Прикольная крошка. Сразу начала огрызаться, задирать нос, но потом, кажется, немного оттаяла. Перед нашим разговором девчонка явно была готова расплакаться. Надеюсь, она примет мое предложение, мы сможем выпить и немного подружиться. Это упростит ситуацию.
Я решаю помурыжить Расса двадцать минут, пусть помается чувством вины. Может, тогда будет легче выяснить, что же произошло. Он будет слушать, как внизу шутят и смеются без него, но не поймет, что люди смеются над тем, какой дерьмовый сезон им предстоит.
Мне их жаль.
Так жаль, что я не выгоняю даже молодняк. Пусть топят свои сожаления в бутылках с пивом. Наверное, мне нужно толкнуть какую-нибудь мотивационную речь, подбодрить всех, но сначала надо разобраться, как мы оказались в этом бардаке.
Когда я наконец захожу в свою комнату, Расс крутится на моем офисном стуле. Я ожидаю, что он отпустит ехидное замечание или издаст стон от долгого ожидания – я так и поступил бы на его месте, если бы был нахальным мелким засранцем, – но он молча ждет.
– Что ты натворил?
Он трет ладони и, наклонившись, ставит локти на колени. Ему неуютно. Он бледен и кажется больным.
– Приятель, я не смогу тебе помочь, если ты не скажешь, в чем тебе нужна помощь.
– Я ничего не сделал.
Провожу рукой по лицу, стараясь сохранять терпение.
– Я знаю, ты что-то натворил, но не смогу ничего исправить, если ты мне врешь.
Когда я только начинал играть в хоккей в Мейпл-Хиллс, наш капитан был настоящей сволочью, и все его ненавидели. Я никогда не думал, что сам стану капитаном, но знал: если такое случится, я буду вести себя иначе. Дома Рассу жилось несладко, он вырвался оттуда и приехал в колледж не затем, чтобы оказаться в том же положении и нарваться на такое же обращение с моей стороны.
Может, с другими ребятами из команды я не проявил бы такого терпения, но быть хорошим лидером значит уметь достучаться до своих людей.
Я сажусь напротив него на кровать и наблюдаю за тем, как на его лице медленно сменяется десяток эмоций.
– Это был не розыгрыш, честно.
– Хорошо, давай дальше.
– Это девушка из университета в Лос-Анджелесе. Мы познакомились на вечеринке пару недель назад. Завязались отношения, она ходила на все вечеринки, что и я. Я думал, она свободна, но…
Он уставился на свои руки, ковыряя мозоли на ладонях.
– Но?
– Но у нее есть парень. Он как-то все узнал и прислал мне сообщение. Написал, что я чертовски пожалею о том, что вообще глянул на нее. А потом случилось вот это.
– Ты все еще с ней общаешься?
Он качает головой.
– Я заблокировал ее везде, как только узнал, что у нее есть парень.
– Никому об этом не говори, ладно? Иначе тебя вышвырнут из команды. Я серьезно, малыш. Если спросят, что ты делал в моей комнате, скажи, что у тебя проблемы дома или еще что-нибудь и ты хотел поговорить со мной.
– Хорошо, кэп.
Я киваю на дверь.
– Иди выпей пива.
Жду, пока он выйдет из комнаты и спустится вниз, а потом второй раз за день матерюсь в подушку.
Через пару часов все мои усилия быть ответственным капитаном летят к чертям. Дом забит людьми, пустыми бутылками и красными стаканчиками. В глубине души я опасаюсь, что сейчас припрется Дэвид Скиннер или, того хуже, Фолкнер.
Сомневаюсь, что тренер будет в восторге от того, что мы решили завершить худший день семестра вечеринкой, что нам настрого запретили. Обычно на пятничных сходках тусуются уставшие от тренировок и игр спортсмены, желающие расслабиться и понаблюдать за тем, как другие совершают сомнительные поступки. Но сегодня в воздухе витает что-то другое. Можно подумать, что напоминание хорошо себя вести вызвало у всех желание оторваться как следует.
Я замечаю на кухне Браяр, соседку по комнате Саммер. Она наливает себе выпить. Мне сразу становится лучше. Девушки неразлучны, так что если Браяр здесь, то и Саммер должна быть где-то поблизости. Не может же она отшить меня второй раз за неделю?
Саммер шутит, что я добиваюсь ее только потому, что неинтересен ей и она единственная девушка, которая мне когда-либо отказывала. Я хочу ее еще сильнее, когда слышу, что ей плевать на меня, так что, если подумать логически, она, наверное, права. Как бы ни хотел с ней встречаться, мы остаемся добрыми друзьями, что немного смягчает отказ.
Протискиваясь сквозь толпу, я принимаю самое дружелюбное выражение лица «хочу жениться на твоей лучшей подруге». Браяр поглощена приготовлением коктейля и не замечает, как я прислоняюсь к кухонному столу рядом с ней.
– Беккет, надеюсь, тебя не стошнит потом на моем газоне?
Она резко поднимает голову, длинные светлые волосы взлетают вокруг головы.
– Значит, хорошо, что я напиваюсь не в одиночку, – бормочет она с необычным акцентом – смесью британского и американского английского.
Ее глаза блестят, а улыбка больше похожа на ленивую пьяную ухмылку. Подмигнув, она протягивает мне стакан и сразу начинает смешивать новый.
– Слышала, что у тебя был хреновый день. У меня тоже, так что будем страдать вместе.
Я жду, пока она закончит составлять какой-то отвратительный коктейль, и чокаюсь с ней.
