— Видимо, понял, что билет в другой мир накрылся медным тазом. А более удобной любовницы не нашлось. И он решил прозвонить старые номера, — тихо хмыкнула Лиля.
— Ему ничего не светит! — кипела я.
— Да, но проверить-то он должен. Вдруг удастся тебе задвинуть пару историй про любовь и отделаться сраным букетиком?
— Неужели ему мало других женщин? Он же теперь большая шишка.
— Он для местных девушек Блёклый и низкий, до двух метров не дотягивает. И потом, должность у него свежая, ни дома, ни денег нет. Уши бесячие, опять же. В Малом Круге и без него несколько неженатых, один декан чего стоит. Нет, на брачном рынке он не конкурентоспособен. В отличие от тебя. Тебе нужно показаться в обществе с кем-то другим. Увидит, что ты в новых отношениях, и отстанет со временем.
— Или ещё сильнее прилипнет. Он знаешь, какой? Если что-то решил, то пиши пропало, — раздосадовано пожаловалась я.
— Тогда нужен кто-то, кто мог бы ему нос утереть. Ириас? Этот целитель, про которого ты рассказывала, Кайрат? Который на ваших музыкальных вечерах отмечался. Или тот симпатичный темноволосый эльф. Как его там?
— Вильел. Лиль, я даже думать о других отношениях не могу, это настолько дико и больно. Я не уверена, что вообще когда-то кому-то смогу доверять!
— А зачем сразу отношения? Достаточно их видимости, — пожала плечами Лиля.
— И чем я тогда буду лучше Танавивра этого? Нет, Лиля, играть с чужими чувствами я не собираюсь, и если у меня будут отношения, то только настоящие, — сурово нахмурилась я.
— Ты права, обманывать никого не стоит… Просто вокруг так много мужчин, возможно, какие-то из них не против оказать тебе поддержку или даже просто сводить на свидание, чтобы побесить твоего эльфа. Он высоко взлетел, это не может не раздражать хотя бы кого-то!
— Во-первых, он не мой, во-вторых, я даже ввязываться в подобное не хочу. Как ты себе это представляешь? Ходить по городу с плакатом: «Пойду на свидание с каждым, кого бесит Танарил?», — шепотом возмутилась я.
— Ты права, это дохлый номер. Слишком много свиданий получится, причём первое — со мной! — хихикнула подруга.
— У меня едва хватает сил на то, чтобы не рассыпаться, когда он рядом. Какие ещё парни и свидания? От мысли, что меня поцелует кто-то ещё тошнит, а от мысли, что это сделает он — корёжит!
— Ты права, моя хорошая, тебе нужно сначала пережить то, что произошло. Самая лучшая месть бывшим — это счастье в настоящем, — глубокомысленно извлекла Лиля, подняв вверх указательный палец.
— Лилия, скажите, о чём вы так проникновенно вещаете? — раздался резкий голос преподавателя. — Может быть, поделитесь мудростью со всеми присутствующими?
— Я сказала, что самая лучшая месть бывшим возлюбленным — это счастье в настоящем, — скромно потупилась Лиля.
— Это, безусловно, очень мудрое наблюдение, но какое отношение это имеет к жизни Архимага Янника?
— Самое прямое, магистр Баккат, — сглотнув ответила Лиля. — Вместо того, чтобы растрачивать силы на месть своей жене, он погрузился в работу и достиг значительных результатов.
— Насколько известно биографам, это он был неверен жене, — с сомнением ответил магистр Баккат.
— Именно! — уверенно ответила Лиля, заставив преподавателя несколько растеряться. — Их отношения были гораздо более сложными и драматичными, чем кажется со стороны.
— Что ж, в этом вы, конечно, правы, однако в дальнейшем прошу вас вести дискуссии касательно учебного материала не вдвоём с подругой, а в конце лекции, когда мы обсуждаем такие вопросы вместе, — мягко пожурил Лилю магистр Баккат.
Она с достоинством кивнула и села на место с видом греческого философа, которому запретили писать трактаты.
Остаток лекции прошёл мимо меня, я была поглощена своими переживаниями, и совершенно не в состоянии воспринимать информацию о жизни какого-то Янника, который к тому же изменял жене. Очередной мудак! Я насупилась и оглядела аудиторию. Да тут только один человек, о котором можно с уверенностью сказать, что он не мудак — Лиля! Остальные под вопросом по половому признаку!
На обед меня буксиром тащила подруга. Я вяло способствовала её усилиям тем, что избегала встреч с углами на поворотах и переставляла ноги. От мысли, что уже через час мне придётся снова столкнуться с Танарилом, становилось по-настоящему плохо. Тошнило, живот скручивало узлом, потели части тела, ранее за таким произволом не замеченные. Пальцы на ногах и руках покалывало, в ушах шумело, в висках тянуло. Отвратительное состояние!
— Кат, ты чего? Заболела что ли? Коли так, я тебя к лекарю свожу, — обеспокоенно пробасил Лимар.
— Она переживает, что теперь придётся с Танарилом сталкиваться, — вздохнула Лиля.
— Ты из-за этого подонка горюешь? — нахмурился Лимар.
Когда он переживал или волновался, то деревенский говор был особенно заметен.
— Я пытаюсь всё забыть, но это сложно, Лимар. У меня ощущение, будто меня топором вспороли, потом наспех зашили и сказали — так ходи!
