По всему видно, что Расс от нее без ума, но они стараются не афишировать это, что я очень ценю. Мне нравилось, когда Анастасия жила здесь, но она всегда нарушала общественный порядок.
– Генри, с тобой все хорошо? – спрашивает Аврора, когда я опускаюсь в кресло напротив нее. – Ты сегодня выглядишь очень задумчивым. Даже угрюмым, словно измученный художник.
– Тренер узнал, что я получил двойку за сочинение о французской революции, – отвечаю я, когда Расс наклоняется, чтобы поцеловать ее в висок.
– Вот черт, мне жаль. Ты попытался его очаровать? – интересуется она.
– Я не умею очаровывать людей специально, а даже если бы и умел, он бы не поддался, просто чтобы меня проучить. Он считает, что у меня должны быть академические суперспособности, потому что пятнадцать лет назад я взял в руки хоккейную клюшку.
– Я думаю, ты невероятно обаятельный, – говорит она.
– У кого есть суперспособности? – спрашивает Робби, появляясь из-за угла своей спальни. Он останавливает свое инвалидное кресло между диваном и откидным креслом и смотрит прямо на меня. – Звонил Фолкнер. Оказывается, это моя вина, что ты не записался на занятия. Потому что, по-видимому, я экстрасенс и виноват в том, что ты все лето трахался налево и направо в Калифорнии, вместо того чтобы поставить свою учебу на первое место. Даже несмотря на то, что я был занят выпускными экзаменами и, знаешь, находился в другом штате.
Жить с друзьями – это здорово. А жить со своим другом, который также является помощником тренера, временами отстойно. «Временами» – это сейчас, когда я не могу избавиться от Фолкнера даже в собственном доме, потому что ему всего лишь нужно позвонить Робби.
– Что за драма, – ворчу я, когда Робби перебирается в кресло рядом со мной. Я никуда не уезжал и не говорил тренеру о том, как провел лето. И это было вовсе не преднамеренно. Наверное, мне было немного одиноко, пока все разъехались по домам или были заняты работой.
Я как-то не думал об одиночестве, пока Анастасия не спросила, и я понял, что пытался занять себя чем-нибудь до возвращения своих друзей. Мне нравится быть одному, даже очень, но этим летом я понял, что всему есть предел.
Ко всему прочему, я очень нравлюсь женщинам и люблю повеселиться без каких-либо обязательств.
Робби качает головой, сжимая пальцами переносицу.
– Сделай одолжение, Казанова. Сосредоточься в этом году на том, чтобы мне не надрали задницу, вместо любовных похождений. В конце концов, ты верховный лидер и должен быть примером морали, достоинства и прочего дерьма.
Сомневаюсь, что он говорит серьезно. Робби всегда смеется перед тем, как ляпнуть что-нибудь саркастичное, что он не имел в виду. Но его слова все равно слегка меня задевают.
– Я не знаю, как быть лидером. И это единственное, что я знаю.
Расс, сидя на диване, наклоняется вперед и смотрит мне прямо в глаза.
– У тебя охрененно получается для того, кто утверждает, что не знает, что делает. Ты хорош во всем, Генри.
– Кроме революций, – перебивает Аврора.
– Если вдаваться в подробности, то это жутко бесит. Я был бы совершенно несносным, если бы у меня все получалось с первого раза, – добавляет Робби. – Сосредоточься, и у тебя все получится.
– А кто тебе сказал, что ты сносный? – поддразнивает Расс, поспешно перехватывая подушку, которая летит в их с Авророй сторону.
– Почему бы нам не купить тебе несколько книг по лидерству? – предлагает Аврора, пододвигаясь к краю дивана вслед за Рассом. Мне хочется отодвинуть свой стул, чтобы снова увеличить расстояние между нами. – На этой неделе я собираюсь пропустить книжный клуб, потому что это всего лишь встреча-знакомство, и Хэлли без ума от Остин, чего я не разделяю. Но я все еще не успела посетить «Зачарованный», и было бы неплохо заскочить поздороваться, почему ты на меня так смотришь?
Расс посмеивается рядом с ней, но я продолжаю тупо смотреть на нее.
– Я ничего не понял из того, что ты только что сказала.
– «Зачарованный», – повторяет она, как будто это каким-то образом прояснит ситуацию. – Книжный магазин, который только что открылся рядом с «Кенни». Рядом с тем жутким баром, в котором раньше работал Расс, который переделали в винный бар.
С таким же успехом она могла бы говорить по-французски.
– Понятия не имею.
Аврора тут же становится более взволнованной, а ее голос более звонким.
– Мы проезжали мимо этого места два дня назад, и я сказала: «Смотри, сколько покупателей в “Зачарованном”!»
– Аврора, ты много чего говоришь, и я не всегда тебя слушаю, – признаюсь я. – Мне трудно сосредоточиться, когда ты за рулем. Страх за свою жизнь отнимает практически все мое внимание.
Она фыркает, а парни смеются, но я не шучу.
