–– А главное у нас с Далматовым татуировки одинаковые, мы в Афгане в один день били, я, Валерка и Далматинец.
– Значит судьба, – задумчиво прошептал Никита. —Конечно, планчик слабенький, раскусят его на второй день. Но, даже пару дней дадут нам заметный бонус. Занервничает господин Далматов, а, перенервничав, начнёт делать глупости. Ну, а если он сбежит, это автоматически докажет его причастность, как к первому, так и ко второму конвою.
–– А с Заваловым что будет?
–– Загибай пальцы. Сначала он узнаёт, что «золотой запас» увели в неизвестном направлении. Сегодня Завалов вылетел в Швейцарию, а значит завтра узнает, что денежки из банка тоже исчезли. Без денег ему конвой не довести. Тем более, что поляки, узнав о его проблемах, не откажут себе в удовольствии попрыгать на голове бывшего партнёра. Завалов дядька, конечно, не старый, но поношенный. Если после всего этого останется жив, то ему придётся научиться содержать себя на пенсию. Как наказание, меня это устраивает.
***
Выйдя из электрички на Белорусском вокзале, Роман недовольно вглядывался в поток людей, бегущий к выходу в город. Ему торопиться было некуда. Вряд ли старший Вершинин в свои восемьдесят шесть лет пойдёт с утра на длительную прогулку. Дурацкое мамино воспитание, типа, кто рано встаёт, тому бог даёт, уже не раз играло с Ромкой злые шутки. И ведь точно зная, что ему, Ромке, по утрам бог даёт только пендели, всё равно решил сделать все дела пораньше. Будильник честно зазвонил в шесть утра, но Ромка до последнего нажимал кнопку десятиминутной отсрочки. Из дома вылетел без завтрака, едва успел на электричку. Стоя в проходе переполненного вагона, он задавался вопросом: чего так спешить, если электропоезда ходят через каждый час? Можно было и выспаться, и принять нормально душ, и позавтракать.
Достав телефон, он ещё раз позвонил Вершинину, предупреждая о визите и уныло шаркая подошвами о пыльный асфальт, пошёл к остановке
Нажав кнопку домофона, Ромка услышал щелчок, потянул на себя массивную дубовую дверь подъезда. Старая конструкция лифта предполагала полную открытость процесса. Сначала сверху сползли чёрные, обтянутые резиной трубы, затем появилась и сама кабинка. Войдя, Роман с опаской прислушался к приглушённому визгу закрывающихся створок. Этажи медленно проплывали перед глазами, словно несли его по жутким сценам старых американских триллеров. Наконец лифт вздрогнул и, устало качнувшись, остановился.
Две квартиры на этаже расходились в разные стороны. Две стандартные, безликие двери. Складывалось впечатление, что их не меняли со дня установки. Даже коврики у дверей, хотя и новые, но серые, ничего не говорящие о своих хозяевах. «Роботы тут живут, что ли?» раздражённо подумал Роман, приближаясь к одной из квартир. Вправо он повернул автоматически. Наверное потому, что его квартира находилась справа от лифта. И не ошибся. Ключ в замке повернулся, дверь резко распахнулась. На пороге появился высокий толстый парень в огромных ярких очках. Рыжие вьющиеся волосы весёлым одуванчиком обрамляли круглое, конопатое лицо. Даже сквозь толстые линзы юноша щурил глаза, рассматривая собеседника. Наконец, он добродушно развёл руки в стороны и одарил Ромку щедрой улыбкой.
–– Вы Роман Васильевич? – радостно спросил парень. – Константин Петрович вас ждёт. Только очень прошу не задерживаться. Дедушке Косте уже далеко за восемьдесят и, сами понимаете, в таком возрасте надо беречься.
Проходя по длинному коридору, Роман восторженно разглядывал чёрно-белые снимки, развешенные на стенах. Пройдя до конца, он удивлённо оглянулся и подумал, что если бы не знал, что Константин Петрович Вершинин всю жизнь прослужил в органах, то, никогда бы об этом не догадался. Все фотографии были очень мирными. Вот молодая семья отдыхает на даче. Девочка с огромными бантами идёт в первый класс. Театр. Горы… И ни на одном снимке не было ни формы, ни намёка на службу. Как не было фотографий и Вершинина-Гереги.
Константин Петрович встретил Романа в зале. Даже сидя в инвалидном кресле, мужчина не создавал впечатление немощного старика. Зачёсанные назад волосы, умные выцветшие глаза, цепкий взгляд. Всё говорило о том, что, придя к довольно пожилому возрасту, бывший заместитель руководителя Департамента экономической безопасности генерал-майор в отставке Вершинин в нужный момент с лёгкостью поднимется, сядет на коня и разгромит всё, что мешает людям идти к светлому будущему.
–– Я правильно понимаю, молодой человек, что цель вашего визита – это разговор о моём внуке Никите? Но, как я вам объяснил по телефону, юноша ведёт совершенно самостоятельный образ жизни и мною уже давно не интересуется.
Голос мужчины звучал бесцветно и устало, но именно это насторожило Романа. Было в этом безразличии что-то образцово-показательное, словно хорошо выученный урок перед доской. И это абсолютно не совпадало с первым впечатлением о Константине Петровиче.
–– Неужели не приходит, не звонит, не поздравляет на день рождения?
–– На день рождения? – рассеянно переспросил Вершинин. – Я и сам, честно говоря, не помню, когда у меня день рождения.
