Время от времени мой хоккеист смотрит на меня и целует в лоб, проверяя, удобно ли мне и тепло ли. Потом плотнее укутывает в одеяло, чтобы никакая часть меня не осталась на холоде.
Рядом с командой мне так тепло и легко на сердце. Ощущение знакомое и в то же время нет. Знаю, это противоречие, но такое особенное, словно создано именно для меня. Я даже не подозревала о подобном чувстве до того, как три месяца назад в мою жизнь ворвались эти ребята.
С каждой секундой мне все труднее держать глаза открытыми. Под моей щекой мягко, как колыбельная, бьется сердце Нейта. Наконец я больше не могу сопротивляться и закрываю глаза.
Я не понимаю, как долго была в отключке, когда меня выдергивают из глубокого сна крики, но окончательно просыпаюсь, когда Нейт вскакивает.
Так бывает, когда во сне вдруг чувствуешь, что падаешь, и резко просыпаешься, а в крови бурлит адреналин. Кожа словно гудит. Нейт быстро опускает меня на стул, с которого только что встал. Я сразу вижу, что все ребята вскочили и бегут к дому.
– Оставайся здесь и не двигайся, – говорит Нейт и тоже бросается к дому.
Я выпутываюсь из одеяла и порываюсь идти следом, но он у самой двери заднего входа поворачивается.
– Черт возьми, Анастасия, сиди на месте!
Я застываю, не зная, что делать. Хочется бежать за всеми и в то же время не решаюсь ослушаться Нейтана. Там явно происходит что-то плохое. Звонит телефон, я никак не могу его найти, но наконец достаю из-под стула.
– Ты где? – кричит Лола сквозь какой-то шум.
– На заднем дворе. Что происходит? – спрашиваю я и бегу к двери.
– Тут драка. Оставайся там, я тебя найду, когда они прекратят.
– Кто дерется?
«Пожалуйста, не говори, что Нейтан».
– Не знаю! Я в комнате Робби, мне просто слышно.
Когда вхожу через заднюю дверь со двора, в кабинете никого нет. Все столпились в гостиной и под аркой, ведущей на кухню.
От криков и звуков ударов мне становится нехорошо, к тому же я не вижу дерущихся – значит, они с другой стороны толпы. В небольшом росте есть свои преимущества, но только не сейчас, когда приходится протискиваться сквозь пьяную толпу.
Наконец, тяжело дыша, я выбираюсь в первые ряды. Когда наконец вижу источник шума, у меня замирает сердце.
Крис и Джо оттаскивают Бобби от какого-то парня в один угол, а Мэтти и Джей-Джей – Генри еще от кого-то. Мое сердце начинает бешено колотиться, бурлящая кровь кажется какой-то разъедающей жидкостью.
Я лихорадочно осматриваю комнату и вижу Нейтана, который держит кого-то за горло, прижимая к стене. Лица обоих залиты кровью, Нейт с суровым видом что-то говорит парню сквозь зубы. Только когда Джей-Джей бросает Генри и начинает оттаскивать Нейтана, я наконец узнаю парня, которого тот прижал к стене. Это Аарон.
Я застываю на месте.
Лицо у Аарона распухшее и в ссадинах. Он даже не замечает меня, когда парень, с которым дрался Генри, уводит его за дверь.
– Всем выйти! – кричит Джей-Джей после того, как кто-то выключает музыку. – Убирайтесь отсюда, мать вашу!
Все начинают расходиться, проталкиваясь мимо меня, и я чувствую себя как Муфаса в гуще панического бегства. Нужно двигаться, но я не могу. Какого черта тут произошло? Что вообще здесь делал Аарон?
Меня кто-то тянет за руку. Лола. Я позволяю ей увести меня в сторону, к Робби, который сидит, обхватив голову руками.
Никогда не видела, чтобы вечеринка так быстро заканчивалась. Последний из гостей исчезает, дверь закрывается, и Робби наконец чувствует, что лишних здесь нет.
– О чем вы только думали? – ревет он. – Вам повезло, что не заявились долбаные копы!
Джей-Джей падает на диван, пожимая плечами, и вытирает с губ кровь тыльной стороной ладони.
– Он сам напросился.
Разглядывая их побитые физиономии и ссадины на руках, я не замечаю, как подходит Нейтан.
– Я же сказал тебе подождать во дворе, – сердито говорит он.
– Я волновалась.
Рождественский грот похож на декорации к ночному кошмару. Елка упала, все украшения валяются на полу, половина гирлянд сдернута со стен. Джо приносит охапку бутылок пива и начинает раздавать. Меня это раздражает – с чего он решил, что пиво сейчас важнее всего?
– Где у вас аптечка? – спрашиваю я.
– Анастасия, ты могла пострадать! – кричит Нейт, и я подскакиваю от неожиданности.
– Я? Разве это у меня разбито лицо? Кто-нибудь скажет, какого хрена тут произошло?! – ору я в ответ.
– Аарон приперся пьяный и нагрубил парням, которых я не знаю. – Нейт берет у Джо холодное пиво и прикладывает бутылку к челюсти. – Типичный задиристый Аарон.
– И ты решил выбить из него дерьмо? Правда, Нейтан? Это когда ты у Скиннера на заметке? Хотел еще больше усугубить свое положение?
Ко мне подъезжает Робби и сует в мои дрожащие руки аптечку.
– Садись! – рявкаю я на Нейта. Видимо, у меня выходит достаточно внушительно, потому что он садится без возражений.
