– Анастасия, ты очень сильно недоедаешь. Ты ешь слишком мало.
Я стараюсь говорить так, чтобы у нее не сложилось впечатление, будто ее распекают или не принимают всерьез. Это не ее вина. Она забирает листок и просматривает список.
– Что ты имеешь в виду?
– Твое тело сжигает калории только потому, что оно живое. Тебе нужно подпитывать тело, чтобы жить. Но человеку, который, как ты, сжигает много калорий на занятиях спортом и силовых тренировках, нужно есть еще больше, чтобы мышцы восстанавливались.
– Я в порядке.
– Если ты ешь недостаточно, то сильнее подвержена травмам и серьезным проблемам со здоровьем. У тебя всегда были такие страшные синяки после ушибов?
Ее мозг, похоже, работает с бешеной скоростью. Она замирает, явно пытаясь осмыслить то, что я сказал.
– Наверное… Не знаю.
Я уже давно заметил, что она всегда в синяках. Я думал, это из-за падений, но теперь, присмотревшись к ним, вижу, насколько они скверные.
– Сильные синяки после ушибов могут быть признаком дефицита питательных веществ. Ты сильно устаешь? Нервничаешь? Раздражаешься без причины? Есть нарушения цикла?
– О господи, Нейт! – Она вся кипит и оглядывается, как будто хочет убедиться, что нас не подслушивают, а потом понижает голос: – Я устаю, нервничаю и раздражаюсь, потому что усердно работаю. Но, конечно же, когда дело касается работы, кому как не тебе это знать.
– Стейс!
– А что до моего цикла, который тебя вообще не касается, то я принимаю противозачаточные, так что его вообще нет. Уже несколько лет.
Она складывает руки на груди и откидывается на спинку стула. Возмущенная, раздраженная и чуть-чуть неуверенная. Я не собираюсь сбивать ее с толку, но и не позволю питаться как сейчас.
– В этом плане практически отсутствуют углеводы.
– Ну и что?
– Тебе необходимы углеводы, Стейси. Я не предлагаю набивать желудок фастфудом, но тебе нужно больше калорий. Я могу написать новый план, мы покажем Брейди оба: и новый, и старый, и посмотрим, какой она выберет.
– Хорошо, – пожимает она плечами. – Мне все равно.
– Райан видел твой план питания?
– Что? – хмурится она. – Нет. А почему ты спрашиваешь?
Вспоминая видеозвонок месячной давности, я все время хочу поднять вопрос о том, что сказал тогда Райан, но все никак не получалось из-за всей фигни, что с нами происходила.
– Райан однажды сказал, что Аарон пытается контролировать, что ты ешь.
Стейси закатывает глаза.
– Не обращай внимания на Райана. Дай ему волю, он каждый вечер кормил бы меня жареной курицей, что нереально. Я не обладаю его нечеловеческим метаболизмом. Аарон говорит, что иногда ему тяжело меня поднимать, и Райана это бесит.
Вот черт.
– Аарон сказал, что ему тяжело тебя поднимать?
– Да, если я не придерживаюсь диеты. Иногда мой вес немного меняется.
Я провожу рукой по лицу, подавляя нарастающий гнев. Мы делим с фигуристами не только каток, но и тренажерный зал. Я видел, как Аарон спокойно поднимает вес вдвое тяжелее Анастасии. Может, он не отличается габаритами, но все равно сильный.
– Стейс, да он с катушек слетел.
– Не надо драматизировать.
– Не хочу спорить, потому что ты не виновата, но этот парень контролирует тебя. Покажи план Брейди, она подтвердит.
Стейси пыхтит, потирая виски и закрыв глаза.
– Из-за тебя голова разболелась.
– Потому что я забочусь о тебе.
– Можешь заботиться так, чтобы не заваливать меня проблемами?
– Мы будем решать их вместе, обещаю.
Она кладет руку поверх моей и пожимает.
– Сейчас принесу нам еды. Скоро вернусь.
Я стараюсь не обращать внимания на то, как дрогнул ее голос.
Глава 25
Анастасия
– Почему ты так долго возишься?
Я слышу, как он копошится в раздевалке, но не выходит. Это наша первая тренировка, и мы уже должны быть на льду. Опоздание не сулит ничего хорошего на ближайшие два месяца. Клянусь, этот парень головой поплатится за опоздание.
– Нейтан! – кричу я, тарабаня в дверь.
– Я не могу выйти.
Сверлю дверь сердитым взглядом. Знаю, что выгляжу глупо, но не могу сверлить взглядом Нейта, он же не выходит.
– Почему?
– Легинсы. Они слишком облегающие. Все видно.
– Если ты не выйдешь, я сама зайду!
Он высовывает голову, заслонив тело дверью.
– Я серьезно. Они…. В них все видно.
– Да это понятно. У тебя большой член, ну и так далее. Твое самолюбие польщено? Мы опаздываем. Выходи, давай приступать.
Брейди подходит в тот момент, когда Нейт открывает дверь. На нем, наверное, самые откровенные на свете легинсы. Они как будто просто нарисованы на теле, и видны все очертания. Очень, очень подробные очертания.
– О боже мой!
Брейди разглядывает его с головы до ног, а потом еще и с ног до головы. Упирает руки в бедра и качает головой.
– Извините, мистер Хокинс, я не позволю вам это носить.
Нейт выглядит как кролик, ослепленный фарами. Он тут же снова прячется за дверью.
