад ненавидел командные виды спорта, а сейчас забил тачдаун. Расс хлопает его по руке, а другие дети – видимо, из команды Билли, – прыгают на него.
Этот парень сводит меня с ума.
– Вы с Рассом едете в Лондон? – спрашивает Фрейя, заплетая кончики моих волос.
– Нет, милая. Расс навестит своего друга Джей-Джея в его новом доме, а я отправлюсь в место под названием Палм-Спрингс на свадьбу к моему папе.
– А когда же вы увидитесь снова? – Садия с другой стороны запутывает мои волосы.
Девочки любят возиться с волосами, как обезьянки.
– Мы учимся в одном колледже, поэтому будем видеться, когда начнутся занятия.
Это не ложь. Мы с Рассом еще толком не обсудили, что будет, когда вернемся в Мейпл-Хиллс. Так же, как и до сих пор не поговорили о том, кем приходимся друг другу, что прискорбно, если учесть, что на протяжении десяти недель проводили вместе по шестнадцать часов в день. Мы просто знаем, что оба будем в Мейпл-Хиллс и пока не готовы попрощаться с «Медовыми акрами».
– Почему бы вам не подойти к нему и не попросить рассказать секрет?
Девочки бегут к Рассу, который пытается судить игру, и хватают его. Он приседает на корточки, и они что-то ему шепчут. Расс с улыбкой смотрит на меня, и хотя большая часть его лица скрыта тенью, знаю, что, будь я ближе, смогла бы разглядеть его ямочки.
Боже, никогда не думала, что буду такой помешанной.
Он что-то шепчет в ответ, девочки хихикают и бросаются обратно ко мне. Садия добегает первой.
– Он сказал, что будет рад увидеться с тобой в колледже и спрашивает секрет у тебя.
– Хм-м-м. – Я похлопываю себя по губе, притворяясь, будто думаю. – Вот мой секрет: я сильно влюблена в Расса.
Жду, что обе начнут визжать, смеяться и восторгаться, как практически над любой ерундой, но Фрейя упирает руки в бока.
– Это не секрет. Это все знают.
– Да, – вторит Садия. – Ты его любишь. Расскажи настоящий секрет.
Не ожидала, что дети меня сегодня раскусят.
– Ладно, ладно. Мой секрет – я хочу все повторить в следующем году.
Они бегут обратно и чуть не врезаются в Расса. Он улыбается, бросает на меня быстрый взгляд и что-то говорит. Девочки, запыхавшись от беготни, несутся ко мне. Фрейя садится рядом.
– Он сказал: «Куда ты, туда и я». Это не секреты, вам надо просто поговорить друг с другом.
Она права.
– «Бурые медведи»! – кричит Дженна, появляясь с папкой в руках. – Пора!
Долго я еще могу не отпускать их?
– Девочки, идите за толстовками и рюкзаками, – говорит Эмилия, вышедшая из главного корпуса.
Мы смотрим, как девочки бегут к своей группе. Эмилия обнимает меня одной рукой.
– Ты в порядке?
– А что, если я их всех оставлю здесь?
– Тогда у тебя будут проблемы с их родителями, – мягко отвечает Эмилия. – Вчера меня уже трое спрашивали, вернешься ли ты в следующем году. Они правда тебя любят, Рор. Боялись спросить у тебя, вдруг ты скажешь, что нет.