Похоже, они готовы к подобным ситуациям, потому что Робби дает вторую аптечку Лоле, и та начинает вытирать кровь с лица Бобби. Тот морщится при каждом прикосновении, и подруга громко его распекает:
– Заткнись, ты же большой мальчик.
– Ты не на того кричишь, Стейс, – шипит Нейтан, когда я протираю спиртовым раствором порез на его щеке. – Я разнимал драку. Вот почему тебе следовало ждать там, где я тебя оставил.
– Нечего на меня кричать!
– А что еще делать, если ты меня не слушаешь и подставляешь себя под удар?
Мне одновременно хочется поцеловать его и придушить. Накричать и приласкать. Какой же он безрассудный. Он осторожно берет мои запястья и медленно опускает их. Только теперь я сознаю, что у меня дрожат руки.
– Я ударил Аарона, Стейси. Можешь кричать на меня.
Уж от кого я не ожидала такое услышать, так это от Генри. Он потягивает пиво, прижимая к голове пакет со льдом. Вид у него нисколько не виноватый, в голосе ни намека на раскаяние. Он просто сообщает, что ударил моего партнера.
– Какого хрена, Генри?
Стряхиваю руки Нейта, а он взамен пытается обхватить меня за плечи. Я все еще зла на него. Он не получит прощения только потому, что Генри захотелось стать Мухаммедом Али.
– Я не собираюсь извиняться.
– У меня разбито лицо из-за того, что ты заварил эту кашу! – кричит на него Нейт, прижимая к лицу пластырь. – Твою мать, если она хочет извинений, ты перед ней извинишься!
– Хочешь, чтобы я повторил то, что он сказал про нее? Чтобы она поняла, почему он заслужил? – Генри бесстрастно смотрит на Нейтана. – Аарон – кусок дерьма, и я не буду извиняться. Можешь злиться на меня, потому что тебе следовало проучить его еще месяцы назад.
– Полегче, малыш, – огрызается Нейт, и мне становится нехорошо.
– По крайней мере, твое отстранение стоило бы того. Он пришел, чтобы нарваться на драку. Он ее получил. Конец истории.
– А что он говорил обо мне, Генри? Прекратите вести себя так, будто меня здесь нет.
Все смотрят на меня, но молчат. Я словно кричу в пустоту. Как будто все знают какой-то большой секрет, и только я в него не посвящена.
– Неважно, Стейси, – бормочет Робби. – Генри, заруби себе на носу: нельзя драться с человеком только потому, что он несет всякую чушь.
– А я вот не согласен, – говорит Джей-Джей, вставая с дивана за новой бутылкой пива. – Просто предупреди меня в следующий раз, Генри, ладно? А то я подцепил девчонку, а твое шоу мне помешало. Считай, что поквитался за Джен.
– Может кто-нибудь объяснить, какой фигни обо мне наговорили? – перебиваю я их болтовню. Нечего им вести себя так, будто ничего не произошло.
Лола и ухом не ведет. Она методично переходит от одного парня к другому, осматривая и обрабатывая раны.
– Лола, почему ты такая спокойная?
Адреналин весь выветрился, и я чувствую себя совершенно измотанной, хотя ничего не делала, только все больше сбивалась с толку и кричала.
Она пожимает плечами и пинает Нейтана ногой, пока до него не доходит и он не подвигается, чтобы она могла сесть рядом со мной.
– У меня есть братья. У нас дома часто бывает такой же бардак, так что я привыкла. – Лола хмуро смотрит на Нейтана. – Рокки, сделай что-нибудь полезное, принеси Стейси попить.
Нейт уходит, а Лола обнимает меня и целует в лоб.
– Солнышко, иногда лучше не знать, что говорят люди у тебя за спиной. Мы обе знаем, что Аарон тот еще засранец, и когда ты вернешься из Колорадо, наверное, придется поднять жилищный вопрос.
Я кладу голову ей на плечо, и она шепчет:
– Не будь с ним слишком строгой. Он защищал Генри.
Нейтан появляется с двумя бутылками воды и протягивает одну мне.
– Идем спать.
Он не спрашивает, это утверждение. Как бы мне ни хотелось остаться здесь, я понимаю, что наедине вытянуть из него ответы будет проще.
Лола снова целует меня в лоб.
– Иди, увидимся завтра.
Глава 32
Нейтан
Вот черт, почему у меня больше неприятностей, чем у Генри?
Анастасия ходит по комнате голая, готовясь ко сну и полностью игнорируя мое присутствие. Могу только представить, что она чувствует, зная, что Аарон опять стал эпицентром чертовой катастрофы.
Я даже не знаю, что он наговорил на этот раз. Хотя Генри прав: я злюсь, потому что давно надо было что-то сделать. Но при этом понимаю, почему Анастасия хочет дать ему кредит доверия, возможность совершенствоваться и стать таким другом, каким, как она верит, он сможет стать.
Она рассказывала об их дружбе в лучшие времена, и я понимаю, почему Стейси не решается с ним порвать. Вот в чем проблема: я знаю, о чем он чешет языком за ее спиной, а она – нет. Я сделал выбор, правильный или нет, ничего ей не говорить.
Да, я эгоист и не хочу ассоциироваться с болью, которую ей предстоит испытать. Не хочу видеть, как вытянется ее лицо, когда она поймет, какой Аарон подлец.
Стейси крепко спала у меня на коленях, когда я услышал характерный шум потасовки. Обычно на наших вечеринках не случается драк, нам их хватает во время игр; в свободное время хоккеистам такого дерьма не надо.