Анастасия сразу начинает расспрашивать о какой-то Дейзи, с которой я, видимо, помешал Генри переспать. Я уже второй раз за день слышу это имя. Неужели у Генри что-то есть с сестрой Браяр? Даже не помню, видел ли я ее, если у них что-то и было. Вдруг до меня доходит: это случилось пару месяцев назад, когда Генри угрожал отбить у меня девушку.
Джей-Джей появляется с той самой продавщицей и ее подругой. Стейси изо всех сил старается не пялиться слишком явно. Роб перемещается на матрас и прочищает горло в своей типичной манере, чтобы привлечь всеобщее внимание.
Я отпиваю пиво, с удовольствием наблюдая за тем, как он находится в своей стихии – в центре внимания.
– Добро пожаловать на первую официальную пьяную игру в «Твистер». Правила просты: если касаетесь рюмки, то выпиваете ее.
Бобби пихает меня локтем под ребра и кричит:
– Что за извращение, Робби?
Тот показывает ему средний палец и продолжает:
– Игра заканчивается, когда кто-нибудь падает, наступает ногой или рукой за пределами игрового поля или отказывается пить. Стейси, Джей-Джей и Джо в игре, нужны еще двое.
Генри ставит свой стакан на подоконник.
– Присоединяюсь.
Стейси показывает на меня и одними губами шепчет: «Ты», но я не успеваю вызваться, потому что Джей-Джей кричит:
– Джен играет!
Бедная девушка сгорает от стыда, когда на нее обращаются все взгляды. Мэтти и Крис оценивающе перешептываются в ее адрес, но она смотрит только на одного человека, а тот – прямо на нее. Не знаю, играет ли Джей-Джей роль сводни или надеется, что Джен закрутит с ним, оставив Генри в дураках.
Робби хлопает в ладоши. Черт побери, прямо как Брейди на тренировке. Раньше я не замечал, но теперь, когда немного отдалился от команды, вижу, что Робби – мини-версия Фолкнера, но при этом в нем есть что-то и от Брейди.
– Стейс, Джо, вы начинаете с этого края. Генри, иди на противоположный к Джей-Джею и Джен. Всем разуться и, может, потянуться?
Стейси подскакивает ко мне с широченной пьяной улыбкой. Скинув эльфийские башмаки, обнимает меня за шею и с хихиканьем прижимает губы к моим губам.
– Посторожи мои туфли.
Даже не дав мне возможность ответить, она скачет обратно и шлепает рукой по ладони Джо. Если кто-то еще не знал, что между нами происходит, то после сегодняшнего вечера наверняка поймут. С самого начала вечеринки мы не расставались, как приклеенные. Наши друзья не обращают на это внимания, хотя, я думаю, кто-то подзаработал на ставках.
Я перевожу взгляд на Робби.
– Ты вообще можешь не командовать?
– Заткнись, Хокинс, – огрызается он, закатывая глаза.
Уже лет пятнадцать мое любимое развлечение – выводить Робби из себя, и я не собираюсь завязывать с этим.
Он наконец прекращает со мной спорить и начинает игру. Девчонки только передвигают ноги, а вот Джо и Джей-Джей совершенно переплелись.
– Стейс, правая рука на желтое! – Робби перекрикивает спор Джей-Джея и Джо.
Как только она наклоняется, я понимаю, что все мои друзья уставились на меня в ту же секунду, когда Робби выкрикнул команду.
Она опускает руку на желтое, и Генри фыркает:
– Анастасия, пожалуйста, убери задницу с моего лица.
– Она не на твоем лице!
На самом деле – определенно на его лице. Более того, ее платье лишь слегка прикрывает задницу, и если хоть чуть-чуть задерется, то вся хоккейная команда плюс гости увидят засосы, которые я оставил на внутренней стороне ее бедер.
– Нейтан! – Генри выгибает шею, чтобы найти меня в толпе. – Какое у тебя сейчас давление?
Ага, малыш хорошо меня знает.
– Довольно высокое.
– Ну смотри, Стейс! Твоя задница у меня перед носом. Ты доведешь его до смерти!
Игра продолжается, пока Генри не отрывает руку от матраса, чтобы похлопать Джен, и Анастасия сразу бежит ко мне забрать туфли.
Она поднимается на цыпочки, слегка касаясь моих губ своими, и шепчет:
– У меня болит между ног, но я все равно хочу тебя.
Да, Генри прав. Она доведет меня до смерти.
Я потерял моего эльфа.
Пока ходил в туалет, ребята выследили Генри, который загадочным образом исчез в прачечной с Джен. Их нескромное подглядывание отпугнуло бедную девушку и лишило Генри всех шансов, за что он поклялся им всем отомстить. Я как никогда обрадовался, что не принимал участия в веселье.
Не знаю, чего бы мне стоило столкнуться с Генри из-за Анастасии. Если бы я был среди тех, кто помешал ему увести Джен наверх, то теперь в первую очередь искал бы Стейси в его комнате.
В их отношениях абсолютно нет сексуального подтекста, но я совершенно уверен, что Анастасия была бы счастлива вступить с ним в платонический брак.
Болтая со знакомыми, с которыми давно не виделся, я изо всех сил стараюсь отмахиваться от вопросов, каково мне не играть с командой, и тем временем высматриваю свою девушку.
Наконец она спускается по лестнице, что-то выискивая взглядом. На ней больше нет зеленого платья; она в футболке «Титанов», в которой практически утонула.
