– Но, Фергус, – ослабевший голос едва её слушался, – зачем тебе вообще потребовалось притворяться Ллойдом? Ты и сам мог нас сюда послать.
– Это вызвало бы много вопросов – и не только у вас. – Он закончил рисовать по алтарю длинную надпись огамическим письмом. Кэтрин скользнула по ней взглядом, и виски снова заломило. – У нас же заведено, что задания раздаёт лишь координатор, даже если это англичанин!
На последних словах гнев исказил его голос, и Грейс вскинулась:
– Значит, он куда сильнее и полезнее нас всех! Куинн сам назначил его себе на замену!
– Старик размяк, наслушался сладких речей и позволил себе забыть свой долг, – со злостью перебил её Фергус. – Вынудил нас подчиняться англичанину! Продал нас с потрохами!
– Ты просто не можешь простить, что он выбрал не тебя! – огрызнулась Грейс. Кэтрин вскрикнула предостерегающе, но было уже поздно.
Фергус с раздражением хлопнул ладонью по алтарю.
– Довольно! Я надеялся, хоть у вас ещё осталась верность родной земле, но вижу, ошибся!
Кэтрин вскинула пистолет, но тут же амулет жгучей болью пронзил грудь, в голове зашумело, и она перестала ощущать тело. Она могла только смотреть, как Грейс бросилась на Фергуса, занося ритуальный нож, но Фергус – несмотря на весьма преклонный возраст – легко выбил его из её руки.
Недовольно покачал головой:
– Придержи-ка свою подружку, дорогуша.
Пистолет выпал из непослушных пальцев. Старый кошмар обратился реальностью, и Кэтрин отказывалась в это верить. Это не её руки сжимают Грейс, это не она тащит напарницу прочь от алтаря.
Это не она стала безвольной куклой.
Бессильная злость кипела внутри, терзала, и Кэтрин застонала сдавленно – и резко впилась в губу зубами, замолкая. Фергус коротко обернулся на неё, уверился, что она сжимает пытающуюся вырваться Грейс, и перестал обращать на неё внимание. Он с трудом подтащил безвольное тело банши к алтарю и закинул на него. Только одна её рука – узкая и белая – свисала с камня, касаясь ледяной воды.
Что бы он ни задумал, явно было не к добру.
– Грейс, – едва слышно прошептала Кэтрин на ухо напарнице. – Кажется, он заставляет меня слушаться только прямого приказа.
Грейс застыла на мгновение и тихонько хмыкнула:
– И что ты предлагаешь?
Облизнув пересохшие губы, Кэтрин зашептала:
– Если ты не будешь вырываться, мне достаточно будет держать тебя за руку – он ведь сказал только «придержи-ка»! А ты сможешь сорвать с меня этот чертов амулет. Чтоб я ещё хоть раз подобное надела!
– Рискованно, – кивнула Грейс, и Кэтрин услышала в её голосе злую улыбку. – Мне нравится.
– У нас только одна попытка…
– И совсем мало времени. Дорогуша.
Сдержать нервное хихиканье удалось с большим трудом.
– Ты совершенно права. Милочка.
Фергус уже коснулся ножом тонкой руки банши. Он даже не смотрел уже в их сторону, и Кэтрин, от волнения задержав дыхание, разжала руки, оставив их лежать на плечах напарницы. Амулет позволил это – а потом Грейс рванулась резко и сдернула его с шеи Кэтрин. Тонкий шнурок натянулся и впился в кожу, обжёг болью, прорезая до крови, и только потом лопнул. Низкий гул прокатился по подвалу, ударил по ушам, и Фергус вскинулся, уставился гневно на Кэтрин.
– Прости, учитель, – улыбнулась она и бросилась к выроненному пистолету. – Но лучше уж англичашки, чем фоморы!
Она нажала на спуск, но раздался только сухой щелчок. А потом ещё и ещё. Словно само это место отторгало от себя все современные вещи. Грейс выругалась, подхватила свой ритуальный нож и бросилась к Фергусу. Из её кармана со звоном выпал ржавый гвоздь и покатился по полу. Кэтрин отшвырнула бесполезный пистолет и попыталась скрутить Фергуса, но тот легко стряхнул её, словно черпал силы из самайновой круговерти.
Главное, не позволить ему завершить ритуал. Кэтрин кинулась ему в ноги, опрокинула на камни, и Грейс метко метнула свой нож ему в грудь. Но он всё равно пытался встать, словно сталь в груди ничуть его не волновала. Грейс попятилась, шаря взглядом по помещению, пытаясь сообразить, что ещё может помочь. Кэтрин отползла в сторону, и что-то острое впилось ей в ладонь.
