мне нужен?
– Да, если хочешь послушать звукозапись, которую я сделала для тебя. – Он поднимает голову и смотрит прямо на меня.
– Звукозапись?
Мне показалось немного несправедливым, что у меня осталось что-то на память от нашего интимного момента, а у него нет. Но в то же время я рада, что Генри сказал, что та запись, которую мы сделали вместе, должна храниться только у меня. Я прослушивала ее бесчисленное количество раз, и по диалогу понятно, что это мы. Хотя я уверена, что Генри никогда бы ни с кем ею не поделился, я все же понимаю, что разумнее всего сначала защитить себя. Пусть даже я верю, что он меня не предаст, существует так много других внешних факторов, из-за которых все может пойти не так. А эта аудиозапись может принадлежать кому угодно, потому что на ней указано только его имя.
– Это на случай, если ты будешь по мне скучать, – уточняю я. – Открывай следующий подарок.
– Почему? У нас не будет вечеринки с прослушиванием? – Я закатываю глаза и слезаю с кровати. И тут же начинаю собирать обрывки оберточной бумаги, складывая их в мусорное ведро под столом.
– Нет, послушаешь ее один в своих новых наушниках.
Я беру свои подарки и коробку с наушниками – хотя он сопротивляется – и кладу их на стол, оставляя кровать свободной от всего, кроме него и его последнего подарка.
Он встряхивает коробку, и нервы, которые я сдерживала весь день, накрывают меня, подобно вулканической лаве.
– Он очень легкий. Ты мне тоже приготовила книгу рецептов?
– Нет. Я думала об этом, но потом поняла, если узнаю, что ты от природы одаренный шеф-повар, то мня это будет раздражать, поскольку у меня вечно все пригорает.
Он открывает первую полоску бумаги, а я тянусь за спину, чтобы расстегнуть молнию на платье. Мои руки дрожат, но не только от волнения. Он достает коробку, на крышке крупными красными буквами написано название бренда. Он поднимает на меня понимающий взгляд, его глаза сразу же следуют за моими руками, пока я спускаю рукава по плечам.
– В коробке ведь нет нижнего белья, да?
Я качаю головой, стягивая платье вниз по животу, открывая взору телесного цвета кружевной бюстгальтер в цветочек. Затем тяну ниже, до пояса с подвязками в тон, затем опускаю на бедра, демонстрируя ему стринги того же цвета, пока платье не сползает с моих бедер, обнажая бретельки чулок, и не растекается лужицей на полу. Я ощущаю нервозность и возбуждение, но в этом комплекте я чувствую себя очень красивой. Уязвимой, но красивой.
– Белья в коробке нет, – говорю я, к счастью, мой голос остается ровным.
Генри слезает с кровати и медленно обходит ее, пока не оказывается прямо передо мной. Он осторожно откидывает мои волосы за плечи, заправляя за уши пряди, упавшие мне на лицо, затем поправляет подвеску в виде буквы «Г», чтобы она идеально лежала на моей груди. Потом приподнимает пальцем мой подбородок, чтобы я посмотрела на него.
– Ты самое прекрасное, что я когда-либо видел в своей жизни.
– Я так же думаю о тебе каждый день.
Генри медленно наклоняется, зарываясь пальцами в мои волосы, и нежно целует, что вызывает у меня нелепое желание приподнять ногу в воздухе, как у мультяшного персонажа. Может, причина в том, что, когда он прикасается ко мне, жизнь кажется слишком прекрасной, чтобы быть настоящей.
Я расстегиваю его рубашку, пока не добираюсь до последней пуговицы, и он отпускает меня только для того, чтобы снять ее, затем снова нежно обхватывает мое лицо ладонями. Ласки его языка мешают мне сосредоточиться на его ремне, но в итоге мне удается его расстегнуть. А когда опускаю собачку молнии вниз, случайно задеваю рукой член Генри, и он стонет мне в рот.
Штаны падают на пол, и он переступает через них, подталкивая меня спиной к кровати, пока я не упираюсь бедрами к краю матраса.
– Я готова. У меня в сумке есть кое-что, что может облегчить задачу.
– Готова? – переспрашивает он, скользя костяшками пальцев по моему подбородку. – Готова для чего?
– Заняться сексом? Нижнее белье… Я думала, что это очевидно. Прости…
Его глаза слегка расширяются, и он целует меня до того, как вообще что-то ответить.
– Хэлли, не извиняйся. Хорошо, что ты сказала об этом, чтобы у меня не возникло неправильных предположений. Ложись, а я принесу сумку. Ты явно много об этом думала, раз так подготовилась. Меня это радует. Я боялся, что тороплю тебя.
Я много думала об этом, а также поделилась с Ками, что уже готова, когда она помогла с выбором противозачаточных средств. Она дала мне список вещей, которые нужно взять с собой: вибратор, смазку, полотенце на случай появления крови и презервативы. Надеть нижнее белье и подарить ему коробку – ее идея.
Я укрываюсь одеялом и наблюдаю, как Генри достает остальные вещи из моей сумки. Он кладет их на прикроватный столик и ложится рядом со мной.
– Ты не торопишь меня. Ты такой терпеливый. Я очень благодарна.
«Терпеливый» кажется преуменьшением. В глубине души я думала, что, возможно, у него нет ко мне интереса, потому что привыкла, что меня вечно доставали по этому поводу. Потом я поняла, что нет, именно так все и должно быть.
