— Не думай об этом, — потребовал некромант. И знаете, я и в самом деле об этом следующие пару дней совсем не думала. Мне и без того хватало мыслей.
Следующих пяти дней хватило, чтобы поставить лесника Матэнхэйма на ноги и осмотреть большую часть больных из числа «хуторских». А потом внезапно возникла проблема.
Глава 13. Новая соседка
Тем утром я проснулась с мыслью, что сегодня мы вернемся в замок. Еще подумалось, что из столицы, поди, уже прибыли мои документы по практике, и что Бред Алларэй должен был приехать из своей поездки... А он обещал мне ужин в Фархесе...
Зевнув, я перевернулась на живот.
Солнце хитрило, пытаясь пробраться под занавеску снизу, в комнате было тепло и тихо, матрас был невероятно удобным, а одеяло теплым и легким, как лебединый пух. Снизу, где с рассвета хозяйничала Мэри Матэнхэйм, доносился запах свежей сдобы, такой заманчиво-аппетитный, что у меня немедленно заурчало в животе, но вставать все равно было лень.
Дверь тихонько скрипнула, и я услышала голос Пейдж:
— Госпожа, умываться в спальню подать или хотите спуститься?
Со дня нашего знакомства женщина взяла меня под свою опеку. Я несколько раз пыталась объяснить, что мне нужна помощница и компаньонка, а не горничная. Пейдж с радостью соглашалась, но обращение «госпожа» намертво прилипло к ее губам, как и стремление оказаться полезной. Неважно, каким образом: принести ли вкусную булочку в разгар приема, подложить ли грелку в постель, приготовить ли умывание к моменту моего пробуждения. Рассказать ли сплетню о том или другом моем пациенте — в этом деле Пейдж просто не было равных.
Мэри разместила мою помощницу внизу, возле комнаты младших мальчишек, тем самым убив сразу двух зайцев: пострелята побаивались шалить рядом со строгой соседкой, а бездетная Пейдж отдыхала душой, возясь с ними в свободное время. Впрочем, в последнем она не признавалась даже сама себе.
— Хоть так отплачу Мэри за ее помощь, — как-то сказала она мне. — Приютила, одела меня с ног до головы...
И это правда.
Узнав с моих слов об истории женщины, Джона сам вызвался отвезти ее в поселок за вещами, но вернулись они с пустыми руками. Муж, узнав из «деревенской почты», что его жертва решилась-таки на побег, в ярости уничтожил всю женскую одежду.
Однако Пейдж это совсем не задело, как ни странно.
— Пусть его в садах Предков судят, — поделилась она со мной после своего возвращения. — А с меня хватит и того, что я его больше не увижу. Никогда. До самого последнего дня моей жизни. Госпожа, не расстраивайтесь! Этот гнус не стоит морщинок на вашем личике. Уж я-то знаю, о чем говорю.
Я передернула плечами, вспомнив тот вечер и свои чувства в отношении мужа моей новой помощницы, а Пейдж, неправильно оценив этот жест всплеснула руками.
— Замерзли! — ахнула она. — А я хотела с вечера камин протопить!
— Я не замерзла! — Спустив ноги с кровати, я потянулась и в последний раз сладко зевнула. — Все хорошо, спасибо за заботу Пейдж.
Она проворчала:
— Вот заболеете, что мы делать все будем?
— Лечить меня чаем с малиновым вареньем. Я внизу умоюсь. Джона уже встал?
— Господин некромант со старшими мальчишками на почтовую станцию уехал, — ответила она, подавая мне халат. — К завтраку обещали вернуться.
— А больных много сегодня?
— Больных трое, а посетителей два десятка. Дармоеды, ходют и ходют. Совсем совесть потеряли. Говорили же давеча, чтобы раньше десятого часа не появлялись, а все равно с первыми лучами солнца притащились. Дармоеды, как есть! Вы бы с них хоть сколько за работу брали, госпожа! А то ж на голову сядут — метлой не сгонишь!!
И в этом вопросе Пейдж Дьяри была даже хуже Джоны. Как коршун над цыплятами вилась вокруг моих пациентов, безжалостно отсеивая потенциальных симулянтов и любопытных зевак. Мои же вливания на тему «они и сами могут не знать о свой болезни» слетала с нее, как с гуся вода.
— Не знают, значит не больны, — бухтела она, сверля подозрительным взглядом очередного деревенского или хуторского жителя.
— А зачем Джона в почтовый поселок поехал? — сменила я тему, сдаваясь перед бессмысленностью очередного спора. Я не против оплаты своего труда, но не с нищих же деревенских жителей золотые требовать! — Не говорил?
Пейдж фыркнула. К Джоне женщина испытывала двоякие чувства: с одной стороны она его несомненно уважала, а с другой — побаивалась. И я подозревала, что женщине понадобится много дней для того, чтобы перестать испытывать страх перед мужчинами. Даже если они и близко не похожи на того урода, который все еще считался ее мужем.
— Мне он не отчитывался. Может за письмами, может по делам — с рассвета в подвале возле зеркала вашего говорительного торчал, а может просто мальчишек хотел на своих конях покатать. Уж больно они вокруг этих зверюг увивались.
Я хмыкнула. С мальчишками Джона проводил много времени — это правда. Даже пообещал Мэри, что договорится с Мэтром насчет того, чтобы взять старшего на службу в замок. Оруженосцем.
