– Если ты приедешь в ближайшие два часа, мы сделаем вид, что этого разговора не было, – говорит он без тени эмоций в голосе.
– Надеюсь, твоя свадьба пройдет хорошо, но меня на ней не будет. Я не буду изображать хорошую девочку ради тебя. Прощай, папочка.
Аврора сбрасывает звонок и, мне кажется, вот-вот расплачется, но нет. Она лишь крепче прижимается ко мне и заводит мои руки вокруг себя.
– Я тебя раздавлю, если обниму еще крепче, – говорю я.
– Мне все равно.
– Как ты себя чувствуешь?
– Чувствую твою поддержку.
– Я не об этом, милая.
Целую ее в шею, и она некоторое время молчит, к чему я до сих пор не привык.
– Мне стало легче, как будто наконец-то приняла правильное решение. Теперь, когда я ему все высказала, смогу двигаться дальше. Может, если это заставит его измениться, мы сможем поработать над нашими отношениями. Может, это его встряхнет.
– Надеюсь.
Пять минут мы сидим молча, и Аврора не разрешает мне ослабить объятия, пока ее телефон снова не начинает звонить. Я чувствую, как она замирает и расслабляется, только взглянув на экран и обнаружив, что это не отец. Аврора отвечает на звонок, и на экране появляется девушка с темно-каштановыми волосами и широкой улыбкой. Она ничуть не похожа на Аврору, пока не поднимает солнечные очки выше на голову, и тогда я вижу, что у нее такие же глаза.
– О, значит, про бойфренда – это правда, – первое, что говорит Эльза. Аврора перемещает камеру так, чтобы меня было меньше видно. – Мама сказала, что завела кота, а ты – парня. А я-то думала, она опять запивает лекарства вином.
Не стану лгать, британский акцент застигает меня врасплох.
– Тебе тоже привет. – Аврора ворочается в моих объятиях. – Что ты делаешь? Зачем звонишь? Не стесняйся ответить и на те вопросы, что я упустила.
– Ты вздумала перечить дорогому папочке, и вдруг у тебя появляется гонор. Подожди, я примеряю платье.
Мы слышим, как Эльза что-то быстро говорит на незнакомом мне языке, и Аврора немного выпрямляется.
– Эль, с кем это ты говоришь на итальянском?
– Я в Милане, на примерке платья к Неделе моды, которая будет в следующем месяце.
У Авроры отвисает челюсть.
– Так ты не приехала на свадьбу?
Эльза морщит нос – такую же гримасу строит Аврора, когда она в ужасе.
– К синоптику? Боже, нет. Я не собираюсь фотографироваться в платье, которое сляпали за три недели.
– Я думала, ты звонишь, чтобы уговорить меня поехать.
Эльза фыркает, и Аврора облегченно выдыхает, еще немного расслабляясь в моих объятиях.
– Я звоню, чтобы поздравить с тем, что ты наконец-то проявила характер. Я горжусь тобой, сестренка.
– Э… спасибо, – тихо бормочет Аврора. – А он знает, что ты не едешь в Палм-Спрингс? Он на нас рассердится. На меня уже злится.
– Понятия не имею, да и мне плевать. Тебе тоже нужно на него наплевать. Я настроила переадресацию, и теперь его звонки направляются в кабинет психотерапевта в Лондоне. Советую тебе сделать то же самое. Видит бог, ему это надо.
Я невольно фыркаю, но стараюсь приглушить смешок, зарываясь в волосы Авроры.
– Я и забыла о тебе, загадочный безликий бойфренд, – говорит Эльза, и я замираю. – Тебе повезло, что мне сейчас нужно стоять в булавках, но когда-нибудь я допрошу тебя с пристрастием.
– Не допросит, – успокаивает Аврора. – Она забудет.
– Продолжай бороться с патриархатом, Рор. Чао!
Аврора бросает телефон на кровать, разворачивается и садится на меня верхом, уткнувшись лицом в мою грудь и обхватив за пояс. Я глажу ее волосы, но ничего не говорю. В молчании проходит еще несколько минут, я не могу припомнить, когда еще она была такой тихой.
Наконец она отстраняется и садится.
– Итак, это была Эльза.
– Это была Эльза, – повторяю я. – Она…
– Она такая Эльза.
– Как ты себя чувствуешь? – снова спрашиваю я.
Аврора проводит рукой по моей щеке, а потом по линии челюсти.
– По-прежнему чувствую твою поддержку.
Глава 36Расс
– Знаешь, как ужасно с тобой спать? – спрашиваю я, натягивая футболку.
Аврора лежит на моей кровати, раскинув руки и ноги. Светлые волосы разметались во все стороны.
– Ты уже спал со мной раньше.
– Наверное, тебя сдерживал недостаток места на кровати в лагере, а здесь тебе есть где разгуляться. Ты так брыкалась, что я чувствовал себя футбольным мячом.
– Прости, – саркастично говорит она. – Предпочел бы, чтобы я ушла, пока ты спишь?
– Сплю или нахожусь в ванной?
– Надо же, а ты шутник, – игриво отвечает она. – Знаешь что, Каллаган, я еду в Кабо, повидать моего друга Клэя. Спорим, он не будет меня задирать?
– Хочешь, чтобы я ревновал? – Я засовываю ноги в кроссовки и беру ключи с комода. – Это действует.
– Пытаюсь развести тебя на секс.