– Я рад, но не стоит благодарить, ведь это минимум того, что ты на самом деле заслуживаешь. – Мы лежим на боку лицом друг к другу, и Генри притягивает меня ближе, пока наши животы не соприкасаются. Он прижимается своим лбом к моему. – Мы можем остановиться, если ты передумаешь, хорошо?
– Генри, – шепчу я.
– Да?
– Ты мой лучший друг.
Он нежно касается губами моих губ, посылая электрические разряды по коже.
– Ты тоже мой лучший друг.
– Пожалуйста, будь нежен. – Слова звучат так тихо, что мне кажется, будто я все это придумала, но тут он отвечает:
– Обещаю.
Генри хватает меня за ногу и закидывает ее себе на бедро. Перекатывается на спину и укладывает меня сверху. Обхватив одной ладонью мою задницу, а другую запустив в волосы, он целует меня. Что-то изменилось. Происходящее кажется более страстным и порочным, его обычная сдержанность исчезла, и он вжимается в меня. Я раздвигаю ноги и чувствую, какой он твердый, непроизвольно двигаю бедрами, и он стонет так, что внизу живота начинает пульсировать. Эти ласки невероятны, хотя мы все еще в нижнем белье.
Он тянется к прикроватному столику, хватает мой вибратор и протягивает мне. Я сажусь прямо, а он сжимает мои бедра.
– Покажи мне, как ты им пользуешься.
Я знаю, что у меня горят щеки, но сейчас не время стесняться.
– Обычно я лежу на спине, – говорю я, слезая с него и ложась рядом. Отстегиваю чулки и начинаю снимать стринги. Генри встает передо мной, помогая стянуть их с моих ног. Мое сердце бешено колотится, когда он проводит руками от голеней к коленям. Он замирает, внимательно наблюдая за моим лицом, затем медленно раздвигает мои ноги. Я ощущаю возбуждение и в то же время беспомощность. Установив вибратор на самую низкую скорость, я ласкаю себя, пока Генри целует мою шею, грудь, подбородок. Мои твердые соски упираются в кружево, но он не обращает на них внимания, сосредоточившись на других частях тела, к которым у него есть доступ.
Он проводит пальцем под вибратором, и мой пульс учащается. Я отчаянно киваю ему, крепко зажмуриваясь, когда он вводит в меня палец, затем второй.
– Прикоснись ко мне, – требует он. Его голос такой хриплый, никогда раньше не слышала его таким. Я тянусь к нему свободной рукой, и он двигается мне навстречу, чтобы я смогла скользнуть под резинку его боксеров и обхватить его. – Охренеть. Да, так, Хэлли. Сожми крепче, – стонет он.
От его слов я разлетаюсь на тысячу мелких осколков так неожиданно, что это удивляет нас обоих. Я выключаю вибратор, и он убирает пальцы, но я по-прежнему сжимаю его член, а он смотрит на меня с широчайшей улыбкой.
– Тебе нравится получать указания в постели.
Я думаю об этом и понимаю, что он абсолютно прав.
– Думаю, это потому, что мне нравится терять контроль. Нравится, когда не приходится делать выбор.
– Моя милая девочка, хочу знать о тебе все.
Для меня дико осознавать, что всякий раз, когда в голове всплывут мысли о моем первом сексе, мне не придется вспоминать те моменты, когда я была не готова быть с кем-то, кого не желала. Я буду вспоминать об этом моменте здесь, с Генри, где он заставляет меня чувствовать себя такой же особенной, как бескрайнее ночное небо.
Поначалу он удерживает мое запястье, водит вверх-вниз, уделяет большее внимание головке, и когда я делаю все правильно, он отпускает мою руку. Он исследует мое тело легкими прикосновениями, и когда оказывается на грани, велит мне прекратить то, что я делаю.
Он тянется за презервативами и также хватает смазку и полотенце.
– Я читала в Интернете, что в первый раз легче заниматься сексом сзади, – говорю я, когда он встает на колени, чтобы расстелить полотенце под моими бедрами. – Хотя я не знаю… разумеется.
– В следующий раз давай их оставим. – Он укладывает меня на полотенце и начинает снимать чулки. Далее следует пояс с подвязками, за ним лифчик, пока я не остаюсь полностью обнаженной с раздвинутыми перед ним ногами. Я задавалась вопросом, пожалею ли, когда мы дойдем до этого момента, но, когда его взгляд, темный и тяжелый, скользит по моему телу, я понимаю, что никогда. – Ты такая идеальная, Хэлли. Я мечтал увидеть тебя такой.
– Генри… – Это практически стон или мольба, даже не знаю. Я просто хочу его.
– Мы можем сделать то, что тебе наиболее комфортно. Но хочешь ли ты смотреть в подушку или изголовье кровати? Или предпочтешь видеть мое лицо, когда я впервые войду в тебя?
Я с трудом сглатываю, по коже бегут мурашки.
– Хочу видеть твое лицо.
– Хорошо. Потому что я тоже хочу видеть твое лицо. Для начала оставайся на спине, а если тебе будет неприятно, попробуем другой способ. Я постараюсь, чтобы тебе было хорошо.
– Однажды мне приснился сексуальный сон о тебе. Несколько недель назад, и я не могла смотреть на тебя, – признаюсь я, испытывая что-то вроде отчаяния, пока наблюдаю, как он снимает боксеры и натягивает презерватив. Его член такой толстый и мощный. Я знаю, что биология на моей стороне и я создана для того, чтобы принять его в себя, но мать честная. – Мое воображение не отдало тебе должного.