— Хорошо, пусть будет так. Ты приглашён, — кивнул он, поднимаясь из изящного кресла.
— Спасибо, Элариэл, для меня это важно, — искренне поблагодарил я, вставая следом.
— Всего хорошего, и надеюсь, что на проекте мы не пересечёмся, обычно ко мне попадают только раненные или обессиленные маги. Будь осторожен.
— Постараюсь. Всего доброго!
— И тебе, — ответил он, провожая меня за дверь.
Когда я вышел за порог, на улице уже смеркалось. Элариэл дал мне пищу для размышлений, и были они невесёлыми. Сейчас мне назначили оплату в размере пятидесяти золотых в месяц. Магистр зарабатывает двести. Даже при условии, что я научусь есть в общей столовой и не потрачу ни копейки, мне потребуется больше четырёх лет, чтобы накопить на переход. А ведь с собой мне нужны будут деньги, артефакты и минимальный набор одежды. Хорошо, что хотя бы насчёт оружия можно было не беспокоиться. В этом я полагался на тайное знание Коравиэлей.
Я шёл по морозной улице и равнодушно смотрел на сугробы вокруг. В Великом Лесу не бывает снегов. Я знал о том, что такое зима, но не сталкивался с нею раньше. Теперь могу точно сказать, что она мне не нравилась. Не нравились лысые безлистые деревья. Не нравился стоптанный снег под ногами. Не нравилось хмурое низкое небо. Даже несмотря на одежду, было холодно, и приходилось применять поддерживающее тепло заклинание. Закат, разгорающийся среди зимних снегов, был прекрасен, но не стоил того, чтобы мириться с остальными неудобствами этого времени года. К счастью, зиме осталось недолго. Ещё месяц или около того.
После слов Элариэла я решил всё-таки переговорить с Катой. Возможно, пригласить её на ужин. Оглядевшись вокруг, я увидел лавку с канцелярскими товарами и выбрал наименее убогую кожаную тетрадь. Если она будет учиться, то ей понадобится. Изучив ассортимент, я заметил, что здесь нет ни писа́л, ни чернил, только карандаши. Устройство самого лучшего писа́ла я помнил наизусть, и мог без затруднений изготовить его из простых металлических и каменных частей. Что же касается чернил, нужно посмотреть, какие здесь доступны пигменты и их виды.
Необходимо завтра подробно исследовать ассортимент товаров в разных лавках. Возможно, я смогу изготовить какие-то уникальные для этого места предметы и заработать на их продаже.
Двери на территорию Высшей Школы были открыты, но меня остановил привратник.
— Ваше имя имеется в списках допущенных в Высшую Школу? — прогундосил он простуженным голосом.
— Понятия не имею, здесь с сегодняшнего дня учится моя подруга Катарина, — счёл нужным пояснить я.
— Без имени в списке я не могу пропустить, — чему-то обрадовался гнусавый привратник. — Ишь, удумали к ученицам таскаться. Да тут к каждой по сто человек в друзья набиваются, всех что ли пускать?
— И как я должен попросить её включить меня в список, если я не могу её увидеть? — разозлился я.
— Не моё дело! — буквально возликовал противный мужчина. — Пропускать не велено!
— Я могу передать ей записку?
— Можете, конечно, — обрадовал меня он. — Если ваше имя есть в списке. От абы кого ни записки, ни подарки принимать не велено.
— Хорошо, прошу вас проверить. Моё имя Танарил.
— Нету такого! — радостно сообщил мне привратник, даже не сверившись со списком.
— Вы даже не проверили!
— А чего проверять, сегодня два новых имени внесли, кому аж на этаж ходить дозволено. Танарила среди них не было.
— А Лимар был? — с подозрением уставился я на него.
— Лимар был, — удовлетворённо кивнул мне гнусавый.
— А с Лимаром я могу переговорить? — на всякий случай уточнил я.
— Никак нет, в списках Танарила не значится, — расплылся в счастливой улыбке гундосый привратник.
Я начал думать, что он не простужен, просто кто-то уже ломал ему нос за такое крайне раздражающее поведение.
— Как мне попасть на территорию Высшей Школы? — спросил я.
— Туда ход только преподавателям, ученикам, да наёмному персоналу, либо по специальному разрешению господина Араньяса, — оскалился он.
— Хорошо, спасибо, — процедил я и отошёл.
Примерился взглядом к живой изгороди, окружающей территорию. Если бы ещё знать, куда именно идти. Будь у меня хоть одна её вещь, я бы смог запустить заклинание поиска, но увы. Я же не предполагал, что Ката будет вне пределов моего доступа.
Ужинал я в уже привычной таверне, стараясь не заострять внимание на обстановке вокруг. Стоило спросить у Элариэла про то, почему тут так плохо кормят, и есть ли другая столовая для магистров и входящих в Большой Круг.
Интересно, Ката обижается на то, что я сказал у Телиуса, или просто не догадалась сделать для меня пропуск? Скорее первое. Зря я сказал «нет». Нужно было выдать что-то более дипломатичное, например, «мы это ещё не обсуждали». А так — придётся как-то заглаживать несуществующую вину. Жаль, что пробиться к ней не удалось. Ещё одно разочарование в их бесконечной череде сегодняшнего дня. Её ласки хорошо бы меня успокоили.
