– Как? Что они отвратительны?
– Прекратите.
– Но они же такие. Отвратительные. Никто из людей не ест себе подобных, даже худшие из них…
– Прекратите! – рявкнул Арий. Рука на сканере сжалась в кулак. – Вы же связаны с ними. Они – это вы! Некро никогда не простит вам!
Таким Малая его еще не видела. Рот скривился, глаза стали злыми, а на лбу вздулась жилка. Арий вдруг показался ей очень знакомым. Вот это выражение лица, голос – совпало с чем-то в ее памяти. Где-то глубоко скользнуло воспоминание – очень личное, очень давнее – и растаяло прежде, чем она успела его ухватить.
Арий прижал пальцы к вискам – по два с каждой стороны, как делал ежедневно во время поклонения звезде. Прикрыл глаза, выдохнул, и его лицо разгладилось.
– Вы не должны говорить так, – повторил он уже спокойнее. – Никогда.
А инферио не должны жрать людей. Но… Малая вспомнила о Бел Шаи и ругнулась про себя. Нашла с кем обсуждать инферио – с одним из их потомков. Заводить еще больше врагов не стоило. Неужели она все испортила?
Осторожнее, Малая.
– Я просто хочу узнать больше. – Последний и не особо убедительный довод. – А вы ничего не рассказываете.
Арий повернулся к ней спиной, убрал сканер в держатель на панели. Натянутый, как стальной канат.
– Тема предков для нас очень чувствительна, – ответил он, что-то набирая на стекле.
Она заметила.
– Я понимаю.
– Не думаю. – Арий вскинул руку, приказывая ей умолкнуть. Малая снова заметила этот странный блеск в его глазах. Живой блеск, тот самый, которого так не хватало другим имманес. – Я не хочу вас обидеть, но сейчас вы не одна из нас. Многого не знаете, что знаем мы, выросшие в колонии. И не сможете понять.
В груди привычно кольнуло. Да, она чужая, и не стоило повторять это каждый день. Чужая, дикарка, получеловек, бельмо на глазу. Интересно, хоть где-то она была своей?
– Простите, капитан. Я… Прошу, не сообщайте о моем срыве Бел Шаи. – Она запнулась, собралась с духом. – Помогите мне.
Арий выждал еще мгновение, словно хотел еще что-то сказать, затем сдержанно кивнул и отвернулся. Нажал знак на стене, и рядом выехала полка. В ее прозрачном брюхе семенами набились трубочки дозаторов. Серебристые, как глаза имманес, похожие на земные клик-препараты, которыми баловались «псы». Такой ей недавно кололи – прямо в шею, зверски неприятно.
Арий вытащил один дозатор и протянул Малой. Он оказалась шершавым на ощупь и легким, будто пустым. На одном конце темнела сенсорная кнопка.
– Одна доза в начале, одна в конце смены. – Он указал пальцем место на шее, под волосами. – Вот сюда.
– И все? И вы не сообщите…
Арий толкнул полку, и та въехала в стену.
– У вас есть три периода. Постарайтесь выспаться, вы часто завершаете сеанс отдыха раньше назначенного срока.
Малая кивнула, напомнив себе отключить чертов таймер в капсуле. Имманес еще и за сном ее следили, будто она – крыса из лаборатории.
Когда Арий вышел, Малая обняла себя руками и привалилась к иллюминатору. Он тут же запотел от дыхания.
Всего три периода, чтобы доказать всем, что она не свихнулась.
Инъекцию она так и не сделала. Разглядывала дозатор всю дорогу до рубки, крутила его в руках и так, и этак. Колоть себе то, чем ее накачали пару дней назад? Снова отключить все эмоции и ходить, как машина, – в инферио и то больше жизни. А после сна головная боль и опять рвота… Нет, спасибо.
Малая воровато огляделась. В перешейке между жилыми отсеками никого не было, ни в одну сторону, ни в другую. Рядом, на белой стене шлюза угадывались контуры ящиков: для хранения предметов первой необходимости, аварийных инструментов, чуть ниже контейнеры для использованных пакетов из-под еды и грязных комбинезонов. Одежду имманес не стирали, – да и как можно стирать этот похожий на резину материал, Малой было непонятно, – а просто раз в пересменок перерабатывали отслужившие костюмы и лепили из них новые.
Она снова глянула на дозатор в своей руке, набрала на стене код. Когда приемник открылся, она сунула в него шприц и закопала в ворохе одинаковых черных костюмов.
Не нужны ей эти уколы. И Арий… Нашелся доктор. Почему он не позвал жреца для осмотра? Все это очень странно. Он совершенно точно что-то скрывает. Что-то насчет ее состояния, ее бессонницы и кошмаров…
Малая остановилась, закусила палец. Арий находился в рубке, сеть корабля подсказала ей. Коридоры опустели, одна смена погрузилась в сон, другая ушла с головой в работу. Сама Малая спать не хотела. Ей хотелось кое-чего другого.
Например, информации.
Взломать чей-то пароль в системе имманес всегда проще из точки, где пользователь бывает чаще всего. Это Малая выучила, как собственный номер. Коды отличались от земных по форме и ощущениям, были мельче, сложнее, походили на спутанные бисерные нити. Поэтому проще всего их было почувствовать и выцепить из общего потока информации в месте, где они чаще всего вводились. Найти последовательность.