— Но как же... — пугалась женщина.
— Не уверен, что это хорошая идея, — ворчал ее муж, который к концу второго дня пришел в себя, но слабость пока не позволяла ему встать с постели.
— Это замечательная идея, — возражал мой некромант. — Вы просто не знаете, насколько сильно прислушиваются к мнению Мэтра в столице. Пора вервольфам выходить из подполья. Быстрым этот процесс не будет, но с чего-то все же нужно начинать.
Например с того, чтобы дикие мальчишки, которых мать боялась за пределы хутора выпускать, понемногу начинали привыкать к внешнему миру.
Умывшись, я переоделась в рабочее платье и спустилась на кухню, где вокруг стола в ожидании завтрака увивались младшие Матэнхэймы, а старшие негромко переговаривались, уютно устроившись на засыпанной подушками скамеечке.
Заметив меня, Мэри вскочила на ноги и, суетливо приглаживая волосы, улыбнулась.
— С добрым утром, эрэ! Как спалось?
— В вашем доме всегда отлично, дорогая хозяйка, — ответила я. — Мат, как ваше самочувствие? Судорог не было? Температура не поднималась?
Я сунулась было, чтобы помочь Мэри накрыть на стол, но они с Пейдж так синхронно на меня зашипели, что пришлось отступить.
— Да все со мной уже хорошо, — пробасил лесник, смущенно потирая пятерней небритую щеку.
— Ну вот и славно, — обрадовалась я и, покосившись на горку румяных блинов, облизнулась. — Значит, скоро восвояси отправимся. Хватит уже вас объедать.
— Эрэ! — в один голос возмутились хозяева, а Пейдж, недовольно сопя, поставила передо мной кружку с брусничным чаем. — Какое объедать? Да вы для нас столько, да мы же...
С улицы донеслось лошадиное ржание, а вслед за ним счастливый лай Бифштекса. Маленькая Мэри тут же взобралась на подоконник и, вцепившись обеими руками в оконную раму, закричала:
— Приехали! Приехали!
Один из ее братьев — из тех, что остались дома, — присоединился к сестре и вредным голосом протянул:
— А мы, пока вас не было, все блины слопали!
— Ал, не дразнись! — рыкнул самый старший Матэнхэйм, тяжело поднимаясь на ноги. — По шее дам. Пойду с лошадьми помогу.
— Да куда ж ты? — всполошилась его супруга. — Слабый же еще.
— Угомонись, женщина, — отрезал он, а я спрятала улыбку за кружкой с чаем. Все правильно. Выздоравливает мой больной. Вот уже и командовать начал. Силы у него, конечно, еще не те, но жена откормит, а сыновья помогут по хозяйству.
Я сделала еще один глоток брусничного напитка, а затем все же вышла из-за стола, чтобы помочь Мэри и Пейдж метать на стол закуски. Женщины в этом доме предпочитали сладкий завтрак, а мужчины мясной, поэтому к блинам подавалось не только восемь видов варенья, мед и сметана, но и вяленая рыба, жареная свинина и обязательно какой-нибудь паштет.
Пока я пыталась расставить вазочки так, чтобы никому не нужно было тянутся через весь стол, скрипнула входная дверь.
— Что-то вы быстро управились! — удивилась Мэри.
— И правда. — Я оглянулась и, встретившись взглядом с Джоной, сразу же поняла. — Что-то случилось.
И это был не вопрос, но вместо того, чтобы подтвердить мои подозрения, некромант обратился к Пейдж.
— У калитки снова толпа. Сколько из них больных?
— Трое, — тут же сдала она.
— А сколько времени вам понадобится, чтобы собраться в дорогу?
— Считайте, что уже собралась.
И только после этого Джона посмотрел на меня и произнес:
— Нужно срочно возвращаться в замок. Из столицы по жалобе твоего руководителя прибыли зеленые плащи. Говорят, ты занимаешься незаконной целительской деятельностью. Час, думаю, у нас в запасе есть — пешком от станции идти неблизко, но все же лучше не задерживаться.
Я испуганно кивнула и, запретив себе думать о случившемся, побежала осматривать своих серьезных больных, а также в очередной раз заверять несерьезных, что двери замковой лечебницы для них всегда открыты. А когда мы распрощались с хозяевами и, загрузив некромантский катафалк гостинцами и поставками для замка, отъехали от усадьбы, в которой провели почти неделю, схватилась за голову.
— Помнишь, я рассказывала, что бабка у зеленых взяла деньги на мою учебу? — едва не плача, прошептала я. — Уверена, это она их по моему следу пустила.
— Я бы в этом не был так уверен. — Джона мельком глянул на меня и, качнув головой, потребовал:
— Не дрожи.
— Тебе легко говорить, а я...
— А ты здесь по приглашению главы Ордена. Поверь, Кузнечик, Мэтр своими людьми разбрасываться не привык. Но даже ему надо время на подготовку, поэтому я и просил поторопиться. — Перехватил вожжи в левую руку, а правой обнял меня за плечи, прижимая плотнее к своему боку. — Мэтр бы нашел выход из ситуации, даже если бы мы не опередили наших гостей. Я-то его знаю.
Не то что бы я не доверяла Бреду Алларэю или Джоне, но... Но... Постойте-ка!
— Джона! — Я отшатнулась от друга и в сердцах даже стукнула его ладошкой по руке. — Ты хочешь сказать, что Бред вернулся в замок?