– У вас есть с собой еще что-нибудь?
– У меня тут еще шорты. Может, надеть их сверху?
– Думаю, это будет разумно.
Нейт исчезает в раздевалке, а я чувствую, что тренер дышит мне в спину. Я поворачиваюсь к ней, и она качает головой.
– Это скользкая дорожка, Анастасия.
– Не понимаю, о чем вы.
Ложь. Наглая ложь. Все я понимаю.
– Я пойду разминаться?
– Не забывай предохраняться. Иначе твой мочевой будет не тот, что раньше, спроси у Приши.
– Мы не…
Она перебивает меня взмахом руки.
– Мы обе взрослые. Не оскорбляй мой интеллект, я вижу, как этот парень смотрит на тебя. Я хочу видеть мою лучшую фигуристку на подиуме, а не на мяче для беременных. Ясно?
– Куда уж яснее, тренер.
Чего она не учла в этой маленькой речи, так это того, что ее лучшая фигуристка умирает от стыда.
И почему она называет меня так только без свидетелей?
Наконец Нейт выходит из раздевалки и слегка толкает меня под ребра.
– Готова, Аллен?
– Эй, не бей меня.
– Не бить тебя, никаких мячей для беременных… Так много правил, Анастасия.
Я таращу глаза, поднимая голову. Он самодовольно улыбается. Его хорошее настроение успокаивает и говорит о том, что нервничаю здесь только я. Он не понимает: если этот небольшой эксперимент провалится, я могу сломаться окончательно.
Нейт выдергивает меня из размышлений, переплетая пальцы с моими.
– Все будет хорошо, – шепчет, когда мы подходим к разминочному залу. – Может, даже будет прикольно.
У меня вырывается недовольное восклицание.
– Если тебе прикольно, значит, ты плохо стараешься.
Он смеется, и Брейди неодобрительно сопит.
– Ты говоришь как настоящий тиран.
После разминки пора наконец выяснить, насколько ужасной была эта идея.
– Чтобы все получилось, ты должен запомнить программу, Нейтан. – Тренер запахивает пальто из искусственного меха и обхватывает себя руками. Мне еще не приходило в голову, что новому партнеру придется туго не из-за меня. – Уж не знаю, какие выкрутасы спускает тебе с рук Фолкнер, но на моем катке ты будешь делать что я говорю.
Он кивает, от самодовольной ухмылки не остается и следа.
– Понял.
– Сделайте вместе круг по катку. – Ее внимание приковано к Нейту. – Старайся ехать грациозно, а не быстро, но не отставай от Стейси.
– Грациозно. Медленно. Понял. Ой! Ты всегда будешь меня пинать?
Он со стоном трет живот.
– Я еду не медленно! Я тебе уже однажды доказала, что быстрее тебя. Нужно сделать это еще раз?
Нейт открывает рот, но не успевает возразить, как Брейди хлопает в ладоши.
– С чего вы оба решили, что «грациозно» значит «нужно устроить гонку»? Делайте как я говорю!
Нейту удается не отставать от меня. Когда мы отъехали на приличное расстояние, он спрашивает:
– А что означают хлопки в ладоши?
Прикольно, как новенькие реагируют на манеры Брейди. После более чем двух лет работы с ней я их уже не замечаю.
– Мне кажется, в прошлой жизни она дрессировала собак.
Сделав полный круг, мы возвращаемся к исходной точке, и мне сразу бросается в глаза недовольство тренера. Когда видишь человека шесть дней в неделю, его настроение легко распознать. Нейт, бедняга, пока что доволен собой. Надо отдать ему должное, он от меня не отставал.
– Ну как? – усмехается парень.
На лице Брейди недовольная гримаса.
– Как пьяный олень, который по ошибке забрел на замерзшее озеро.
– В Монтане много пьяных оленей, тренер? – спрашиваю я, в последний момент заменив «Россию» на «Монтану».
– Анастасия, не хами. Давайте еще раз. Грациозно.
Мы делаем еще несколько кругов, прежде чем Брейди наконец остается довольна грацией Нейта.
– Гораздо лучше, Нейтан. Ты сейчас не в хоккей играешь. Никто на тебя не нападает на льду.
– При всем моем уважении, тренер… – Он бросает на меня быстрый взгляд. – Вряд ли вы можете мне это обещать.
Как только нам удалось освоиться на льду, я впервые за целую вечность наслаждаюсь тренировкой, и Брейди, думаю, тоже.
Мы перемещаемся в центр катка, и я показываю Нейту самые простые прыжки. Чтобы помочь мне, ему не нужно делать ничего сложного, достаточно убедиться, что он находится в нужном месте и смотрит в нужную сторону, пока я выполняю техническую часть. Прежде всего нужно, чтобы он выучил названия элементов и знал, что я делаю, чтобы случайно не встать на моем пути.
– Облегчу тебе задачу. Просто смотри на мои ноги.
– Стейси, – протяжно говорит он, – я начал кататься на коньках раньше, чем ходить. Не нужно облегчать мне задачу. Может, я умею больше, чем ты думаешь.
Заносчивость. Как я люблю сбивать спесь!
– Хорошо, умник. С какого ребра прыгают лутц?
Нейтан подъезжает ко мне, и по его лицу я вижу, что он понятия не имеет.
– Один – ноль не в твою пользу. А теперь заткнись и слушай меня.
– Один – ноль, – хмурится он. – Я даже не знаю, что такое лутц.