– Кем вы двое должны быть?
– Они Дион и Шер из «Бестолковых», – говорю я, глядя на пару в клетчатых юбках и блейзерах. – Меня бесит, что я это знаю.
– Вас всех собрать – все равно что пасти кошек, – стонет Бобби, сдвигая солнечные очки на затылок. Он только и делал, что хвастался, что ему не нужен парик, поскольку его волосы и так светлые. Глядя на все наши наряды, думаю, что в Лос-Анджелесе больше не осталось свободных светловолосых париков. – Итак, команда Фиери и его друзья, мы движемся ко входу. Такими темпами я выпью только в ноябре.
Не понимаю, почему я так нервничаю каждый раз при входе в «Горшочек меда», когда знаю, что меня пропустят. Когда Браяр закончила колледж и уехала, ее младшая сестра Дейзи стала работать на ее месте. Мы как-то переспали и нормально общаемся, когда видим друг друга в студии. Как и ее сестра, она совсем не против нашего присутствия, потому что мы не устраиваем сцен.
Я делаю это ради команды. Как хороший лидер, я рядом и при победах, и при поражениях, и, в данном случае, при ничьей. Я делаю это ради команды, хотя на самом деле совсем этого не хочу. Во всех прочитанных мною книгах говорилось, что я должен извлекать максимум пользы из скверной ситуации, находить хорошее в плохом, поэтому именно это я и пытаюсь сделать сегодня вечером, когда предпочел бы остаться дома.
Аврора заказала столик, поэтому она идет к кабинке первая, а все остальные следуют за ней. Ди-джей играет музыку в стиле R&B, а не однообразное техно, от которого взрывается голова, так что это хорошее в плохом. Возможно, если музыка не изменится, я даже смогу насладиться сегодняшним вечером.
Дейзи останавливается прямо передо мной, выходя из кабинки, и приподнимает гарнитуру от губ. Встав на цыпочки, она наклоняется к моему уху и говорит:
– Мне нравится твоя рубашка. Если пробудешь здесь до закрытия, найди меня.
Не успеваю я придумать ответ, как она разворачивается, взмахнув светлыми волосами, и идет к своему месту у входа, а я смотрю вслед на ее длинные ноги. Когда поворачиваюсь обратно к кабинке, Хэлли и Поппи наблюдают за мной. Хэлли натянуто улыбается и тут же отводит взгляд. А Поппи продолжает сверлить меня взглядом, и именно в этой неожиданной игре в гляделки я понимаю, как сильно она иногда напоминает мне мою маму.
Возможно, своим покладистым характером и такими же карими глазами. А может быть, потому, что у них одинаковый насыщенный коричневый оттенок кожи и длинные темные волосы, заплетенные в мелкие косички. Хотя, скорее всего, это одинаковая манера сердито смотреть на меня, когда я делаю что-то не так.
Дейзи меня не интересует, но, наверное, для других это не очевидно. Я улыбаюсь Поппи, но, похоже, мое пресловутое обаяние не действует на тех, кому не нравятся мужчины, поскольку она что-то шепчет Эмилии, и я вижу, как та закатывает глаза.
– Я не понимаю женщин! – перекрикивая музыку, кричу я Робби, когда сажусь рядом с ним, чтобы меня никто не видел.
– Я бы больше волновался, если бы ты думал, что понимаешь, – отвечает он, двигаясь к краю стола, чтобы налить себе выпить, затем мне газировки, и возвращается на место рядом со мной. Я знаю, что Хэлли переживает, что люди посчитают ее скучной из-за того, что она не напивается. Но это не так, и даже если они так подумают, пусть и меня считают скучным. – В этом году у тебя две цели. Успешно закончить учебу и не попадать в немилость Фолкнеру. Об остальном можешь побеспокоиться в другой раз. – Я слушаю, как Робби пьяно объясняет, что мы выиграем на следующей неделе, когда Аврора снова появляется рядом с нами с кем-то, кого я не ожидал увидеть сегодня вечером.
– Что здесь делает Райан Ротвелл? – спрашивает Робби, глядя на меня в замешательстве.
Аврора тут же подзывает Расса, и судя по тому, что они обмениваются дружеским, но немного неловким рукопожатием, как Райан и Нейт, я могу поспорить, что, что Райан знает Аврору так же, как любую другую женщину в Соединенных Штатах. Через несколько кабинок от нас сидят несколько знакомых мне игроков «Лос-Анжелесских Ракет», команды НБА, за которую играет Райан. Среди них Китти Винсент и пара других людей, которых я не знаю.
Я пожимаю плечами на вопрос Робби.
– Похоже, он знает Аврору.
Аврора машет рукой Хэлли, и как только она подходит к ним, Райан сразу же с ней заговаривает.
Хэлли начинает смеяться, и меня никогда в жизни не накрывало так быстро волной ревности. Робби следит за происходящим так же внимательно, как и я.
– Он знает Хэлли?
Я абсолютно уверен, когда отвечаю:
– Хэлли никого не знает.
Почему все смеются? Что же такого смешного, что все такие веселые? Я уже собираюсь встать и подойти к ним, когда Аврора отходит в сторону, и я понимаю, что Райан одет, как Багз Банни из «Космического джема», и у него такой же костюм, как у Хэлли.
Краем глаза я вижу, как Робби делает большой глоток из своего стакана.
– Похоже, он пытается получше узнать Хэлли. По сути, они одеты, как пара.
