– Не знаю, – честно признаюсь я. – Обычно мне не приходится столько стараться. Большинство девушек хотят быть моими друзьями.
– Уверена, что так и есть, Генри. Я пойду, мне скоро на работу, но я позаимствую эту книгу, если ты не против?
Я пожимаю плечами.
– Конечно. Я все равно не буду ее читать.
– Еще раз спасибо за сад.
– Еще раз спасибо за печенье.
Она поворачивается, чтобы уйти, и я окликаю ее, прежде чем дверь закрывается.
– Хэлли?
Она выглядывает в маленькую щель.
– Да?
– Мне правда нравится твоя стрижка.
Глава 6
Хэлли
– Что-нибудь нашла?
Я отрываю взгляд от экрана планшета и без энтузиазма отвечаю Ками:
– К сожалению, в их интернет-ассортименте, похоже, отсутствуют счастливые, здоровые дети, или опция «долгой жизни, чтобы увидеть, как мои дети женятся». Может быть, корзину с фруктами?
– Корзина с фруктами – это хорошо. Это поможет продлить жизнь, – соглашается Ками, присаживаясь рядом со мной в комнате отдыха. Она наклоняется, чтобы посмотреть на ассортимент в разделе «подарки для нее» в пятом универмаге, который я прочесала с тех пор, как мой брат отправил в наш общий чат сообщение с вопросом о подарке маме на день рождения на следующей неделе. – А ты не могла бы пообещать сводить ее в спа-салон, когда приедешь домой на День благодарения?
Я решаю не объяснять, как в безуспешной попытке наладить отношения со своим бывшим парнем я решила не ехать домой на каникулы в этом году.
– Отличная идея, но я вроде как отвечаю за то, чтобы моим сестрам и брату тоже было что ей подарить.
– Я думала, твой брат старше тебя, – говорит она, и я не могу сдержать вздох.
– Так и есть, но на него, как и на моего отчима, нельзя положиться. А значит, если я не позабочусь о подарке, мама не получит его на свой день рождения. Все нормально. Я привыкла заниматься делами семьи.
Я знаю, что Ками самая младшая в семье, поэтому она, скорее всего, понятия не имеет, что я подразумеваю под «заниматься делами семьи». По иронии судьбы еще в детстве Грейсон присвоил мне титул семейного управляющего, чтобы в полной мере показать свое нежелание принимать на себя любые семейные обязанности.
Ками выключает медленно откладывает мой планшет в сторону.
– Знаешь, что поможет тебе решить… алкоголь. Все свои лучшие решения я принимаю пьяной.
Я еще не определилась, нравится ли мне выпивка. Мне приятно, что меня пригласили и нравится уверенность, которую приобретаю, когда слегка навеселе, но я ненавижу похмелье. Я становлюсь нервной, плаксивой и чересчур чувствительной, но не уверена, перестанут ли меня приглашать, если я не буду отрываться наравне с остальными.
– Ты разве не пила, когда решила покрасить волосы дома?
Прежде светлые волосы Ками теперь приобрели темно-рыжий оттенок, но только после того, как мы провели несколько часов в парикмахерской, пока я страдала от своего первого похмелья, надо добавить.
– Ладно, возможно, у меня плохо получилось, но попробуй сказать, что рыжий не мой цвет. Четыре разных человека сказали мне, что я похожа на Джессику Рэббит. Знаешь, как это тешит мое самолюбие? Вот если бы у меня были такие же сиськи. Я выглядела бы еще убийственнее.
– Поверь мне, ты не захочешь, чтобы у тебя болела спина. – Я непроизвольно расправляю плечи, слегка выпрямляя осанку, и у меня хрустит между лопатками. – И ты действительно похожа на Джессику Рэббит. Тебе стоит купить этот костюм на Хэллоуин.
Во время поездки в парикмахерскую я узнала, что у Ками был секс по дружбе с Уэстом, парнем, на месте которого я работаю. Она считает, что глупо расстраиваться, поскольку они даже не были парой, и она вроде как его ненавидела. Но все равно расстраивается и справляется с этим единственным, по ее словам, известным ей способом – как можно больше тусовок.
Ками старше меня на два года, но она сменила специальность и не набрала достаточного количества занятий, чтобы окончить колледж со своим потоком. Все ее друзья, и она уточнила, что Уэст в эту категорию определенно не входит, разъехались, чтобы поступить в аспирантуру или найти работу. Она сказала, что у нас разные жизненные ситуации, но эта разница не помешала нам так легко подружиться.
Видя, как она переживает из-за Уэста, ощущаю неловкость, что я принимала от нее любые проявления сочувствия в отношении Уилла. Мне сразу показалось, будто я обманываю ее, поэтому попыталась объяснить, что, если не считать случайных заскоков, я совершенно не против одиночества.
Она ответила, что сделает вид, будто ничего не слышала, потому что, имея подругу, которая тоже страдает от разбитого сердца, она меньше чувствует себя одинокой неудачницей. Затем она рассмеялась, пояснив, что пошутила, и сказала мне, что, когда мои заскоки перерастут в желание перекрасить свои волосы в рыжий цвет, она будет рядом.
С коробкой краски в руках.
Не знаю, то ли дело в похмелье, то ли в общем эмоциональном состоянии на фоне того, как быстро меняется моя жизнь, но в тот момент, буквально несколько часов из всей моей жизни, я пожалела прошлую Хэлли, у которой не было этого.