— Ката, да он же Блёклый! Росту бабского! Ухи, как у лиса! — возмутился Лимар, стукнув массивным кулаком по столу.
— Сердцу не прикажешь, — дипломатично заметила Лиля.
— Дело не в том, как он выглядит, а в том, как поступил, — спокойно сказал Натар. — Конечно, такое тяжело пережить и переварить, но вариантов у тебя, Ката, всего два: перебороть и забыть, либо простить и ждать, когда он следующий раз что-то подобное сделает.
— Вариант у меня только один, но это не просто тяжело, это невыносимо! — на глаза навернулись слезы, и я принялась жадно пить компот, чтобы не разрыдаться.
— Сегодня держись меня. И вот ещё что. Его сердит, когда я тебя касаюсь, — злобно улыбнулся Лимар. — Теперь чтоб от меня не отлипала. Хоть на голову садись. Нехай позлится.
— Может, не надо? Только хуже будет… — пролепетала я.
— Надо! Нехай не думает, что ты по нему сохнешь! — сверкнул глазами Натар.
— Вот именно! Лимар, это отличная идея! — поддержала Лиля. — Ты её ещё и поцелуй как следует!
— Лиля! — возмутилась я.
— Мать, это для дела! — вздёрнула брови Лиля. — Гада надо проучить!
— Целовать не надо! — взмолилась я.
— Тогда хотя бы за корму её прихвати как следует! — посоветовал Натар.
— Может, тебя прихватить? — съязвила я.
— Ой, да прихвати. Бесплатно. Можешь обеими руками хвататься. Лилька против ничего не скажет, — задорно вскочил Натар, демонстрируя крепкий зад.
— Вы меня мучаете! Что вы за люди такие!
— Это мы тебя так любим, — примирительно сказала Лиля, всё-таки ущипнув Натара за корму. — Размахался тут. Сядь и сиди.
— А то что? — весело спросил он.
— А то то! — грозно ответила она, едва сдерживая улыбку.
Они упёрлись друг в друга выразительными взглядами.
— Ребят, у нас это… дело, короче, появилось в комнате. Так что дальше вы сами, — сказал Натар, поднимаясь и сгребая подругу в охапку.
— Я на занятия опоздаю! — возмутилась та.
— Не опоздаешь! Пять минут!
— И не стыдно самому-то в таком признаваться? — захихикала Лиля.
— Хорошо, шесть. Но только потому, что я тебя очень люблю, — фыркнул он и утащил для вида брыкающуюся подругу.
— Вот ежели мы так сделаем, то его прямо до донышка проберёт, — весело пошевелил бровями Лимар.
— Да откуда тебе знать, может, ему всё равно.
— Было бы всё равно, не грозился бы твой сидх тебя вместе с любовником прибить, если застанет. Ревнивый собственник, это очевидно. Ты просто поверь, я это очень хорошо чувствую, когда рядом с тобой просто стою.
— Лимар, но…
— Пойдём, Каточка, тебе даже делать ничего не надо, просто подыграй, — коварно улыбнулся он, и я сдалась.
В конце концов, почему бы и нет? Побесить и уколоть эльфа хотелось. Отомстить за его выходку с теплицами — тоже. На рабочее место мы пришли чуть ли не в обнимку. Я жалась к Лимару и дышала ему куда-то в подмышку. А пока Танарил проводил короткий брифинг, друг и вовсе усадил меня к себе на колено, по-хозяйски обвив рукой за талию и с улыбкой глядя на эльфа.
В результате в сознании не отложилось ни капельки полезной информации, я даже с уверенностью не могла сказать, какая должна получиться теплица. Квадратная? Круглая? Кажется, прямоугольная, но.
[1] Вивры — маленькие зверьки, которые умеют менять окраску и форму в зависимости от окружающей среды. Их называют лживыми, потому что вивры прикидываются другими видами, втираются в доверие к другим животным, а потом разоряют их гнёзда, норы и питаются детёнышами. Распространённое выражение: «подлый, как вивр». Живут эти зверьки только на минхатепском континенте. Для размножения им необходима жара, беременные самочки плохо регулируют температуру тела и любое похолодание заканчивается для них смертельно.
Глава 10. Защита интересов. Часть 2, Лимар
Лимар
Блёклый сидх бесился. Он трижды оговорился, дважды запнулся и, как девица, трепетал ноздрями. Ежели б знал, что его так проберёт, — на руках бы сюда Кату принёс. Она сидела у меня на колене, испуганная и притихшая, как мышка. Я мстительно улыбался, обняв её за тонкую талию и прижав поближе. Потом ещё и понюхал демонстративно. Пахла она, кстати, очень приятно.
Новый руководитель пытался вещать про теплицы, но сбивался, отчего Данай начал хмуриться и задавать вполне закономерные вопросы. Я улыбнулся ещё шире. Второй плотник и его подсобники уже начали отбирать материалы и размечать остов, я же днём собрал что-то наподобие стола для Каты и поставил её строгать доску самым острым рубанком. Силёнок у неё было мало, но, во-первых, я очень интимно прижимался к ней, пока показывал, что нужно делать, во-вторых, она и сама томно вздыхала и выгибала спину на каждом подходе, только вот не знаю, специально или нет.
По итогам часа работы у меня было две неплохо обструганные доски и один до белого каления взбешённый сидх. Пожалуй, такое перекошенное выражение лица ему шло.
В очередной раз прижавшись к Кате сзади, я шепнул ей на ухо: