Ровным счетом ничего.
Малая придвинулась к Арию. Хорошо, что они были почти одного роста. Так можно говорить на равных, глаза в глаза.
Арий не отстранился. В застывшей тишине было слышно его дыхание – чуть тяжелее обычного. Лицо как белая маска, тело – сжатая пружина. Он пах чем-то сладким, Малая не могла понять чем. То ли фруктами, то ли гнилью.
– Онагры не могут допросить пленных, – сказала она. – А нам нужна информация, капитан.
– Ты совсем недавно жаловалась на самочувствие, мишлу.
«Половина». Он что, намекал на несостоятельность? На то, что она – всего лишь половина имманес?
В кабине повисло молчание. Малая сжала кулаки, даже инъекция успокоительного прекратила свое действие. Казалось, воздух между ней и Арием кипел и потрескивал. Тонкий просвет толщиной в ладонь.
– Ценю твою заботу, но я справлюсь. И… – Она сунула руку в карман, вытащила дозатор и протянула его на ладони. – Мне кажется, сейчас это нужнее тебе.
Арий смерил дозатор взглядом, едва заметно дернул углом рта. Секунды тянулись.
Цокцокцок, пронеслось на границе сознания. Ровно гудело информационное поле транспортера. Зудело место укола на шее.
Они теряли время.
Малая теряла время и ненавидела это.
Из носа Ария струйкой сбежала кровь. Он смахнул каплю, удивленно посмотрел на испачканную перчатку и поднял взгляд на Малую. Она сама была удивлена не меньше. Она же не собиралась ему вредить.
Просто на миг пожелала, чтобы Ария не стало.
Он потупил взгляд. Коротко кивнув, встал за спиной.
– Хорошо. Как тебе будет угодно.
Так-то лучше.
Малая выправила дыхание и потянулась к перечню уровней и аладов. Боги, да с этим спором она даже забыла, куда собиралась ехать. Хорошо, что Арий пошел на попятную. Он должен понять, что не в силах ее напугать. Что его мнение для нее – лишь мнение, а не руководство к действию. Пусть знает свое место и остается на своем кора…
– Но я полечу с тобой.
Палец Малой замер над символом третьей сферы.
– Оставишь альфу? – переспросила она.
– Пилот и заместитель прекрасно справятся.
– Бел Шаи не понравится, что ты оставил корабль. Твое дело – управление кораблем.
– А твое дело – следить за инферио, – отрезал Арий.
Что-то новое появилось в его голосе. Захотелось поежиться, будто пригоршню льда за шиворот сунули.
Предчувствие чего-то нехорошего заворочалось в груди. Он же может рассказать о произошедшем Бел Шаи. Интересно, что грозит за покушение на убийство? Принудительное превращение в инферио?
Малая прикрыла глаза.
Вдох-выдох. Цокцокцок.
– Хорошо. Я буду рада компании, – солгала она и вдавила кнопку на стене.
Ложе выпустило голубоватый гель, обволокло тело и уплотнилось так, что Малая не могла пошевелиться. Свет в капсуле померк. На соседнем ложе ровно дышал Арий, чуть дальше были пристегнуты инферио. Им Малая велела не двигаться и не бояться, но они все равно боялись. Приходилось корректировать их мыслеобразы с панически-темных на что-то более светлое и приятное. На еду, например.
Внизу ждало много еды, вот что их успокаивало и возбуждало одновременно. Мягкое, податливое, сочное. Живое. Оно привлекало, как свет – мотылька. Очень хотелось запустить в него пальцы, поглубже, развернуть, чтобы брызнуло…
Воздух потеплел, капсула содрогнулась. Они проходили верхние слои атмосферы.
Спокойно. Спокойно. Думать о еде.
Спустя несколько минут – а, может, прошло больше времени, Малая потеряла счет, – корабль мягко качнулся и остановился, вибрация двигателей стихла. Гель снова стал жидким и испарился, выпустив Малую из ложа. Она поднялась, влажными от волнения пальцами оправила форменную куртку. Прикрепила на пояс устройство для экстренной эвакуации – два заряда, две транспортации в случае крайней необходимости. Успокоительное все еще действовало – под ребра словно анестетика накачали.
Растянулась перепонка шлюза, вывалился трап. Малая замерла, глядя на светлеющий проем. Пропустила вперед половину инферио, исследовала площадь, на которой они оказались, и лишь после нехотя спустилась сама, в прохладный, пахнущий влагой и гарью солоноватый воздух.
Звенело утро. Непривычно тихое, ни единой души вокруг. Солнечный свет отражался в битых стеклах небоскребов. Верхний уровень просел почти полностью, плиты уходили вниз, к проломам, туда же сползали дома. Пустые расколотые фонтаны, вырванные с корнями деревца, разлагающиеся тела. Малая столько раз видела это камерами онагров… Но вживую ощущения и эмоции были острее. Хотелось даже потрогать, настолько все было реально.
Сколького она добилась! Малую переполнила гордость.
Движение она засекла сразу, инферио чуяли тепло за тысячу шагов. Легионеры и марсиане, человек пятнадцать. На этот раз без камуфляжа, и это было хорошо. Легионеров она не боялась, а вот марсиане могли испортить прекрасное утро. Их следовало обезвредить первыми. Малая думала об этом с сожалением, как о необходимом зле. Они сами выбрали свой путь.
