Сервировав стол, Маша искоса наблюдала с какой жадностью Далматов набросился на еду. Пожалуй, за год их знакомства, это был первый случай, когда мужчина находится в таком жалком, подавленном состоянии. Волна любви и жалости затопила её сердце. Сделав несколько шагов. Маша обняла голову Далматова.
–– Узнала, что мне «шьют»? – устало закрыл глаза Виталий, прижимая к щеке её тёплую ладонь.
–– Да. В селе Качановка пытались убить какого-то бомжа.
–– А я тут при чем?
–– Рядом с несостоявшимся трупом была обнаружена шкатулочка, в шкатулочке документы, а в документах «чёрная бухгалтерия» нашей фирмы. Следишь за цепочкой?
–– Угу, – промычал мужчина, снова принимаясь за еду. – Бухгалтерию проверила? Что за документы убежали?
–– Всё на месте, – будничным голосом заверила Маша, засовывая в рот поджаристый кусочек картошки. – Что за документы попали в руки нашим энкаведешным друзьям неизвестно. Как они оказались в этой шкатулочке тоже покрыто мраком. Ну и какие отношения связывают бомжа с нашей фирмой тоже предстоит узнать. Но есть и хорошая новость: преступление совершено в ночь с субботы на воскресенье, как раз в то время, когда ты был на банкете после инаугурации. Я дала все данные организаторов мероприятия. Свидетелей, подтверждающих твоё алиби, найдётся не один десяток. Завтра, пожалуйста, не задерживайся. С утра совещание, приедут поляки. Твоё присутствие необходимо.
Маша собрала со стола грязную посуду. Почувствовав сгустившуюся тишину, она резко развернулась и несколько долгих секунд изучала покрытую лёгким налётом седины голову шефа. Глаза её наливались яростью. Словно в замедленной съёмке, Маша присела перед Далматовым.
–– Виталик, не пугай меня, – тихо прошептала она. – Ты же был на банкете?
Глядя на нервно прикусившего губу Далматова, Маша искала его взгляд, надеясь найти отрицание своим подозрениям. Но чуда не случилось. Швырнув на пол пакет с грязными пластиковыми тарелками, она глухо зарычала:
–– Кобель, где на этот раз тебя носило? И не смей врать, что ты кого-то хоронил на том кладбище. Я тебя, как облупленного знаю.
Резко поднявшись, Маша развернулась. Фарфоровая ваза для фруктов, подарок итальянских партнёров, грохнулась на пол и разлетелась на мелкие осколки. Следом за вазой со стола полетели светлые чашки с эротическим рисунком на дне, затем хлебница. Далматов, не поднимая глаз, рассматривал сложившиеся в яркую мозаику кусочки стекла и фарфора, орошённые остатками кофе, понимая, что оказался в закрытой клетке. Когда первый порыв истерики прошёл, Маша устало опустилась на стул, рядом с Далматовым.
–– У тебя жена брюнетка на десять лет моложе тебя. У неё сеть косметических магазинов и она может поддержать любой разговор, касающийся бизнеса. Она может дать тебе совет, предостеречь от ошибок. У тебя любовница блондинка, на двадцать лет моложе тебя. Я секретарша и, может быть, пока не могу соответствовать твоему интеллектуальному уровню, – в её голосе, перемешиваясь со слезами, проскальзывали горькие нотки сарказма, – но я люблю тебя. Я готова делить тебя с женой, но я не буду мириться с твоими постоянными загулами.
На кухне повисло тяжёлое, почти искрящееся молчание, прерываемое хрустом орешков. Далматов монотонно жевал шоколад.
–– Ну и хрен с тобой. – наконец безжизненно произнесла Маша, направляясь к двери. – Сядешь, передачи носить не буду.
–– Нельзя мне садиться, Машка. Ещё неделю продержаться надо, пока подпишем контракт.
–– Зачем тебе всё это? Разве мало мы на тракторах имели. По крайней мере всё было легально.
–– Что было легально, Машуль? Или ты думаешь, что я на ремонте сенокосилок бизнес держу? Нет, все трактора и прочий металлолом, который мы собираем и доводим до состояния экстра-класса – нелегальщина. Только та нелегальщина стоит три копейки, а эта – состояние.
Дверной звонок нарушил повисшую тишину. Обернувшись к Далматову, Маша почувствовала, как сердце испуганно замерло. Если бы Виталий начал метаться по комнате, прятаться, она, пожалуй, не так бы испугалась, как испугалась, увидев его потухшие, полные безысходности глаза. Медленно поднявшись, Далматов застегнул пуговку на рубашке и пригладив пятернёй волосы, пошёл к двери. Только сейчас Маша заметила, что уже несколько минут не дышит, прижавшись спиной к стене. Выйдя из шока, она шумно втянула носом воздух, схватила Далматова за руку и почти силой потащила к люку. Опустив ковёр на место, Маша прошла взглядом по усыпанному осколками и крошками хлеба полу и пошла открывать дверь.
