– Я такого не помню, – возражаю я. Лицо Робби раскраснелось, на лбу вздувается вена, которую обычно заметно, только когда мы проигрываем.
– Ну а я помню, – огрызается Робби. – Ты постоянно ныл, и мне даже стало казаться, что я хожу с тобой на одни и те же лекции.
Их реакция меня забавляет.
– Если бы Джей-Джей был здесь, он посоветовал бы мне это сделать. И он бы позволил мне съесть буррито.
Робби фыркает.
– Джей-Джей посоветовал тебе сделать пирсинг на члене, а ты ответил ему, что лучше будешь плавать с голодными акулами, чем последуешь его совету. Но, конечно, в данном случае ты бы к нему прислушался. Забавно, что ты говоришь «спроси Джей-Джея», а не Нейта, который категорически не позволил бы тебе посещать занятия про секс.
Надо отдать Робби должное, именно так я и сказал. Однако совсем недавно я воспользовался советом Джей-Джея, и пока ничего плохого не случилось.
– Ты занимаешься тренировкой мозга или типа того? Почему у тебя вдруг появилась память как у слона? – спрашиваю Робби. – И тебе ведь прекрасно известно, что это не занятия про секс? А об искусстве и литературе.
Робби смотрит на свои часы, затем снова на меня.
– Мы тут уже пять минут болтаем, а ты так ничего и не сделал относительно своей учебы. Я серьезно, Генри. Назови свою цену.
– Моя цена – мой буррито. Давай его сюда, – отвечаю Рассу, придвигая ноутбук к себе под таким углом, чтобы они не могли видеть экран. Расс протягивает его мне, и они оба громко вздыхают с облегчением и наблюдают за мной, не подозревая, что я набираю Хэлли электронное письмо по поводу своего буррито.
После пары часов, в течение которых все делали вид, что занимаются, Хэлли и Аврора вместе с другими ребятами расходятся по домам. Я хочу, чтобы Хэлли осталась, но мне также хотелось бы поработать над ее рождественским подарком, который я решил сделать всего пару недель назад. Она была не против поехать домой и сказала, что спокойно позанимается, пока я ее не отвлекаю.
Я заметил, что она часто говорит о том, что я ее отвлекаю, и долго размышлял над ее словами, пытаясь понять, не намекает ли она, что пора остановиться. С любым другим я бы прямо спросил об этом, но в случае с Хэлли я знаю, что ее ответ будет таким, каким я хотел бы его услышать.
Когда я спрашиваю, не жалеет ли она, что не поехала домой на праздники, она отвечает, что нет, но я сомневаюсь, что это правда. Она опускает глаза, прежде чем улыбнуться, и втягивает голову в плечи, а потом говорит:
– Так уж вышло.
Ками и Аврора сказали, что им Хэлли говорит то же самое, поэтому у меня возникает желание сделать для нее что-то особенное. Хорошо, что Аврора любит вмешиваться в составление планов.
Я уже собираюсь найти свой планшет, чтобы продолжить с подарком для Хэлли, когда слышу, как меня кричат с первого этажа.
– Что? – кричу в ответ.
– Тебе Хэлли звонит. Сними телефон с режима «Не беспокоить»! – выкрикивает Расс.
О черт. Шесть пропущенных звонков.
– Извини! Звук был выключен, – говорю, когда Хэлли отвечает на мой звонок. – Что случилось?
– Мое зарядное устройство от ноутбука не у тебя случайно? – в отчаянии спрашивает она.
Оглядев свою комнату, я замечаю его на полу рядом с тапочками, которые она здесь оставила.
– У меня.
– У меня столько идей с этой главой, и зарядка на ноутбуке вот-вот сядет. Я забуду все, что хотела написать. Боже мой, не могу поверить, что ушла домой без зарядного устройства! О чем я только думала? – жалуется Хэлли. Я слышу, как она копается на другом конце провода. – А ты мог бы привезти ее мне, пожалуйста? Я бы сама приехала, но мне нужно записать все свои идеи, пока не забыла.
– Уже еду, – отвечаю и испытываю гордость за нее, что она спросила. – Я быстро. Ничего не забудь.
– Быстрее! – бросает она в трубку, когда я хватаю толстовку и кладу зарядное устройство в карман.
Расс разрешает взять свой пикап, чтобы мне не пришлось бежать до ее дома, и это еще раз напоминает о том, что мне действительно нужно обзавестись собственной машиной. Выбирать машину ужасно скучно, и каждый раз, когда я пытаюсь это сделать, то отвлекаюсь.
До дома Хэлли всего десять минут, и, войдя в дверь, которую она постоянно оставляет незапертой (чего не должна делать), я вижу, что она лежит на полу в своей гостиной, заваленная листами линованной бумаги, исписанных более хаотичной версией ее обычно аккуратного почерка.
– Ноутбук сдох! – говорит она, вырывая листок из блокнота и бросая его в растущую стопку. – Не могу говорить.
Я молча вставляю зарядное устройство в розетку и подключаю его к ноутбуку. Подхватив Джой, которая бродит в опасной близости от стопки бумаг Хэлли, я беру ее под мышку и иду на кухню, где собираю для Хэлли перекус и достаю из холодильника бутылку воды.
Затем возвращаюсь в гостиную, ставлю тарелку с едой рядом с Хэлли, а сам сажусь вместе с Джой в кресло.