Она оценила возможное развитие событий. Непредвиденных ситуаций возникнуть не должно, все под контролем. Ведь Малая не одна.
Ее много, у нее тысячи зубов, сотни ртов. Она не чувствует боли, лишь голод. Дразнящий, свербящий, зудящий голод…
Заряды зашипели на металле, рядом с головой.
Малая прыгнула на одного, сорвала с него шлем, прокусила горло.
Второго бросила на стену.
Третьему просто оторвала голову.
Четвертого раскрыла, как раковину, выпотрошила на бетон.
Запустила руки в живот.
Получила заряд и осталась без ноги.
Полезла вверх по стене небоскреба, ведомая запахом свежей плоти на пятом этаже.
Давясь, жадно ела.
Лежала неподвижно, раскинув конечности.
Прыжок, еще один. Звонкий хруст позвонков.
– Беа! – откуда-то извне донесся крик. – Ты не должна подвергать их риску!
Арий выскочил из корабля и оказался прямо на линии огня. Кто-то из легионеров наверняка сейчас прицеливался, ловил его глупую каштановую голову в прицел…
Черные тела инферио накрыли Ария и Малую телами, сплелись неживым куполом. Кожа на их спинах разлетелась пылью.
Хорошие дети, послушные.
Малая отыскала Ария. Тот был жив и невредим.
– «Нить»! Надень «нить»… – простонал он, хватая ее за локоть. Малая рывком освободилась. Теперь она управляла инферио сама, справлялась и без усиления. Это было гораздо удобнее.
Она сосчитала легионеров, сделала вдох.
Выдох.
И съела всех легионеров до одного.
IV. Mars
Теперь, когда я умерла, я знаю все.
Маргарет Этвуд «Пенелопиада»
Буду ее воспевать
Юний Галлион Старший извелся уже на третий день.
Подземное существование угнетало его даже больше, чем скачки, которые проводил фламин в Третьей курии. Там была скука в помпезных тогах. Тоги! Это в шеститысячном-то году со времен Цезаря! Запутанные ритуалы, которые невесть зачем соблюдали все патриции. Восхваление Императора, венки, чаши с разбавленным вином вместо аккуратной дозы клика. «Традиции скрепляют Новый Рим», – так вдалбливали в гимназии. Какая-то глупость, честное слово. Традиции и тоги отличали патрициев от номеров, вот это больше походило на правду.
Но сейчас Юний Галлион был одет, как настоящий грязный марсианин – в комбинезон. И сидел под землей, как марсианин. Мылся всего раз в день, в общей душевой, одной на целых пять комнат! Такого он не видел даже в худших кошмарах. Все время не хватало воздуха, а низкие потолки, казалось, вот-вот придавят, похоронят в земных глубинах, как… Как… На это у Юния не нашлось метафоры, поэзию он часто прогуливал.
Панели в игровой не работали, все как одна. Жалкая теплица, которую смотритель гордо называл «садом», не привлекала. Все видео на нейрочипе просмотрены дважды. Гулять по длинным коридорам надоело, на разговоры тоже не тянуло. Этих людей Юний не знал, на приемах не встречал и подозревал, что все они попали сюда по ошибке. Или же привезли не туда его самого.
Он прищелкнул пальцами, в который раз прошелся вдоль стены. Присел на диванчик. Встал с диванчика. Нашел место, где побольше света, вытащил из кармана коммуникатор, ввел нужный ракурс и, когда камера взлетела на нужную высоту, снял короткий ролик для блога. Рассказал обо всем, что наболело, и добавил послание Сенату: в будущем создать более подходящие для патрициев укрытия.
Когда появится связь, он отправит это в сеть. Разошлет всем подписчикам. Еще надо щелкнуться на аватарку, так, чтобы лицо посуровей…
После снимков двадцати ему надоело и это. Подземная скука казалась убийственной.
Пока не грохнул взрыв.
Он донесся со стороны внешнего шлюза. Что-то заскрежетало, прожужжали выстрелы. Кто-то ухватил Юния за локоть и втолкнул в общий зал. Грубо, как грубо!
– Ты что себе позволяешь?! – крикнул он в спину легионеру, но тот даже не обернулся. Встал в проходе, сняв распылитель с предохранителя.
Через миг он уже был мертв.
Кровь и что-то скользкое облепили лицо, и Юний отшатнулся, попытался смахнуть налипшее, но только размазал по щекам. Этот экзокостюм… Он просто сжался, выдавив легионера из всех отверстий. Кто-то заорал, кто-то вцепился в его локоть. Юний нетерпеливо скинул чужие пальцы.
«Вот дерьмо», – подумал он сначала.
«Где камера?», – подумал сразу после. Сунул руки в карманы – пусто. В куртке и на полу тоже пусто. Черт, неужто коммуникатор выпал, когда придурочный легионер его тащил? Юния сковал холод. Только не это! Столько записей, столько контактов и фото, и даже синхронизировать с чипом не успел…
В зал кто-то вошел, отвлек Юния от поисков. Худая, бледная и не особо привлекательная особа сбежала по ступеням, перепрыгнула лужу крови и оглядела присутствующих. Сперва показалось, что она пришла одна. Но за ее спиной замаячили черные тени. Кто-то ахнул, когда свет упал на жилистые плечи и лысые головы с хитиновыми пластинами вместо глаз. На рты, лишенные губ, и острые зубы.