– И что мне делать? – спрашиваю его. Я никогда раньше не нуждался в советах в отношении женщин, но меня никогда не волновало, кто с кем разговаривает до или после меня.
– Это зависит от того, хочешь ли ты сидеть сложа руки и позволить Райану увести твою девушку или что-нибудь предпринять. Он способен на это. У этого парня, должно быть, волшебный член.
– Она не моя девушка, она мой друг.
– Я тебя не понимаю, – говорит Робби, наклоняясь ближе ко мне, чтобы я мог его лучше слышать. – Я бы понял, если бы ты сказал, что хочешь встречаться с другими, поэтому не горишь желанием что-то с ней начинать. Но я не видел, чтобы ты приводил кого-то домой уже… черт, даже не знаю. Ты вообще приводил кого-нибудь домой в этом году?
– Как отличить дружескую симпатию с влечением от желания завести отношения? Как вообще понять, когда ты готов к отношениям с кем-то?
– Вот блин. Где же Джейден, когда он так нужен? Думаю, надо просто рискнуть. Слушай, я не силен в таких вещах. Хм, представь, что ваша с ней дружба остается на том же уровне, вы проводите вместе столько же времени, как и сейчас, но сегодня вечером Райан уходит с ней домой. А на следующей неделе кто-то другой приглашает ее на свидание, но в то же время вы по-прежнему продолжаете заниматься тем же, чем и раньше, и хотите быть рядом друг с другом каждую свободную минуту. Что ты чувствовал бы?
– Ревность.
– Или не самый приятный вариант: у нее больше нет на тебя столько свободного времени.
– Она этого не сделает, – возражаю я. Мне кажется, я знаю Хэлли. Она бы не бросила меня ради парня.
– Теперь, когда вы дружите с Хэлли, как много времени ты проводишь со Стэйс? Я не пытаюсь тебя обидеть, чувак, но отношения многое меняют для людей. Ты знаешь, что вчера кто-то попросил у Хэлли ее номер телефона? И вчерашнюю ночь она провела в доме своего бывшего. Что должно произойти, чтобы ты зашевелился и признал свои чувства? – Он так говорит, будто это совершенно очевидно, но на самом деле я совсем недавно осознал, что испытываю к ней особые чувства, и все еще пытаюсь это осмыслить. Однако Робби прав, пусть даже мне не совсем нравится его подача.
Когда я снова смотрю на Хэлли, она фотографируется с Райаном, и они действительно хорошо смотрятся вместе. Эта мысль меня жутко бесит, и я не хочу, чтобы она получала новые впечатления благодаря другим людям. Не хочу, чтобы она смотрела на других людей так, как смотрела на меня, когда я выиграл для нее ту гребаную нелепую утку на пирсе. Или всю остальную хрень, которую я для нее выиграл.
Райан обнимает Хэлли за плечи, пока они позируют, а Аврора делает еще один снимок. И вот он, тот пинок, которого мне не хватало, чтобы что-то предпринять.
– Как дела, чувак? Мне нравится твой костюм, – говорит Райан, когда я к ним подхожу. Он дружески похлопывает меня по спине. – Стейси не с тобой?
– Не сегодня. Ее родители приехали в город на выходные.
Самое худшее в Райане Ротвелле – это то, какой он славный. Нейт всегда считал это его худшим качеством, но я никогда не понимал почему. Теперь понимаю. Он не делает ничего плохого, а я хочу, чтобы Дейзи его выгнала. Довольно заманчивый вариант, если бы только друзья Хэлли не попытались надрать мне задницу из-за разговора с Дейзи.
Хэлли встает рядом со мной и поднимает взгляд, ее кроличьи ушки откидываются назад.
– Ты в порядке?
– Хочешь потанцевать? – спрашиваю я.
Ее брови ползут вверх. Я удивлен не меньше нее.
– Э-э, конечно. – Хэлли берет меня за руку и ведет сквозь толпу в менее людное место, подальше от любопытных глаз наших друзей. – Давай выкладывай.
– Что выкладывать?
– Что тебя так взволновало? Вряд ли ты просто так добровольно согласился потанцевать. Ты взял с собой беруши?
– Дело не в этом. Я… – Она смотрит на меня, терпеливо ожидая, что я скажу. – Ты раньше бывала на вечеринках в честь Хэллоуина?
– Только в детстве. И я никогда раньше не была в ночном клубе.
Разумеется, она не была.
– Значит, это новый для тебя опыт?
Она кивает, отчего ее кроличьи ушки покачиваются.
– В некотором роде это отлично, потому что я пишу главу, действия которой начинаются в ночном клубе.
– Что тебе нужно, чтобы помочь написать? Чем занимаются твои воображаемые друзья в этом отрывке?
Вот что я должен делать. Помогать ей в обмен на всю ту помощь, что она оказывает мне. А не думать о том, кто она и с кем общается. Мне следовало бы чаще расспрашивать ее о ее книге, но она всегда отмахивается от меня, если я завожу о ней разговор.
– Они не воображаемые друзья! Ладно, может быть, и воображаемые, но все равно. Ничем. Наверное, мне просто нужно попытаться написать. Мои герои, а не друзья, сильно ссорятся, и она убегает. Он следует за ней, говорит ей, что она упрямая и неловкая и сводит его с ума. Они целуются. Хотя мне трудно это представить, пока мы так одеты. Может, просто потанцуем? И ты расскажешь, что стало причиной твоего странного поведения? Идем.