– Хэлли. Девушка, которая раньше руководила книжным клубом в «Следующей главе». Она открывает новый книжный клуб, ориентированный только на романы, в «Зачарованном» – новом книжном магазине, мимо которого мы проезжали. Я не пойду, потому что мне не нравится то, что они читают, и это ознакомительное занятие для людей, которые никогда раньше не были в книжном клубе. Но я хочу поздороваться с ней и заглянуть в магазин.
– Какое отношение все это имеет к тому, что я завалил сочинение и мне нужно сменить личность, чтобы спрятаться от Нила Фолкнера?
– Этот разговор сильно снижает качество моей жизни, – жалуется Робби. – Не могли бы вы двое уже закончить, пожалуйста? Это все равно что наблюдать, как инопланетяне с разных планет пытаются общаться друг с другом.
Аврора закатывает глаза, бормоча что-то себе под нос, затем поворачивается к Робби и показывает ему средний палец. Потом снова обращает свое внимание на меня и убирает с лица выбившиеся пряди волос.
– Генри, хочешь пойти со мной в книжный магазин и купить книги, которые помогут тебе научиться лидерству? И таким образом помогут стать лучшим капитаном?
– Нет.
Робби и Расс покатываются со смеху, а я не совсем уверен, что тут такого смешного.
– Но почему? Эмилия на танцах, а Поппи занята, и я не хочу идти одна.
– Ты слушала, о чем я говорил? Мне нужно придумать, как сотворить чудо. Возьми Расса.
Она легонько ударяет Расса по ребрам, и он тут же перестает смеяться.
– Расс сегодня ужинает со своими родителями. О, это может сработать! Если ты сходишь со мной и дашь мне шанс, я куплю тебе молочный коктейль.
– Спасибо, не надо.
– И картошку фри с чили.
– Ладно, – соглашаюсь я, но только потому, что хочу быть ей хорошим другом, а не потому, что на самом деле хочу пойти. – Но на этот раз я не стану покупать искусственное мясо. И я начну обратный отсчет, пока ты не стронешься у знаков «стоп». На самом деле, забудь об этом. Я поведу. Давай уже покончим с этим делом.
Глава 3
Хэлли
Существует высокая вероятность того, что у меня галлюцинации, потому что пугающе привлекательный мужчина поедает мое приветственное печенье. Расставив по кругу половину стульев, я отошла в подсобное помещение буквально на десять секунд, чтобы забрать остальные, а когда вернулась, он уже стоял там.
Стоит. Наверное? Возможно, если это не галлюцинации.
Я весь день на нервах из-за открытия совершенно нового книжного клуба, вдобавок к этому поглотила слишком много кофеина. Когда в прошлом семестре владелица «Зачарованного» попросила меня возглавить ее книжный клуб, я сначала отказалась, потому что полагала, что управлять двумя будет слишком сложно. Тем не менее в несколько безумном порыве утереть нос Уиллу Эллингтону, когда увидела ее на открытии магазина, сказала ей, что мое расписание освободилось. А это значит, что в течение двух недель после нашего с Уиллом расставания я вертелась как белка в колесе, прикладывая усилия, чтобы эта затея не провалилась.
«Настоящая» первая встреча состоится на следующей неделе, но, когда я начала публиковать информацию о клубе, многие из потенциальных членов попросили провести ознакомительную встречу, чтобы получить представление о том, чего ожидать. Я выбрала книгу, которую, по словам большинства людей, они уже читали, чтобы нам было о чем поговорить.
Поэтому при сложившихся обстоятельствах галлюцинации не так уж невероятны, как могло показаться на первый взгляд. Хотя признаюсь, если это и так, то мое воображение определенно вывело их на новый уровень.
Когда он садится и берет книгу из стопки рядом со своим стулом, я решаю, хотя и не очень уверенно, что он не видение. А это подводит меня к следующей проблеме: представиться.
Знакомство всегда было моей самой нелюбимой частью книжного клуба. Всю свою жизнь я полагалась на Грейсона, а будучи подростком – на Уилла, которые знакомили меня с другими людьми. Даже у моих младших сестер, Джиджи и Мэйси, это получается лучше, чем у меня.
В чем они не могли мне помочь, так это в социальном плане. Дело не в том, что я не умею общаться с людьми; просто не знаю, с чего начать. Как только завожу разговор, я начинаю беспокоиться о том, произвожу ли хорошее первое впечатление. Я бы не назвала себя застенчивой, просто всю жизнь провела в окружении более громких, волевых личностей, поэтому не имела возможности проявить уверенность в себе в подобных ситуациях.
Однако книги – отличный уравнитель, и мне просто нужно помнить, что все приходят сюда с одной и той же целью.
К счастью, он так поглощен чтением информации на обороте книги, что не заметил моего небольшого кризиса неуверенности в углу комнаты. Чем больше я смотрю на него, пытаясь придумать, что сказать, чтобы не показаться странной, тем больше мне начинает казаться, что я его откуда-то знаю.
Как по заказу, он откидывается на спинку стула, чтобы дотянуться до стола за очередным печеньем, и подол его футболки задирается, открыв взору полоску светло-коричневой кожи на упругом, мускулистом животе.
Я знаю, что он не живет по соседству, поскольку меня окружают пожилые люди.
И он учится не по моей специальности, потому что я бы его не забыла. Я не хожу на вечеринки, так что это тоже мо