Аврора садится, и волосы окутывают ее плечи. Это самая красивая девушка, каких я видел. Не могу поверить, что она моя.
– Да шучу. Просто пыталась тебя рассмешить, чтобы сегодня ты был в хорошем настроении.
Целуя ее на прощание, я прилагаю нехилые волевые усилия, чтобы не залезть к ней в кровать.
– Можем заняться этим позже. Мне нужно ехать, пока не передумал.
– Уверен, что не хочешь взять меня с собой? Я могу посидеть в машине.
– Уверен. Хочу как можно дольше придерживать тебя для себя.
– Больше ничего не говори, – Аврора опять падает на подушки. – Буду ждать тебя здесь. Помни, ты можешь уйти оттуда в любой момент, а если будешь слишком взволнован, чтобы вести машину, позвони, и я вызову тебе такси.
До сих пор я не сознавал, насколько важно, когда кто-то разделяет твои тревоги. Я думал, что самой большой поддержкой будет возможность поделиться с ней всем, что уже произошло, но на самом деле самое лучшее – это переживать все вместе. Знать, что Аврора будет ждать меня здесь, в каком бы состоянии я ни вернулся, отраднее, чем если бы она сидела в машине перед домом моих родителей.
– Чем займешься, пока меня не будет?
– Позвоню Эмилии с Поппи, а потом, может, спрошу у мамы, не хочет ли она выпить кофе в «Кайли».
Мама Авроры вчера вечером написала ей сообщение: «Горжусь тобой, милая», и Аврора предположила, что отец позвонил ей после разговора с нерадивой дочерью.
– А может, спрячу свои вещи в твоей комнате, чтобы, когда начнутся занятия в колледже, ты не водил сюда девушек, танцевавших у тебя на коленях.
– Погоди, что?
– А еще спрячу в наволочках записки. Наличие наволочек само по себе подозрительно, а уж когда ты уложишь девушку на подушку, а у нее под головой что-то зашуршит…
– Ну ты даешь, – усмехаюсь я, в последний раз целуя ее. – Спасибо, что стараешься отвлечь.
– Да, – улыбается она. – Определенно, я сильно отвлекаю…
Я вздыхаю, потому что мне пора, но я могу весь день пытаться уйти от нее и возвращаться. Так непривычно, что нам не мешают дети и мы не беспокоимся, что стоим слишком близко друг к другу. Здорово, что мы уже счастливы вместе, а настоящие отношения у нас только начинаются. Я снова целую Аврору, твердя себе, что это последний поцелуй и теперь я точно уйду.
– Будешь без меня вести себя хорошо?
– Если меня правильно мотивировать.
– И что же тебя мотивирует? Если я считаю тебя хорошей?
– Ты уже считаешь меня ангелом, – качает она головой.
– Неправда. Чаще всего ты ведешь себя как противоположность ангела.
– Я хочу форменный свитер с именем Каллаган. Если собираюсь стать хоккейной фанаткой, нужно, чтобы остальные фанатки знали, что ты мой.
«Мой».
– Хорошо.
– Удачи. Я горжусь тобой. Не забудь: звони мне, если что.
– Позвоню, обещаю. Пока.
После вчерашнего разговора с Итаном в дороге я чуть лучше подготовлен к тому, что меня ждет. Брат пообещал, что будет неформальное обсуждение в кругу семьи и папа извинится за прошлое. У нас появится возможность восстановить и исправить отношения, как я и хотел.
Подъезжая к родительскому дому, я вижу припаркованный рядом арендованный автомобиль – значит, Итан уже здесь. У его группы небольшой перерыв между концертами, поэтому он так настаивал, чтобы мы собрались именно сейчас. Вытаскивая ключ зажигания, я жалею, что не взял Рори, но в то же время рад этому.
Я достаю телефон и отправляю ей сообщение, снова усмехнувшись над именем, под которым она сохранила себя в моем телефоне. Аврора заявила, что хотела выделить себя из всех девушек, которых я привлеку благодаря новообретенной уверенности.
Странно, что я скучаю по тебе?
Кто это?
Прикалываешься?
Я тоже скучаю
Удачи, целую
Итан стучит в окно машины и хмурится. Видеть его сквозь стекло в окне – все равно что смотреть в зеркало, которое тебя старит.
– Не тяни резину, – нетерпеливо говорит он. – Мы уже заждались.
Мой первый порыв – завести грузовик и укатить прочь. Я так долго хотел, чтобы папа изменился, что теперь боюсь, к чему это приведет. Тревога бушует во мне как буря, но я пытаюсь убедить себя, что хуже уже не будет. Я хотел перемен, и вот они происходят.
Итан не ждет ответа и уходит в дом. Я медленно вылезаю из машины и тащусь за ним. Никогда не любил этот дом, он никогда не казался родным. Дом моего детства родители продали, чтобы купить этот, поменьше, в районе похуже, и всем говорили, что уменьшили жилплощадь, потому что Итан уехал, а я готовился поступать в колледж.
На самом деле часть выручки пошла на погашение игорных долгов отца, а он просто начал занимать деньги снова. Я чувствую себя чужаком, когда захожу в этот дом, хотя стены украшены моими портретами.
Все сидят в гостиной, и в воздухе витает напряжение, что для моей семьи обычное дело. Мама опомнилась первой, она встает и крепко обнимает меня.
– Привет, мама.
– Я так по тебе скучала, – кажется, она вот-вот расплачется. – Садись. Рада, что ты приехал.