Очень увлекательно наблюдать за тем, как она работает в таком бешеном темпе. Обычно, когда она пишет, временами тяжело вздыхает за своим ноутбуком или настолько погружена в работу, что отключается от реальности и не слышит, как я с ней разговариваю. Если я интересуюсь, как продвигается работа над книгой, она быстро меняет тему или попросту игнорирует вопрос, если довольна тем, что написала.
Джой мурлычет у меня на груди, пока я наблюдаю, как Хэлли бросает ручку и опирается на предплечья.
– Привет.
– Привет. Я поставил ноутбук на зарядку.
Подняв голову, она смотрит на разбросанные вокруг нее листки бумаги.
– Я боялась, что детали этого эпизода глав вылетят из головы.
Взяв Джой одной рукой, я протягиваю другую.
– Иди сюда, расскажи мне.
Хэлли поднимается с пола и перебирается ко мне на колени, перекидывая ноги через подлокотник кресла.
– Я даже не знаю, что тебе сказать. Возможно, когда перечитаю главу, в ней не будет никакого смысла.
– Расскажи мне что-нибудь. Мне нравится тебя слушать.
Я поглаживаю голень Хэлли, пока она пытается решить, с чего начать.
– Я пытаюсь закончить вторую часть, но, поскольку в моем сюжете есть неожиданный поворот – она выходит замуж за кого-то другого, – я описываю их отношения, по сути, не зная, за кого же все-таки она собирается выйти замуж.
– По-прежнему поддерживаю своего парня, но продолжай.
– А потом я подумала: «Он стоит в передней части церкви, и почему вообще твой бывший должен быть на твоей свадьбе, – серьезная несостыковка в сюжете, Хэлли, – но почему он должен находится в передней части?» И тут меня осенило, а если она выходит замуж за того, кого он знает, например, за его лучшего друга?
Мне не нравится, к чему все идет, но она так взволнована, что я не хочу ее останавливать.
– И я задумалась о том, что, когда мы с Уиллом расстались, все друзья остались с ним. А что, если они расстались и у нее остался один друг? Его лучший друг. Или они сблизились, потому что оба хотели чего-то большего и нашли в друг друге то, чего им не хватало. Вдруг они оба искали романтичных, но платонических отношений?
– Так ты об этом писала? О ней и о его друге?
– Вроде того. Ну, по крайней мере, сделала наброски. Я все время думаю, какова цена любви? И слишком много – это сколько? В какой момент ты оглядываешься на свой выбор и решаешь, что цена слишком высока? Чем мы должны пожертвовать ради того, кто нам дорог? – Она сияет, и я не могу оторвать от нее взгляда. – Я приближаюсь к последнему действию и, честно говоря, понятия не имею, что произойдет, поэтому хотела просто записать все свои задумки, пока у меня снова не начался творческий кризис. – Она обхватывает мое лицо ладонями и нежно целует. – Спасибо, что так быстро приехал.
– Когда ты поняла, что хочешь стать писателем? – интересуюсь я. Не могу поверить, что никогда раньше не спрашивал ее об этом.
– Когда мне было лет шесть или семь. Мама привела меня на детское мероприятие в библиотеку, где один автор проводил чтения, и мне показалось это таким волнующим и необычным. Я даже не помню, что за автор это был, но все ловили каждое ее слово, и я решила, что тоже хочу писать.
– Я хочу видеть, как люди ловят каждое твое слово в библиотеке, – тихо говорю я, кладя руку ей на бедро.
Она поднимает ее и нежно целует костяшки моих пальцев.
– Будем надеяться, что так и будет.
Глава 27
Хэлли
Когда выходишь на свежий декабрьский воздух, зная, что мне не нужно думать о колледже до первой недели января, жизнь начинает играть новыми красками.
Генри сидит на скамейке, уткнувшись в свой телефон, когда я выхожу из корпуса английского языка вместе с Рори. Он совершенно не обращает внимания на группу девушек слева, которые его обсуждают, и, когда я подхожу к нему, поднимает на меня глаза и улыбается. От его улыбки мое сердце пускается в галоп.
– Сегодня кислород насыщеннее? – спрашиваю я, когда он встает, засовывает телефон в карман и целует меня в щеку. – Или дело во мне?
– Хэлли сегодня сама не своя, – заявляет Аврора. – Какая-то очень странная и непривычно радостная.
Он хмурится и морщит нос в привычной для него манере.
– Воздух как воздух. Дело в тебе.
– Мне столько всего надо переделать за зимние каникулы, и я рада, что больше не придется чувствовать себя неудачницей, – отвечаю я. – Я собираюсь нагнать упущенное и приведу свою жизнь в порядок.
– Какая скукота. Куда уж более упорядоченной должна стать твоя жизнь? – говорит Генри, снимая с моего плеча сумку с книгами и перекидывая через свое.
Я не утруждаю себя ответом, потому что он понятия не имеет, сколько недописанных и недодуманных глав сейчас пылятся в моем ноутбуке. К тому же мне нужно набрать ту главу, которую я по какой-то причине решила написать от руки. Предполагалось, что мой первый черновик уже будет готов, и следующие пару месяцев я смогу потратить на редактирование, прежде чем отправить роман на конкурс в марте. Но я до сих пор не закончила вторую часть, и одному богу известно, что произойдет, когда я дойду до третьей.