«Почему бы и нет», – успела мелькнуть совершенно глупая мысль, а потом она с яростным воплем бросилась сверху на Фергуса и вогнала гвоздь ему в глазницу. Слизь пополам с кровью хлынула на руки, и он дёрнулся и затих. Кэтрин, сама себе не веря, на четвереньках отползла в сторону, икнула, и её стошнило.
Всё-таки стрелять ей нравилось больше.
– Вот видишь, пригодился, – через силу улыбнулась Грейс, помогая ей подняться. На труп Фергуса она косилась с такой брезгливостью, словно он прямо на глазах принялся разлагаться.
Так и придерживая друг друга, напарницы настороженно подошли к банши. Длинный порез тянулся по её руке, от локтя к запястью, но только крови из него не текло. Руис крупно дрожала, но сама подняться не могла. Кэтрин помогла ей сесть и оторвала длинный лоскут от своей рубашки, перевязала ей руку.
Посмотреть в чёрные глаза оказалось гораздо сложнее, чем убить спятившего Фергуса.
– Прости, – Кэтрин так и не нашла сил взглянуть ей в лицо. – Мы действительно думали, что проблема только в тебе. Ты ведь и вправду зачаровала весь город.
– Какое… своеобразное извинение.
От былой звучности не осталось и следа, банши едва хрипела, но улыбка на её лице была полна яда.
– Какое заслужила.
Грейс закинула одну её руку к себе на плечо и потащила прочь из подвала, подальше от жуткого алтаря и ручья, источающего мертвенный холод. Кэтрин подобрала пистолет и поспешила за ними.
Синие отблески уже исчезли, только буря продолжала бушевать, и уже и по развалинам на холме барабанили тугие струи дождя. Кэтрин вмиг промокла и поёжилась, но даже здесь, на пронизывающем ветру, было куда спокойнее и комфортнее, чем в подвале. Сквозь пелену ливня виднелись крохотные огоньки Гленншина, удивительно спокойные и уютные.
Руис высвободилась из хватки Грейс и встала сама, больше чем когда-либо похожая на призрак древней королевы. Волосы чёрной пеленой облепили её лицо и плечи, щупальцами змеились по спине.
– Спасибо – пусть наше знакомство и началось с угроз. Я не смогла бы долго удерживать кровь, и печать оказалась бы сорвана.
– Хотела бы я знать, чего добивался Фергус, – сквозь зубы процедила Кэтрин, прикрывая лицо от дождя.
Грейс скрестила руки на груди:
– Тут всё просто: либо решил выпустить фомора, чтобы самому его уничтожить и всем доказать, что он лучше Ллойда, либо чтобы натравить на англичан. Он башкой подвинулся на ненависти к англичанам, и в этом вы с ним похожи. Дорогуша.
– Ой, кто бы говорил! Ты же только к Ллойду неровно дышишь. Милочка.
Они переглянулись и рассмеялись от облегчения. Где-то далеко сверкнула молния и глухо ударил гром, гроза медленно уходила к востоку.
Резко замолкнув, Кэтрин обернулась к банши.
– Ты же понимаешь, что мы должны будем обо всём рассказать, и тебе больше не позволят держать под гламором целый город. Сейчас другие времена, знаешь ли.
Руис скептически приподняла брови:
– Я должна стеречь запечатанное чудовище. Как же ты скажешь мне жить век за веком на одном месте, не привлекая внимания людей?
– Как сказала Кэтрин, сейчас другие времена, – улыбнулась Грейс и смахнула с лица воду. – Наши старшие умеют уничтожать фоморов. Или запечатывать так, чтоб вообще никто вовек не выпустил – пока стоит Эйре. Ты могла бы менять города. Многие из ваших так делают…
В чёрных глазах Руис зажёгся хищный болотный огонёк:
– О, хотела бы я вновь увидеть родичей…
– Но обсуждать это лучше в тёплом и сухом месте! – ударила кулаком по ладони Кэтрин, и брызги разлетелись во все стороны. – По-моему, мы уже достаточно промокли.
С холма они спускались осторожно, опасаясь поскользнуться на мокрых камнях. Только Кэтрин обернулась однажды, прощаясь с обезумевшим учителем – и со своей нетерпимостью.
Если так задуматься, то англичане не так уж и плохи.
Ну… хотя бы некоторые.
И хотя с кем сравнивать.
Белфаст ей больше не снился.