Перед сном я привёл в порядок своё временное жилище.
В ванной комнате работать оказалось легче всего. Камень, повинуясь моей воле, становился гладким и приятным на ощупь. Аляповатая гранитная ванна, купать в которой можно было разве что ребёнка, приняла комфортные размеры и засияла идеально ровным округлым боком. Удалось сделать её несколько темнее, и теперь она неплохо смотрелась в серо-голубом обрамлении стен и пола. Металлический рукомойник, краны и трубы я украсил приятным глазу орнаментом, который сглаживал кривизну и скрывал недостатки.
Каменные стены спальни выровнял и одну украсил большим панно с памятным мне горным пейзажем. Объёмный рисунок смотрелся приятно. Если надоест, то поменяю. Мёртвое дерево мне, пусть и не сразу, но тоже поддалось. Мебель в комнате стала отдалённо напоминать ту, что стояла в моих покоях во дворце. А вот с круглой кроватью я ничего поделать не мог, пришлось ложиться спать в это убожество. Всю ночь я чувствовал себя странным птенцом в нелепом гнезде. От малейшего движения кровать покачивалась и тоненько скрипела где-то под потолком, что доставляло мне почти физические страдания.
Спал я в итоге даже хуже, чем на земле в зимнем лесу.
Глава 4. Первые успехи
Катарина
Проснувшись, я резко села на кровати, напуганная шевелением ткани на балдахине. От моего внезапного движения кровать качнулась, что у не до конца проснувшегося вестибулярного аппарата вызвало панику. Мозг подумал, что вокруг землетрясение и почему-то пожар. Отчаянно всхлипнув, я попыталась выбраться из своего ложа, чтобы бежать и спасаться на улицу, но запуталась в одеяле и не сразу нашла выход среди цепей, на которых кровать была подвешена к кругу под потолком. От моих судорожных метаний кровать раскачалась ещё сильнее. Когда я всё-таки выбралась из хватких объятий намотанного на одну из цепей одеяла и приземлилась пятой точкой на пол, мне сразу же прилетело по хребту кроватью, которая, как качели, из-за моего с неё падения взяла размах и теперь победно вернулась.
От боли искры посыпались из глаз, навернулись слёзы, а ещё стало ужасно обидно, потому что ни пожара, ни землетрясения не было — только холодный пол и выстывший за ночь воздух в комнате.
Потирая ушибленное место и всхлипывая, я потопала в ванную комнату, где было ещё холоднее. Как они тут греются? Вчера в комнате было довольно тепло. Ни камина, ни батарей нет.
За окном было сумеречно и пасмурно, даже не удалось понять: это ещё ночь или уже утро?
Умывшись, я вернулась в остывшую постель и замоталась в одеяло. Место удара до сих пор болело. Жутко обидно, что я умудрилась облажаться и травмироваться на ровном месте, но винить-то некого. Вот вечно у меня так! Каким-то образом мысли перешли на Танарила. Почему-то от воспоминаний о нём стало ещё обиднее. Он даже не попрощался!
В общем, если и существовали в то утро вероятности, в которых я не плакала, реальность пошла по другому пути. Очень хотелось, чтобы пришёл кто-то большой и сильный, накормил вкусняшками, решил все мои проблемы и, желательно, дал денег. Не то, чтобы я такая меркантильная, но без денег тяжело, а мечтать не вредно.
Вон Лиля явно хорошо устроилась. Понятно, что Натар парень серьёзный, и если уж сказал, что будет ухаживать, то без корки хлеба не оставит. А на меня даже тут, в мире, где на восемь девушек приходится двести с лишним парней, охотников особо не нашлось. Бедный Лимар вчера изо всех сил старался подчеркнуть, что я его интересую исключительно как друг и собеседник.
Не то, чтобы он мне нравился, но по-женски обидно.
От поведения эльфа было горше в разы. Поматросил и бросил. А я тут, как дура, реву. Потому что эльф мне понравился, хотя умом я вполне осознавала, что его поведение довольно сомнительно.
Проревевшись и начав икать, я снова села на кровати. За окном светало. Вокруг стояла тишина. У меня не было ни единой цели, ни плана, ни даже смысла в том, чтобы подняться с кровати. Учёба начнётся только через дней десять. Лишних денег нет, поэтому идти в город и делать покупки не на что. Школу мы вчера осмотрели довольно досконально, поэтому любопытство внутри даже не дрогнуло.
Итого: я в другом мире, тут магия и все дела, а даже из постели вылезать незачем. Да даже в лесу было лучше! Во-первых, рядом был Танарил, во-вторых, имелась цель. А сейчас? Тоска накатила с новой силой. Вот даже выучусь я, освою магию, только всё это бессмысленно. Лимар вчера сказал, что во время беременности мать отдаёт силы ребёнку, и после второго редко у кого остаётся хоть толика способностей. А я так хотела иметь семью!
Он также сказал, что в этом мире девушки со способностями пользуются огромным спросом, вот только я была уверена, что стану тем самым пресловутым исключением из правил. Пока что за всю жизнь на меня обратил внимание только эльф, да и тому оказалась не нужна, когда мы очутились в городе.
Всё оставшееся утро я предавалась печали, уныло смотрела на пустые стены и погружалась в хандру. Ближе к обеду в дверь постучали.