Рыжий парень вошёл в зал и поставил на столик чёрный поднос, расписаный под «хохлому». Две бутылочки воды и два высоких стакана, наполненных кубиками льда. После такого угощения Ромка ещё сильнее ощутил чувство голода.
Взяв в руки запястье Константина Петровича, парень несколько секунд шевелил губами, подняв глаза в потолок. Удовлетворённо кивнув, он дал разрешение на продолжение беседы.
–– Антош, – улыбнулся Константин Петрович, – а ты помнишь, когда у меня день рождения?
–– Двадцать восьмого сентября, – словно на параде продекламировал Антон, с высоты своего роста разглядывая макушку лейтенанта Аросева.
–– И когда же последний раз Никита звонил мне или навещал?
–– Я живу здесь уже два года, но с Никитой не имел чести познакомиться. Хотя и находимся с ним в родственных отношениях, – сочувственно поджал губы парень и, улыбнувшись, добавил: – Дальних.
–– Могу я посмотреть последние фотографии Никиты, – подавил тяжёлый вздох Роман, заранее зная ответ.
–– Нет, Роман Васильевич. Лет десять назад умерла моя дочь, потом ушла из жизни жена. Никита бросил меня. В порыве истерики, не свойственной мне в лучшие времена, я уничтожил все его фотографии.
Выйдя из квартиры Вершининых, Роман старательно растянул губы в улыбке, прощаясь с Антоном. Столько добирался по жаре. Поездка в переполненном утреннем транспорте, неразбериха с адресом… В результате всех этих перипетий встретился с Вершининым почти к обеду. Если учесть, что позавтракать ему не удалось, то пропущенный обед сделал его пребывание в Москве незабываемо пакостным. А результат нулевой. Нажав на кнопку лифта, Роман несколько минут прислушивался к тишине. Лифт не работал., День продолжал фонтанировать неприятностями. Голодный, уставший, теперь ещё и пешком тащиться с пятого этажа. Вздыхая и кляня судьбу-злодейку, Ромка поплёлся вниз. Лифт, естественно, стоял на первом этаже И не просто стоял, а был специально заблокирован. Прислушиваясь к невнятному бормотанию, Роман приготовил гневный спич. Но увидев женщину, стоявшую на коленях у раскрытых дверей лифта, растерянно крякнул. Немолодая полная женщина вглядывалась в чёрную щель, разделяющую кабинку с шахтой лифта. В руках у незнакомки блеснул перочинный ножик. Бесшумно приблизившись, Ромка вытянул шею, пытаясь понять суть манипуляций. Неожиданно женщина прошипела несколько неприличных выражений и, подняв голову, испуганно дёрнулась.
–– Вы кто? – раздражённо буркнула дама, пряча в сумку ножик.
Ромка недоверчиво следил за действиями незнакомки. Глядя на её холёное лицо, лейтенант пытался применить на практике лекции психологов. В конце концов, он всё-таки решил, что на криминальный элемент визави не похожа.
–– Лейтенант Аросев, – представился Роман, доставая документы. – Могу я узнать, что вы здесь делаете?
–– Можете, – вздохнула собеседница, поднимаясь с колен. – В дырку ключи упали, держатся на колечке, которое зацепилось между рейками. Если сейчас лифт тронется, ключи упадут в шахту. И всё. А у меня, как назло, ничего нет, чтобы подцепить их.
Роман подошёл ближе. Действительно, в щели шахты покачивалась связка ключей. Порывшись в кармане, он нашёл брелок, который капитан Звонарёв привёз ему из отпуска. Брелок был некрасивый и носил его Ромка только из уважения к старшему товарищу. Тоненькая пластинка с надписью «Бердянск» и магнитом по внутренней стороне. К магниту цеплялось всё что можно, и скрепки, и кнопки, а один раз, Ромка даже обнаружил на нём женскую шпильку. Как она попала в его карман, непонятно. Но в данной ситуации магнит оказался незаменим. Просунув пластинку в пространство между рейками, он без труда подцепил колечко с двумя ключами.
–– Спасибо, – улыбнулась женщина, затащив в кабинку два объёмных пакета из супермаркета. Но старый агрегат, будучи заблокированным в течение некоторого времени, теперь отказался работать.
Женщина растерянно вышла из лифта, жалобно глядя на остановившегося у выхода лейтенанта. Проклиная своё хорошее воспитание, Роман вернулся, поднял поклажу и поплёлся к лестнице.
–– Пятый этаж, – радостно прочирикала, догоняя его, случайная знакомая.
«Я бы удивился, если бы был второй» пронеслось в голове лейтенанта. Добравшись до нужной квартиры, он аккуратно поставил пакеты и повернулся, чтобы попрощаться. В этот момент живот, не получивший своевременной дотации, издал гулкий устрашающий рокот. Кровь бросилась в лицо, в глазах позорно защипало. Кончится когда-нибудь этот день или нет? Затравленно кивнув на прощание, Ромка бросился к лестнице. Сосредоточившись на своём позорном бегстве, он не заметил, как властная женская рука схватила его за подол рубашки и резко вернула на место.
–– Подождите, лейтенант, я вас накормлю. Наверное, целый день носитесь, не отдохнуть, не покушать. У меня сегодня сын должен был прийти на обед, а в последний момент перезвонил, что всё отменяется. Вот такая вы, молодёжь. Растишь вас, растишь, а вы вылетаете из гнезда и забываете, где это гнездо и находится. У нас дом старый, заселённый ещё нашими родителями и большинство из них, к сожалению, доживают в одиночестве.