– Я тоже уверена насчет тебя, – шепчет она, поглаживая порез на моей щеке. – Знаю, все было как-то сумбурно и с кучей проблем, но я благодарна, что ты все это время был со мной.
Я смущенно потираю щетину на подбородке.
– Я… э… наверное, отчасти был виноват в этом сумбуре и неприятностях, если честно, детка. Но я благодарен, что ты тоже была со мной все это время.
Она задумчиво молчит, и я не мешаю, пусть соберется с мыслями. Я начинаю дремать, но Стейси прочищает горло.
– Можно позвать Генри?
Этого я и боялся, поэтому и дурачился вечером. Она тоже явно хотела чем-то отвлечься, но, может, будет лучше, если наконец все узнает.
– Конечно, – отвечаю я. – Сейчас схожу за ним. Если понадобится, за шкирку притащу.
Она легонько бьет меня по руке и смеется.
– Думаю, мы все недооцениваем Генри.
Наверное, она права.
Глава 33
Анастасия
Учитывая, что прошлой ночью Генри затеял драку с тремя парнями, он на удивление бодр, и, насколько я вижу, на нем ни царапины.
Генри заваливается в комнату, запихивая в рот хлопья, и плюхается на кровать. Переведя взгляд с меня на Нейта, он морщится.
– Кажется, тут пахнет сексом.
– Ступаешь по тонкому льду, Тернер, – ворчит Нейт, забираясь обратно на кровать и садясь рядом со мной.
– Можно было подумать, что секс тебя остудит, но, видимо, это не так, брюзга, – бормочет Генри, отправляя в рот очередную порцию хлопьев «Лаки Чармс».
– Полагаю, ты знаешь, почему я попросила Нейтана привести тебя, – перебиваю готовый разгореться бессмысленный спор.
Генри ставит на кровать пустую тарелку и, скрестив ноги, прислоняется к спинке.
– Надеюсь, не для секса втроем, потому что ты не в моем вкусе.
Нейтан запрокидывает голову и, со стоном потирая лоб, смотрит в потолок. Надеюсь, это не мигрень, хотя если кто и способен сегодня вызвать головную боль, так это Генри. Нейт переводит взгляд на него.
– Придурок.
– Что значит я не в твоем вкусе? – шиплю я.
– Слишком маленького роста, – откровенно отвечает он. – Сколько, пять футов и три дюйма? Или четыре? Мне нужна девушка ростом как минимум пять футов девять дюймов[16].
В последнее время произошло много плохого, но это меня добивает окончательно. То есть вообще-то у меня теперь есть бойфренд, хотя мне немного не по себе от этого слова.
– Это дискриминация! – возмущаюсь я. – Хочу подать жалобу.
– Детка, я здесь, – поднимает бровь Нейт.
Генри хихикает и подмигивает Нейту.
– Ага, спасибо. Кажется, Анастасия хочет меня.
– Помнишь, как ты был тихоней? – медленно произносит Нейт. – Скучаю по тем временам.
Закатив глаза, пихаю его локтем.
– Мы отклонились от темы. Генри, ты должен рассказать, какого хрена произошло ночью.
У меня потеют ладони, а желудок скручивается от неприятного предчувствия. Я одновременно хочу и не хочу знать.
– Анастасия, мне не хочется об этом говорить, – отвечает он. – Не потому что хочу солгать, а потому что если ты узнаешь, легче тебе не станет. Аарон молол чепуху, я его ударил, и он ушел. Тебе даже не нужно больше с ним жить. Даже если в следующем году Нейт и Джей-Джей уедут, я-то останусь и смогу за тобой присмотреть.
Я чувствую себя как Гринч, когда у него увеличилось сердце, меня переполняет любовь к Генри. Он даже не подозревает, какой сейчас милый. Но как бы то ни было, мой мозг будет продолжать выдумывать разные ситуации, пока я не узнаю, что произошло на самом деле.
– Генри, мне все равно хотелось бы знать, – тяжело вздыхаю я. – Ты, между прочим, дрался с тремя парнями. Я даже не знала, что ты умеешь драться.
Он морщится и смотрит на меня так, будто у меня выросла вторая голова.
– Я хоккеист, изучаю искусство, и у меня две мамы. Думаешь, раньше мне никогда не приходилось кому-нибудь врезать?
– Ну ладно, ты крутой, – говорит Нейт. – Только не притворяйся, будто ты рос не в уютном пригороде Мейпл-Хиллс. Расскажи ей, она имеет право знать.
Генри со вздохом кивает.
– Я искал Джен, когда заметил, как он зашел с двумя парнями. Все были явно пьяные. Аарон спросил, где ты, а я велел ему уйти. Он отказался, потому я его ударил.
Я прищуриваюсь, а глаза Генри бегают по всей комнате, только не смотрят на меня.
– Ты мне врешь.
– Я вообще не вру, Анастасия.
– Я знаю, так почему ты врешь сейчас? Что он сказал?
Вздохнув, Нейтан притягивает меня к себе и целует в висок.
– Это тянется с начала октября. Сразу после того, как я попросил тебя привести Лолу на день рождения Робби. Аарон тогда сказал, что будет развлекаться, глядя, как ты меня бросаешь, и что ты так поступаешь со всеми.
– А что потом?
Он мягко поглаживает меня по спине. Генри молча сидит напротив нас.
– Каждый раз, когда у нас была тренировка после вашей и ты уходила в раздевалку, Аарон крутился вокруг Брейди и рассказывал ей, что ты рассеянная, не контролируешь себя на вечеринках, пьешь и путаешься с кем попало. Это продолжалось много недель, пока однажды Брейди не сорвалась на него.