– За тупых второкурсников.
Она фыркает.
– За тупых бывших.
Я залпом отпиваю. Горло обжигает огнем.
– О господи, – поперхнувшись, выдавливаю я. – Черт, кто учил тебя смешивать коктейли?
– Дядя Джеймс. Он называет этот коктейль волшебным. Ищешь Саммер? – Я киваю, и она закатывает глаза. – Она в кабинете, играет в бир-понг с Ками.
– Я припомню этот прекрасный момент, когда буду толкать речь на нашей с Саммер свадьбе.
Допиваю остаток отравы, стараясь не подавиться, но безуспешно.
– Нет, не будешь, – сообщает мне Браяр. – Она знает, что прошлой ночью ты трахался с Китти.
Вот черт.
Когда я протискиваюсь сквозь толпу к Саммер, та, склонившись над столом, выравнивает стаканы. Она играет с другой своей подругой, Ками, против баскетболистов Райана и Си-Джея.
– Выигрываешь?
– Пошел прочь, Нейтан, – смеется она, даже не поднимая головы. – Ты меня отвлекаешь.
– Грубиянка. А что, если я, наоборот, приношу уда…
Я недоговариваю фразу, потому что она нечаянно роняет мячик, и он прыгает по комнате.
Она смотрит на меня убийственным взглядом, который странным образом кажется мне сексуальным. Я прочищаю горло.
– Буду болеть за тебя отсюда.
Она закатывает глаза, бормоча под нос и зная, что я ее не пойму:
– Tienes suerte de ser guapo[5].
Я осматриваю кабинет, чтобы знать, кто пришел, и сразу замечаю мисс У-Меня-Нет-Имени. Она уже не кажется такой напряженной. Запрокинув голову, смеется над какой-то фразой подруги, русые кудряшки прыгают вокруг лица. Девчонка раскраснелась, голубые, как море, глаза горят, и вид у нее счастливый.
Прекрасно.
Может, мне показалось, но готов поклясться, она заметила меня еще до того, как я к ней подошел.
– Ты пришла! – весело заявляю я, но она не реагирует. Тогда обращаюсь к ее подруге, которая заинтересованно смотрит на меня. – Я Нейт.
– Лола. – Прищурившись, показывает пальцем на меня, потом на нее. – Вы знакомы?
– Мы виделись, – подтверждаю я.
Та игнорирует мои старания заставить ее посмотреть на меня и отпивает из стакана – пустого, как видно с высоты моего роста.
– К сожалению, я не расслышал, как тебя зовут.
Она прекращает притворяться, будто пьет, и наконец смотрит мне в лицо. Правда, вид у нее такой, словно она хочет огреть меня клюшкой, но это уже прогресс.
– Анастасия. Или Стейси. Как тебе нравится, без разницы.
– Налить вам чего-нибудь? – спрашиваю я.
– Я и сама могу, спасибо.
Лола фыркает и закатывает глаза.
– Не обращай на нее внимания, – улыбается она. – Стейси не умеет вести себя вежливо. Прямо как ребенок.
– О боже. Ну ладно, я помогу. – Анастасия идет к кухне, таща за собой подругу. Я бегу за ними и забираю у нее пустые стаканы. – Знаешь, выпивкой ты меня не задобришь. Я по-прежнему злюсь из-за катка.
Могу представить. Судя по всему, эта девушка – крепкий орешек, и ситуация с катком становится интереснее.
– Ты еще не видела, каким я бываю обаятельным, – поддразниваю я, ухмыляясь до ушей, и замечаю, как уголок ее рта дергается вверх. – Тебя ждет открытие.
Она отбирает у меня стаканы, ставит на кухонный стол и начинает готовить напитки.
– У меня иммунитет к обаянию хоккеистов.
Робби подкатывает ко мне в кресле, хватает за ногу и с вытаращенными глазами шепчет одними губами: «Какого черта?». Потом откашливается, и обе девушки поворачиваются к нему.
– А что насчет обаяния ассистента тренера по хоккею?
– О, к этим у нее тоже иммунитет. Но у меня – нет. Привет, я Лола.
– Робби.
Лола пихает Стейси локтем, и та тоже здоровается.
– Это Стейси. Она ведет себя как брюзга, но на самом деле очень милая.
– Спасибо, что пришли на мою вечеринку, – говорит Робби, не отрывая глаз от Лолы.
Она смотрит на него, хлопая ресницами, и хихикает. Даже не знаю, смущаться мне или изумляться. Это невероятно.
На лице Анастасии отражается такая же смесь смущения и изумления, когда она переводит взгляд с моего друга на свою подругу.
– Лолс, я займу очередь в туалет. Ты со мной?
Лола бросает на нее быстрый взгляд и качает головой.
– Ладно, встретимся тут.
Я протягиваю ей руку, чтобы отвести к лестнице.
– Можешь воспользоваться моей ванной.
Она смотрит на мою руку, потом на лицо и с подозрением прищуривается.
– У меня дверь с кодом и собственная ванная. Но если хочешь, можешь встать в очередь. – Я показываю на пьяных студентов, облепивших лестницу.
Она со вздохом сдается и переплетает свои пальцы с моими.
– Но это не значит, что ты прощен.
– Разумеется.
Я пробираюсь через толпу, держа девушку ближе к себе, а она кладет свободную руку мне на пояс. Добравшись до лестницы, она поднимается первой, и я сразу понимаю, что пустить ее вперед было ошибкой, потому что поле моего зрения заслоняет ее задница, покачивающаяся при каждом шаге.