Плохо. Я не хочу, чтобы она меня боялась.
— Потому что нам с тобой было очень хорошо. Я тосковал от мысли, что уйду, а ты останешься, и не хотел причинять тебе боль. Моё отношение к тебе менялось со временем. То, что началось как постельная интрижка, запало глубоко в душу. Именно поэтому я буду добиваться твоего прощения, хотя начать новые отношения было бы проще. Чего ты хочешь, моя прекрасная Ката? Брака? Я думаю, что смогу рассмотреть и такой вариант.
Рассмотреть — не значит принять. Однако ради прощения я должен сказать ей то, что говорят в таких ситуациях, и то, что хотят слышать женщины. Если понадобится, то я сделаю ей предложение и скажу, что люблю. Почему нет? Лучшего варианта всё равно нет, а если появится, то помолвку можно разорвать и сказать, что разлюбил.
Она нервно рассмеялась.
— Ты говоришь так, будто жениться на мне — это одолжение. Я не хочу прощать то, что ты сделал, Танарил. Тебе действительно лучше начать другие отношения и оставить меня в покое.
— Речь не идёт об одолжении, скорее о том, что я готов пересмотреть некоторые свои убеждения, чтобы быть рядом с тобой. Я не хочу других отношений, Ката, я хочу тебя, — я вложил в последние слова все чувства, на которые был способен. Она вздрогнула и отступила на шаг. — Я приготовил тебе подарок. Прошу, возьми его. Я виноват перед тобой, и хочу это компенсировать.
Я протянул ей красиво украшенную коробочку.
— Не нужно. Мне ничего от тебя не нужно, оставь меня в покое! — она почти кричала.
Разговор шёл совсем не так, как я того хотел.
— Ката, моя прекрасная девочка, я боюсь, что у тебя нет выбора. Видишь ли, я всегда добиваюсь своего. Я знаю, что чувства в тебе ещё есть, зачем бороться с собой и со мной, если можно уступить? Я обещаю быть очень нежным, заботливым и внимательным. Я обещаю сделать всё для того, чтобы ты была счастлива. Не упрекай меня в том, что мои чувства не возникли так быстро, как твои. Прошлая любовь причинила мне огромную боль, и я боюсь снова открывать своё сердце для этих чувств. Мне нужно время, Ката. Прошу тебя дать его мне, — я был искренен с ней.
Обычно не в моих правилах врать своим спутницам, а теперь я рассматривал её именно так. Не просто временное развлечение, а постоянная спутница на долгий, возможно, очень долгий срок.
— Ты не прав, Танарил, выбор есть всегда.
Она развернулась и почти убежала от меня обратно к Лимару. Я видел, как её лихорадило, и понимал, что мне не стоит бежать следом и пугать её ещё сильнее. Пусть свыкнется с мыслью, что ей от меня никуда не деться.
К Лимару я, конечно, ревновал, но в том же время убеждал себя, что между ними ничего нет. Она смотрела на него с заботой, нежностью и участием, но так смотрят на друзей и братьев. На меня она смотрела иначе, а значит, у меня всё ещё есть шанс. Нужно дать ей пару дней, чтобы она пришла в себя, а затем начать осаду.
Я поймал себя на мысли, что это может быть даже интересно. Сколько она продержится? Неделю? Месяц? Причинённая мною боль действительно была велика, но я хочу залечить все её раны. Рядом со мной ей будет хорошо.
Следующие несколько дней прошли за изучением новых обязанностей и возможностей. Подняв политические сводки за последние годы, я более внимательно и детально анализировал мир, в котором оказался. Элариэл был рядом, помогал и отвечал на вопросы. Что-то он не знал сам, о чём-то только смутно догадывался. Толедор оказался разумным и достойным руководителем.
Новых задач почти не было, пока что мы только определялись с направлением действий. Работа над теплицами шла полным ходом, и я видел Кату каждый день. Старался поговорить с ней, но она пряталась за Лимара, и я уже начал обдумывать то, как избавлюсь от соперника. Его контракт заканчивался примерно через два месяца, и я решил, что сделаю всё возможное, чтобы его не продлили. Я нужен Ковену, а мне нужна Ката. Думаю, что Толедор поймёт ситуацию правильно.
В первый день лета город преобразился. Сегодня в городе было намечено три свадьбы, и Толедор настоятельно рекомендовал всем прийти в храм бракосочетаний, чтобы поздравить молодожёнов. Я даже подумывал пригласить с собой Кату, но пока что она к этому была не готова и постоянно меня избегала. Ничего, скоро примусь за неё всерьёз, и тогда никуда она не денется.
Здание храма оказалось откровенно невзрачным. Свадьба — это важный день в жизни каждого, возможно, единственный в своём роде, и место, где происходит обряд, должно выглядеть гораздо привлекательнее.
Здесь всё было оформлено, как и в других зданиях: грубо шлифованный серо-голубой камень с лазурным отливом, просторное крыльцо, внутри места для горожан, расположенные амфитеатром. В середине камень-алтарь, Толедор упоминал, что эти особые камни людям подарили боги. Три прохода к нему — широкий для гостей и два более узких для невесты и жениха. Согласно традиции, они должны выходить из специальных комнат навстречу друг другу и сойтись у алтаря. У каждого была пара минут в одиночестве перед обрядом. Видимо, чтобы успеть передумать.
Для руководителей Ковена предусматривались почётные места с одной из сторон. В храме было многолюдно, и вокруг стояла атмосфера праздника. Ковенцы смеялись, шумели, обнимались. Я на этом празднике жизни чувствовал себя чужим.
Обряд начался, когда стемнело. Толедор воздел руки вверх, творя заклинание, и под высоким сводчатым потолком заплясали маленькие желтоватые светлячки. Звучала приятная, спокойная музыка, пахло цветами. Когда первая пара вышла навстречу друг другу, я оценил задумку.
Встретившись у алтаря, незнакомые мужчина с девушкой принесли друг другу клятвы. Она была очень юной со слабеньким магическим даром, он — старше и, кажется, входил в Большой Круг. Я равнодушно мазнул взглядом сначала по ним, а затем по толпе.
Вторая пара — из наёмных работников, женщина даром не обладала, но светилась любовью. Их клятвы приняли, и красный камень засветился, оповещая о том, что они стали мужем и женой.
В третьей паре я сначала заметил жениха. Лимар выглядел собранно и серьёзно. Полный тревожного предчувствия, я метнул взгляд на противоположный конец храма и увидел Кату в белом платье, идущую ему навстречу.
Не веря глазам, я смотрел, как моя женщина идёт к алтарю с другим. Внутри взметнулась магия, храм дрогнул, люди обеспокоенно заозирались. Горячая, жгучая ревность вскипела в душе. Она моя! Она должна быть моей! Она будет моей!
Конец первого тома.