Она бежит впереди меня, и уже скоро мы приближаемся к каньону с зелёной рекой мятного заварного крема. Я начинаю уставать, хоть я и бегу во сне, и всё же: я говорю себе, что всё будет в порядке. У реки я останавливаюсь и падаю на колени, тяжело дыша. Я считаю выступающие над кремом камни, по которым можно перебраться: пять прыжков – и я на том берегу.
Однако один из камней выглядит длиннее остальных. Зеленее, шишковатее. И он… движется?
– О нет, нет, нет, – бормочу я себе под нос и кое-как встаю на ноги. На моих глазах камень немного приподнимается, и на меня глядит, медленно моргая, жёлтый глаз – Катберт поднимает морду из реки и начинает скользить ко мне.
– Твой друг? – спрашивает Мола, но у меня слишком пересохло в горле, чтобы ответить. Я перебираю варианты. Может, пусть мне приснится бластер Нёрф? В тот раз они были довольно эффективны, только…
Постойте! А как насчёт настоящего оружия?
– Хорошая мысль, – говорит Качок Билли, неожиданно появившийся рядом со мной, прямо как в обычном сне. Вместо гантелей он держит в каждой руке по здоровенному автомату. – Могу я посоветовать это? – Он бросает мне автомат, и тот с грохотом падает мне под ноги. – Классический пистолет-пулемёт Томпсона, стандартное оружие армии США во время Второй мировой войны. Это модель M1A1, немного облегчённая версия. Аккуратней с этим, сынок. Коварная пушка, так-то!
– Спасибо, Билли. – Я приседаю на корточки, чтобы взять оружие. Когда я поднимаю голову, Билли уже исчез, а вот Катберт вылезает из реки. Этот пистолет-пулемёт раз в тысячу тяжелее, чем Себов пластмассовый бластер Нёрф, и я вскидываю его на плечо.
– Ну ладно, ты! Тебе конец. – Я прищуриваюсь, глядя через мушку, чтобы убедиться, что крокодил именно там, где мне надо, и аккуратно давлю на холодный металлический спусковой крючок, а потом всё сильнее, сильнее…
Чем ближе подбирается Катберт, тем больше у меня шансов в него попасть; но если я промажу, его шансы схватить меня здорово увеличатся. Если он это сделает, я проснусь, а этим я рисковать не могу – вдруг не смогу заснуть обратно.
Я подпускаю крокодила поближе. Мола стоит в нескольких метрах от меня, выше по берегу.
– Будь осторожен, Сонный мальчик! – предупреждает она.
Катберт распахивает пасть: мне нужно прямое попадание, прямо в харю. Я в последний раз жму на спусковой крючок, и —
БАМ БАМ БАМ БАМ БАМ БАМ БАМ БАМ БАМ БАМ БАМ БАМ БАМ БАМ!
Грохот болью отдаётся в ушах, но я крепче сжимаю оружие, целясь прямо в Катберта. Я выпускаю новую очередь.
БАМ БАМ БАМ БАМ БАМ БАМ БАМ БАМ БАМ БАМ БАМ БАМ БАМ БАМ!
Я опускаю пистолет-пулемёт, ожидая увидеть лежащий передо мной на отмели труп гигантского крокодила.
– Ну что, старик. Кажется, не работает твоя пушка, а? – цедит Катберт. – Вот так оно бывает во снах, хе? Не всегда получаешь то, что хочешь! Ну ладно, талли-хо!
Он несётся на меня на своих коротеньких лапах, и я роняю пистолет-пулемёт. Я пячусь к крутому с клону каньона, но не могу по нему взобраться, потому что у меня никак не получается за что-нибудь уцепиться, и…
…Крокодил приближается – очень здорово приближается. Стена каньона вытягивается вверх, и я опять пытаюсь вскарабкаться – безуспешно. Я снова поворачиваюсь к Катберту и вижу, как сверкают его зубы.
– СТОП! – кричу я. – Стоп! О господи – да стоп же, пожалуйста!
Катберт выбрасывает вперёд свою длинную голову, вцепляясь в мою ногу с жуткой силой, и начинает волочь меня к реке.
– Нет! НЕТ!
Мола бежит мне на помощь, крича:
– Отстань от него! Отстань от него!
Я брыкаюсь и извиваюсь, но чем усерднее я стараюсь вытянуть свою ногу из крокодильей пасти, тем сильнее он сжимает челюсти, и я пинаю его второй ногой, а она не может толком шевелиться, потому что запуталась в одеяле…
И вот я уже лежу в кровати, потея, моя нога горит от боли, на лице у меня лежит книга, падающая в сторону, когда я шевелю головой, надо мной светится Сновидатор, и я осознаю, с всхлипом отчаяния и приливом безысходности, что проснулся.
– Нет! – Я падаю головой на промокшую от пота подушку.
Глава 74
Даже в своём полупроснувшемся состоянии, запутавшись в одеяле, я знаю, что если закрою глаза, то смогу вернуться в тот же сон. Я снова усну. И крокодильи зубы опять будут впиваться в мою ногу, и я опять проснусь…
Эта мысль ещё сильнее бодрит меня, и через несколько секунд я совсем просыпаюсь. Сна ни в одном глазу. Я вижу пустую кровать Себа, сквозь тонкие занавески с лошадками сочится лунный свет, надо мной светится синий круг Кеннетова Сновидатора, часы на телефоне показывают…
04.28.
В голове у меня по-прежнему туман. Я не помню точно, когда уснул, но это было не так давно. Я читал «Пещерного мальчика Коби» и задремал.
Я упустил свой шанс, не так ли?
Даже хоть я и устал практически до тошноты, я не уверен, что смогу снова уснуть. А если смогу, то что? Кажется, управлять снами я больше не в состоянии. Я вытаскиваю ноющую ногу из-под одеяла. Она мокрая от пота… но как будто не только от пота. Ещё она немного липкая, но мне ничего не разглядеть в темноте, так что я включаю ночник – и ахаю от ужаса.
Из трёх глубоких, треугольных ранок на моей лодыжке, там, где Катберт меня укусил, сочится кровь. Она стекает по ноге на простыню, так что я встаю и ковыляю в ванную.
Теперь я здорово встревожен и решаю, что лучше всего смыть кровь под душем. Потом возьму полотенце и крепко перебинтую ногу.
Я замечаю, что оставляю за собой цепочку багровых капель. Душевая занавеска задёрнута, скрывая ванну. Я быстро отодвигаю её и —
КРИЧУ!
Истошно и долго.
В ванне, со скрещенными на груди руками и в ярком сине-зелёном килте, лежит тело Кеннета Маккинли. Он открывает глаза и медленно садится, поворачивая голову в мою сторону, пока не встречается со мной взглядом.
– Ох, прошу прощеньица, паренёк. Это личный сон или кто угодно может присоединиться?
Я разеваю рот, но не могу выговорить ни слова.
– Ложное пробуждение, – говорит Кеннет. – Опять. Тебе снится сон во сне. Опять. Удивлён, что ты второй раз попался. Ты что, не замечал знаков?
– Нет… нет. Я… я… Мои часы! Время, цифры… всё было нормально.
– Ох ты ж, паренёк. Это явно не к добру. – Он качает головой. – Твой разум теряет связь с реальностью. О-ох, тут маленько тесновато. Как в проклятущем гробу. – Кеннет поднимается и разминает спину, и его резной дирк стучит по кранам.
– Вы разве не… – Я запинаюсь, потому что мне трудновато подобрать правильные слова. Раньше мне не приходилось никому задавать такой вопрос. – Вы разве не умерли?
Он смотрит на меня со странной полуулыбкой на лице.
– Ох, да, Малкольм. Боюсь, что да. Мертвее мёртвого.
– Значит… вы призрак?
Он вылезает из ванны и становится со мной рядом.
– Давай… потрогай мою руку. Видишь? Если бы я был призраком, твоя рука прошла бы прямо насквозь, правда? Нет, тебе просто снится сон, паренёк.
– Но… вы не выглядите мёртвым.
– Разве? Я рад это слышать, очень рад. – Он глядится в зеркало над раковиной и приглаживает волосы. Потом ухмыляется мне, глядя поверх своих фиолетовых очков.
– Вы в порядке? Это…
– В порядке? Я мёртв, Малкольм! Я настолько не в порядке, насколько только может быть человек.
– Я… я не понимаю.
– Конечно, нет. Это сон! Где всё логичное, рациональное, здравое и упорядоченное уступает место странному и невероятному. Но дело вот в чём, Малкольм, – мы в Стране снов. А в Стране снов я живее всех живых. Только то, что это сон, не значит, что это нереально, друг мой Малки.
– Мола говорила почти то же самое! – восклицаю я.
Это его явно не впечатляет.
– Хм-м. Неужели? Однако помни, Малкольм: это твой сон, не мой. Вот только беда в том, что, судя по всему, ты больше не можешь им управлять. У Сновидаторов всегда был этот недостаток: управляющего элемента не хватало надолго. Вели своей ноге прекратить кровоточить. Давай.
Я смотрю на свою всё ещё кровящую ногу.
– Прекратить кровоточить! – тихо говорю я. Не срабатывает.
– Видишь? Ты в своём собственном сне, это как пить дать. Но теперь ты во власти своего подсознания.
Я отрываю полосу от полотенца и оборачиваю её вокруг укуса.
– Это плохо? – спрашиваю я.
Кеннет вздыхает.
– Это определённо не хорошо. Мне жаль говорить об этом, но в связи с моей кончиной, настигшей меня маленько раньше, чем я ожидал, я не успел тебя предупредить. Зато, что не может не радовать, твоё подсознание дало мне в последний разок посетить загадочное измерение Страны снов, так что всё не совсем уж плохо. Думаю, тебе придётся просто отпустить ситуацию и действовать по обстоятельствам. А теперь давай, у нас осталось не так много времени, прежде чем ты проснёшься естественным образом, нечего тут стоять и трепаться. Он направляется к двери из ванной.
– Стойте! – говорю я, и он оборачивается. – У нас же всё получится, правда? В смысле, получится спасти Себа?
Он опускает очки и смотрит на меня поверх них.
– Это, Малкольм, целиком и полностью зависит от тебя.
Кеннет распахивает дверь и манит меня следом – и вот я опять в пещере Коби.
– А теперь, – говорит Кеннет, – иди за мной и готовься снова встретиться с тем крокодилом.
Мне становится дурно.
– С Катбертом? Почему?
– Потому что у меня есть чувство, что пока ты не убьёшь его, он от тебя не отвяжется.
Глава 75
Снаружи устье пещеры выглядит в точности так же, как раньше – в чистом небе парит дирижабль, прохладный ветер взбивает барашки на волнах залива. Я поворачиваюсь к Кеннету, который кажется гораздо моложе, чем когда был…
… это прозвучит странно, но я всё равно скажу…
Он кажется гораздо моложе, чем когда был жив.
Он стоит в устье пещеры, уперев руки в бока и подставив лицо ярким осенним лучам, и ветер треплет его килт.