Есть что-то ненормальное в том, чтобы следить за ней с другого конца комнаты, но она чертовски красива, и я не могу отвести от нее глаз, даже если бы захотел. Наконец Стейси замечает меня на кухне и расплывается в умопомрачительной улыбке. Когда я понимаю, что она искала меня, моя радость ни с чем не сравнима.
Стейси преодолевает уже половину гостиной, когда ее останавливают, обнимая сзади, и сердце мое ухает вниз.
Он зарывается лицом в ее шею, и у меня в самом деле подскакивает давление. Есть ли у меня право ревновать? То есть мы не встречаемся, но все равно кем-то друг другу приходимся. Неужели я всегда буду ревновать к Райану Ротвеллу? Может быть, хотя надеюсь, что нет.
Я знаю, что Оливия порвала с ним. Вчера Анастасия встречалась с Райаном за чашкой кофе, и он рассказал, что эта девушка всегда одной ногой стояла за дверью. Неужели он думает, что теперь сможет вернуть Анастасию?
Стараюсь не вмешиваться, но это очень трудно. Непросто бороться со своими инстинктами, но из моих попыток навязать ей отношения с обязательствами никогда не выходило ничего хорошего. Кажется, Райан что-то говорит ей на ухо, потому что Стейси убирает его руки и делает большой шаг в сторону.
Я ничего не слышу из-за музыки, но вижу, что он пьян в стельку и все время норовит ее облапать. Стейси заключает его в дружеские объятия – надеюсь, это знак, что беседа закончена, а он целует ее в макушку. Она отступает еще на шаг, Райан поднимает голову и видит, что я на них смотрю. Он неловко почесывает челюсть и смущенно улыбается.
Я еще наблюдаю за тем, как Райан, явно не в своей тарелке, переминается с ноги на ногу, когда Стейси обхватывает меня за пояс.
– Значит, ты меня видел. Так почему не спас?
Она поднимается на цыпочки и целует меня в уголок рта.
– Не знал, что тебя нужно спасать, – отвечаю я, заглядывая в большие голубые глаза. Она хмурит брови. – Я же знаю, что он твой друг, и не хотел, чтобы ты решила, будто я мешаю.
– Хм, ну ладно, мистер Дипломат. – Она обхватывает мою шею. – В следующий раз спасай меня. Я люблю Райана, он хороший друг, но хочу, чтобы меня обнимал только ты.
Надо же!
– Учту.
– Он любит обнимашки и сейчас сильно пьян, но я поставила парня на место. Не обижайся на него, он просто грустит по Лив.
Мне становится легче дышать. Когда Райан прикоснулся к ней, я готов был в бешенстве убежать или, того хуже, подскочить к ним и закатить скандал. Я мог сделать поспешные выводы и все испортить. Убираю волосы с лица Стейси и обхватываю ладонями ее щеки, а она смотрит на меня.
– Что ты ему сказала?
– Что я теперь с тобой и что не надо бросаться на меня с объятиями, потому что у тебя может сложиться неправильное представление. Все хорошо? Прости, я не знаю, что нужно было сказать.
Она нервно подпрыгивает, по-прежнему в эльфийских башмаках. Я целую ее в губы, наслаждаясь тем, как ее язык двигается на моем.
– По-моему, ты выразилась очень точно.
Глава 31
Анастасия
Костер напоминает мне о походах в детстве.
Родители вкладывали каждый лишний доллар в фигурное катание, и мы не могли позволить себе роскошные каникулы или поездки в экзотические страны. Зато каждое лето мы ходили на несколько дней с ночевками на перевал Сноквалми, и мне очень нравились эти походы.
Я помогала папе развести костер, а мама тем временем готовила все необходимое для сморов[15]. Потом мы всю ночь сидели у костра за игрой в карты.
Костер на заднем дворе огромного дома в Мейпл-Хиллс не то же самое, что на природе в штате Вашингтон, зато компания хорошая. Вечеринка становилась все более шумной по мере того, как народ напивался, и ребята решили, что самое время выйти во двор и посидеть на удобных складных стульях, попивая пиво и болтая о всякой всячине, как бабули на лавочке.
Я начала трезветь после обильных возлияний в доме. Теперь мне просто хочется спать. Робби страшно доволен новой игрой, но решил, что в следующий раз для пущей сложности уберет стаканы с газировкой и добавит еще одного игрока. Я даже не знала, что там была газировка, мне попадалась только текила.
Я благодарна Генри, что он положил конец игре, потому что меня в самом деле чуть не стошнило. Когда мне удалось поймать его после, он сказал, что убрал руку с матраса нарочно – боялся, что на Джен слишком задерется платье. Я спросила, что насчет меня? Если бы у меня платье задралось? Он ответил, что это был всего лишь вопрос времени и мне следовало предпочесть какие-нибудь брюки.
Генри сейчас не в духе, потому что нигде не может найти свою рождественскую подружку или ее спутницу. Ему даже в голову не пришло узнать ее телефон или хотя бы полное имя.
Потрескивание костра расслабляет до такой степени, что меня клонит в сон. Тем более что я сижу на коленях Нейта, укутанная одеялом. Одной рукой он поглаживает мою ногу, а другой баюкает, как младенца. Как ни странно, мне очень уютно. Нейт смеется с друзьями, разговаривает о спорте, попивает пиво. Он сыплет именами спортсменов, о которых я никогда не слышала, и не мешает мне клевать носом.