– Ты права, и в любом случае мне нравятся мои маленькие холмики, – говорит она и нежно поглаживает себя по груди. – Нужно будет надеть что-нибудь, что их подчеркнет, когда мы отправимся позже на вечеринку. Согласна?
С одной стороны, мне хочется сказать: «Нет, я остаюсь дома». Чтобы наконец начать составлять свою заявку на литературный конкурс. Сегодня вечером вместо планирования, перемен настроения и колебаний начнется настоящая работа.
Но с другой, меня охватывает настойчивое желание согласиться, потому что я не умею отказывать людям, и разве я не этого всегда хотела? Своих собственных друзей, которые приглашают на мероприятия именно меня, а не моего парня со мной? Разве не этим я должна заниматься после расставания с Уиллом? Ставить себя на первое место и при этом получать удовольствие? Как я вообще узнаю, нравятся ли мне тусовки, если я толком на них не хожу?
Я скрещиваю руки на груди и откидываюсь на спинку стула в притворном упрямстве, но на самом деле у меня голова идет кругом, потому что среди всего неизвестного я хочу узнать о себе больше.
– Какую вечеринку?
Ками радостно хлопает в ладоши, и другие работники за соседним столом, чьи имена я еще не запомнила, отрывают взгляды от своих телефонов.
– О, тебе это понравится. Вечеринки, которые устраивает Робби, самые лучшие.
– Кто такой Робби?
Вечером в доме хоккеистов царит совершенно другая атмосфера по сравнению с тем, когда я проводила здесь встречу книжного клуба.
Несмотря на то что Генри пригласил меня раньше Ками, мне все равно немного не по себе находиться тут. С тех пор как мы пришли и пропустили по несколько стаканчиков, я все еще его не увидела, что неудивительно, поскольку дом переполнен людьми. Зато удивительно то, как настойчиво я высматриваю его в толпе.
Кухонный остров заставлен алкоголем и газировкой, а все остальные поверхности в большой гостиной завалены красными стаканчиками и пивными бутылками. Музыка гремит из каждого угла, заглушая собственные мысли, не говоря уже о словах парня, которого все, кажется, ненавидят, и он пытается заговорить со мной, пока мы танцуем.
Думаю, при обычных обстоятельствах я бы медленно отодвинулась от Мейсона и нашла бы предлог, чтобы сбежать, но сейчас не обычные обстоятельства, потому что я нахожусь под сильным влиянием того, что налито в огромную чашу для пунша.
Хмельная Хэлли не переживает, что не умеет танцевать или общаться с мужчинами, и не думает о том, что этот парень может разрушить ее жизнь. Хмельная Хэлли отлично проводит время, потому что именно это она и должна делать на вечеринках в колледже. Она также решила позволить Мейсону прижаться к себе своим огромным телом и положить руки ей на талию вместо того, чтобы отвечать на его вопрос о том, почему она не написала ему сообщение.
Я бы хотела, чтобы Ками была здесь и спасла меня, но она вышла на улицу позвонить своей соседке по комнате за несколько секунд до того, как Мейсон меня нашел. Очевидно, у трезвой и хмельной Хэлли есть одно очень явное сходство: они обе трусихи.
– Ты очень сексуальная, – кричит он. Его губы задерживаются у моего уха, согревая дыханием чувствительное местечко на шее. Я читала о таких вещах в любовных романах. Сексуальный плохиш проявляет интерес, давайте будем откровенны, к неопытной девственнице-затворнице. Как это банально, и пьяная я нахожу это забавным, но подозреваю, что, протрезвев, сгорю со стыда.
Хуже всего то, что, когда он сжимает руками мои бедра, я жду, что мое тело как-то отреагирует. По коже побегут мурашки, сердце забьется быстрее, ну хоть что-то, подтверждающее, что отсутствие у меня желания было связано с Уиллом. Что в объятиях привлекательного мужчины я все же могу испытать влечение. Потому что таковы стереотипы, верно? Незамедлительное и очевидное сексуальное возбуждение, но, увы, я ничего не испытываю.
Знаю, что я все еще молода, и моя ценность никак не связана с тем, что происходит у меня между ног, но я просто хочу себя понять.
Я хочу испытывать желание к кому-нибудь, и это начинает меня немного расстраивать.
– Спасибо, – наконец отвечаю на комплемент Мейсона. – Э-э, ты тоже.
Чувствую, как полыхают мои щеки, когда мысленно повторяю то, что только что сказала, и, честно говоря, не такой физической реакции я ждала. Это прозвучало взволнованно и неискренне. Как когда кто-то поздравляет тебя с днем рождения, и ты отвечаешь: «И тебя тоже». А следом проклинаешь себя за то, что сморозила такую глупость.
Я неохотно отклоняюсь назад, чтобы понять, насколько мне следует быть смущенной, и с удивлением обнаруживаю, что он смотрит на меня так, словно хочет мною полакомиться.
– Хочешь, найдем местечко потише? – выкрикивает он. – Более уединенное?
– Нет, она не хочет.
Мне не нужно оборачиваться, чтобы узнать, кто за меня ответил, потому что даже сквозь грохот из динамиков я узнаю его низкий голос. И мое сердце начинает колотиться быстрее. Подняв глаза, я замечаю, что Мейсон мрачнеет.