Рабочее место Ария сейчас занято самим Арием, а значит, остался один вариант.
Его ячейка находилась в главном аладе, уровнем выше ячейки самой Малой. Один из многих одинаковых шлюзов, тянущихся вдоль уровня мимо энергоблока. Белая дверь, на ней светящийся зеленым квадрат для ладони. Что-то в этой вселенной было неизменным: что на Земле, что на Мармаросе требовался скан пальцев.
Малая огляделась. Быстро подобрала отпечаток из серии скопившихся в памяти замка. Ей даже не пришлось дотрагиваться, как дверь сама распахнулась.
Помещение оказалось небольшим – точная копия ячейки Малой. Сероватые стены, округлыми лепестками сходящиеся над головой, парящие под потолком световые шары, которые зажглись, стоило Малой переступить порог. Зажегся и свет в капсуле для сна. За полупрозрачной слюдой крышки виднелся подсвеченный силуэт: тонкая талия, узкие плечи, руки и ноги как спицы. Красивое лицо в овале смотрового оконца. Сменщица Ария.
Малая торопливо отключила подсветку ячейки и капсулы, прислушалась – не разбудила ли она спящую. Та вроде не шевелилась. Выждав еще немного, Малая коснулась иллюминатора и перебрала все данные, вводимые за последние двое некросуток.
Единственный приближенный к Бел Шаи на корабле, Арий наверняка высылал ему отчеты о ходе операции. Может, остатки видеосвязи, или послание, или нейросвязь – общение при помощи мысли. Что-нибудь. Что угодно.
Арий выбирал нейросвязь. В начале каждой смены после сеанса сна его имплант связывался с системой корабля, а та в свою очередь выстреливала сигналами в открытый космос. Тут же следовало подключение, и Арий заводил мысленный монолог. В голове Малой раздался его голос – чистый и спокойный, как хрустальное небо Мармароса. «Уважаемый и многоживущий глава колонии Бел Шаи», – так он начинал каждое послание. Шаи не утруждал себя словами даже по нейросвязи, просто слушал.
«Она справляется, – передавал Арий. – Есть небольшие отклонения, но, по моему мнению, это из-за непривычки».
«Осмелюсь снова предложить вам», – далее следовал неизвестный Малой термин. Она вбила его в поиске, но система выдала чистый лист.
Дальше следовали краткие сводки: перечень потерянной техники, количество погибших и возвращенных на базу инферио, количество убитых военных и пострадавших мирных жителей. Какая-то спецзона – Арий планировал создать ее в Пятой курии, когда ту зачистят. Видимо, для безопасности гражданских.
После тональность нейрофона менялась – Шаи прерывал разговор. Конец сеанса связи.
Разочарование оказалось острым, как игла дозатора. Малая ожидала чего-то нового, того, что она не знала. А нового попросту не было. Арий ничего не скрывал.
Она восстановила еще несколько записей. Пять прослушала, с десяток скопировала себе на нейрочип – да, с недавних пор и у нее имелся такой, – тщательно замела следы и отключилась. Выскочила в коридор – слава богам, никого рядом не было – и наобум двинулась по уровню, сама не знала куда. Главное – подальше от места преступления.
Что же получалось, все в порядке? Неужели это просто паранойя? Может, она сошла с ума? Может, ей и правда требуется успокоительное? После всего, что произошло, немудрено свихнуться.
Малой вдруг показалось, что и корабль вокруг нее стал нереальным. Тоже ее фантазия, выдумка. Она привалилась к стене, прижалась к ней щекой. Да нет, холодная. Разве можно чувствовать холод при галлюцинациях? Она приставила к стене палец, надавила, чувствуя, как проминается умный металл, гнется составляющая его решетка проводников, прерываются информационные цепи, и к мозгу системы бежит сигнал о мелкой неисправности. Посмотрела на вмятину.
Перевела дух.
И явственно услышала знакомый голос. Низкий и зычный, как сигнал оповещения в тоннелях. Он выкрикнул ругательство и прервался коротким треском, похожим на очередь выстрелов.
Энцо.
Не может быть!
Малая крутанулась на месте, окинула взглядом пустые коридоры.
Где? Где же?
Энцо снова крикнул – уже тише, будто издалека. Куда он пропадал? Малая пробежала до погрузочного отсека, метнулась в другую сторону, перегнулась через перила, всматриваясь в ровный свет нижних палуб. Слеза скатилась на кончик носа и сорвалась в бездну. Сердце сбоило, теряло ритм.
Связь с инферио оказалась потеряна. Убиты.
Всхлипнув, Малая сползла на пол, поджала колени к груди и спрятала в них лицо. Мир кружился. Стены придвинулись, складывались металлическим прессом.
Все-таки сошла с ума. Все-таки Арий прав. Гадкое осознание выбило почву из-под всех выстроенных ею подозрений и размышлений. После всего, что произошло на Земле, она ожидала любого предательства, от кого угодно, но только не от себя самой.
Дрожа, она поднялась на ноги и заторопилась к подъемнику. Спустилась уровнем ниже, там, где располагались мусоросборники. Мимо шла группа имманес, пришлось немного покрутиться у контейнеров, следя, пока черные комбинезоны не скроются из виду. Когда отсек наконец опустел, Малая выдернула контейнер и вывалила ворох использованных костюмов на пол. Серебристой палочки видно не было. Неужто успели переработать? Нет, только не это…