– Мы не слышали, что он сказал, – вмешивается Генри, – но она ответила, что если у него такие проблемы с твоим катанием, то пусть ищет новую партнершу. Это было как раз перед тем, как он получил травму.
В этом году Брейди относится ко мне гораздо добрее, но я считала, что это из жалости за все испытания, через которые мы прошли. Она по-прежнему пугает до чертиков, но я заметила, что она не так скора на расправу со мной, как раньше. Мне и в голову не приходило, что это она не хочет давать Аарону лишний повод.
– Значит, он трепался до самого Хеллоуина. Потом две недели не отходит от меня. Дальше я помирилась с Нейтом и переехала сюда. Уже Рождество на носу, так о чем ты умалчиваешь?
Генри со вздохом потирает челюсть.
– Тим, парень из нашей команды, был на баскетбольном матче «Титанов» и сидел позади Аарона. Тот пришел с двумя парнями, и Тим не уверен, что они учатся в Мейпл-Хиллс.
– Все друзья Аарона учатся в Калифорнийском университете Лос-Анджелеса, здесь он ни с кем дружбы не заводил, – объясняю я. – Он должен был учиться там с ними, но его приняли здесь. Вот так мы и встали в пару – два парника, прежних партнеров которых не пригласили в Мейпл-Хиллс.
– Наверное, это они, не знаю. Но Тим слышал, что он говорил о тебе. Сказал, что Райан тебя бросил, потому что ты западаешь на хоккеистов.
– Оригинально, – хмурюсь я. – Что еще?
Генри бросает взгляд на Нейтана, ища указаний. Краем глаза я вижу, что тот кивает. Генри ерзает на кровати, а у меня болят ладони от того, что в них впились ногти.
– Тим слышал, как Аарон сказал, что твои родители на мели, поэтому ты вешаешься на парней, которых берут в профессионалы. Назвал потаскушкой, сказал, что ты всегда была такой и теперь цепляешься к Нейту.
Не плакать.
– Хорошо. Еще что-то?
Генри кивает, и у меня колотится сердце.
– Он сказал, что ты заарканишь Нейта, залетев от него. Что тебе не хватает таланта в фигурном катании, и у тебя появится предлог закончить, не признаваясь в том, что ты плохо катаешься. Сказал, что Брейди, похоже, в свое время поступила точно так же.
Слова застревают у меня в горле. Вряд ли это обида, в глаза Аарон говорил мне и похуже. Это стыд. Столько людей, друзья Нейта, которые его уважают, выслушивали, какая я меркантильная и что хочу заарканить его.
– Мы еще не добрались до вчерашней ночи?
– Прошлой ночью он сказал, что пришел за тобой, чтобы забрать домой. Я возразил, что ты никуда не пойдешь, и он ответил: «Так ты тоже ее трахаешь?» Я рявкнул ему убираться, но он продолжил нести всякую чушь.
Генри снова бросает взгляд на Нейта; ему явно неловко.
– Не останавливайся, – подталкиваю я.
Нейт берет меня за руку и нежно гладит отметины от ногтей на ладони.
– Он сказал, что ты используешь нас, чтобы жить тут, как поступала и с ним. Что Нейт заблуждается, если думает, что на самом деле тебе нравится, потому что ты притворяешься. Потом он сказал… Черт!
Генри проводит рукой по лицу, уставившись на постель.
– Прости, Стейси. Прости, что мне приходится это повторять… Он сказал, что тебя никто не сможет полюбить, потому что тебя даже родители не любили. А те, что купили тебя, хотят только пополнять коллекцию наград на витрине.
У Нейта вырывается ругательство.
– И тогда я ему врезал, – заканчивает Генри.
– Нейтан, мне больно, – шепчу я, глядя, как у меня порозовели пальцы от того, как крепко он стискивает мою руку. – Спасибо, что сказал, Генри.
Я стараюсь говорить ровным тоном.
– И спасибо, что вступился за меня. Простите, что у вас из-за меня скандал.
У Генри смущенный вид, и мне тоже неловко.
– Лола сказала, что мне нельзя говорить, любите вы друг друга или нет, но я тебя люблю, Анастасия. Я был серьезен, когда говорил, что хочу, чтобы ты жила здесь. Неважно, вместе вы или нет. Если Нейтан тебе надоест, можешь спать в моей комнате. Я снова достану надувной матрас.
Из меня рвется громкое, драматическое рыдание, но я стараюсь его подавить и киваю.
– Я тоже тебя люблю, Генри.
Прихватив пустую тарелку из-под хлопьев, Генри выходит. Как только дверь за ним закрывается, Нейтан притягивает меня к себе и прислоняет мою голову к своей груди, а я крепко обнимаю его.
– Поплачь. Ты в безопасности. Я с тобой.
Я позволяю себе расклеиться и дать волю эмоциям, которые подавляла.
Нейтан обнимает меня, пока я не наплачусь, и терпеливо ждет, а когда я замолкаю, наконец начинает говорить:
– Я знаю, что ты меня не используешь. Знаю, что не пытаешься заарканить. Мне очень нравится с тобой жить. И ребятам тоже, все хотят, чтобы ты осталась. Я знаю, что нравлюсь тебе. – Усмехнувшись и целуя меня в лоб, он добавляет: – Хотя ты ненавидишь это признавать.
– Да, правда ненавижу.
– Не знаю, насколько тебя волнует мое мнение, но я считаю, что ты невероятно талантливая фигуристка. Я верю, что ты достигнешь своих целей. Я бы не заставлял свое тело, неподатливое, как древесный ствол, принимать долбаные позы йоги, если бы не считал, что твой талант достоин этого.