***
Лариса раздражённо швырнула папку на стол. Ну вот и всё. Чао, отпуск, чао. Вчера был ты таким радужным, весёлым и долгожданным. Капитан Звонарёв уныло курил у окна, а Ромка старательно сортировал документы, которые обещал разобрать ещё неделю назад. Да уж, никто не ожидал подобного облома. Сначала ребята по-дилетантски опростоволосились в квартире, принадлежащей фирме «Видалтранс» (чего, спрашивается, ждали?). Потом, конечно, нашли и подвал, и доказательства присутствия Далматова, только доказательствами этими теперь можно туалет обклеить. Машенька хлопала глазами и удивлённо поднимала густые бровки, заглядывая в пустой подвал. «Завтра приезжают клиенты из Польши, зашла проветрить квартиру». А кто съел две огромные отбивные, пол кило салата и ещё перечень продуктов, способный удовлетворить аппетиты десяти таких миниатюрных дамочек? Щёчки розовые, губки дрожат, вот-вот расплачется: «кушать очень хотелось». Самое неприятное, что вышел Далматов из соседнего подъезда и направился в сторону остановки. Наверное, предотпускное настроение совсем мозги ребятам прожарило. Ну что ж, отдохнули? Теперь будем все дружно работать. Впрочем, огрех с Далматовым ещё можно было бы как-то замять, если бы, в то же время, не сбежал Олег Герега. Рядового, который охранял потерпевшего наказали. Нашли на ком оторваться. Что же ему, как роботу, ни на кухню, ни в туалет ни выйти? Смену парнишке ещё пару часов назад должны были прислать.
–– Ладно, проехали, – наконец тусклым голосом буркнула Лариса. – Что нового удалось узнать о Гереге?
–– Практически, ничего, – пробасил Роман, прочищая горло. – Имеет ли он отношение к семье Мазуров выяснить не удалось. Виктор Мазур в своё время окончил Московский Государственный Университет и, как говорят помнящие его люди, отличался умом и сообразительностью. Преподаватели возлагали на него большие надежды, но на четвёртом курсе, парень связался с какой-то радикальной организацией и попытался сбежать за границу. При попытке нелегально пересечь кордон был застрелен. В те времена перебежчики не только преследовались законом, но ещё и от народа получали. Наши высшие чины оказались перед нелёгким выбором: отец-то у парня герой войны, партизан-разведчик, обвешанный медалями сверху донизу, а теперь, оказывается, у героя сын предатель. В общем, посоветовались великие мира сего и решили не портить розовую картинку и, ни Прохору Степановичу, ни Раисе Алексеевне о смерти Виктора не сообщили. Впрочем, судя по тому, что Прохор Степанович никогда не пытался разыскать сына, о чём-то старый разведчик догадывался и не будил лихо, пока оно тихо.
Так же и к Малокостову Олегу Викторовичу наш подозреваемый Герега не имеет никакого отношения. Связался я с настоящим Малокостовым. Он подтвердил, что паспорт то ли спёрли, то ли сам посеял, о чём и написал в заявлении на следующий день.
–– Так что же, совсем никаких зацепок по Гереге? – Лариса расстроенно запустила руки в волосы, массируя кожу.
–– По Гереге никаких, – Ромка скосил на начальницу взгляд и перевернул листок в блокноте. – Но я, попутно, прошёлся по биографии друга или брата нашего Гереги, покойного Славика Мазура. Парень закончил школу почти с золотой медалью. В том смысле, что, если бы родители подсуетились, где-то подмазали, где-то орденами потрясли, то получил бы Славик Мазур заслуженную награду, но Владимир Прохорович уже в то время выпивал и было ему не до сына. А Раиса Алексеевна, воспитанная в духе советского патриотизма, абсолютно доверяла школе, искренне считала, что все преподаватели там Крупские и Макаренки. Словом, парню руку мохнатую никто не протянул и вышел он из школы с обычным дипломом, но твёрдыми знаниями. Поступил в институт и курсе на третьем заметили способного паренька умные люди. А теперь, вопрос для знатоков: кто эти умные люди?
–– Завалов? – удивлённо спросил капитан.
–– Бинго, капитан Звонарёв. Именно люди Завалова начали опекать Мазура, помогая ему двигаться вперёд не по кочкам и колдобинам, а на «Мерседесе» по автобану. Красный диплом он не получил, но только потому, что господину Завалову нужен был экономист с мозгами, а не с медалями. После института Славика сразу взяли на работу в банк. Это официально, а неофициально, занимался Мазур финансовыми делами Завалова и компании.
Перелистнув следующую страничку блокнота, Ромка замолчал. Илья, расстроенно сопя, исподтишка оценивал уровень рабочего состояния коллег. Искренне пытаясь проникнуться рабочими проблемами, он постоянно ловил себя на том, что утренняя перепалка с женой не позволяет сосредоточиться на преступной деятельности тандема Мазура-Завалова. Переведя взгляд на майора Чередниченко, не сводящую глаз с жужжащей мухи за стеклом, Илья облегчённо вздохнул: не одному ему сегодня тяжело.
–– Бухгалтер, милый мой бухгалтер, – пропела себе под нос Лариса. – Интересный фигурант. Другими словами, Славик Мазур держал руку на всех финансовых махинациях Завалова. И выйдя после очередной отсидки, умирает от туберкулёза. И рядом со всем этим находится наш Герега.
–– Наши ребята тогда землю, что только не носом рыли, чтобы найти заначку Завалова. И заметьте, что при огромной базе второстепенных доказательств, точно зная о существовании незадекларированного золотого запаса и о том, что именно Мазур следит за распределением средств, ничего так и не нашли. Хотя перерыли и перелопатили не только двор Мазуров, но и весь близлежащий лес. Дед нашего бухгалтера был партизаном-разведчиком, держал в лесу большой отряд. Но сколько его не просили после войны, так и не указал дорогу к лагерю. Так что, базу партизанского отряда, как место хранения финансов Завалова, оставим как основную версию. Дальше по личной жизни. Пока учился парень,