Она ставит его на место, что мне безмерно нравится. Например, после того как Аарон повторил сказанное при Брейди измышление, будто бы меня не было рядом, когда он так отчаянно во мне нуждался, доктор Робеска сразу спросила, сколько раз он пытался связаться со мной, чтобы попросить поддержки. А потом поинтересовалась, как часто мы строили планы, которые я потом отвергала. Разумеется, ответ на оба вопроса был невразумительный, что привело ее к выводу об использовании эмоций в качестве оружия.
С тех пор как я вернулась в квартиру, Аарон следит за каждым кусочком еды, который попадает в мой рот. Я по-прежнему верю, когда он говорит, что не умышленно напортачил с моим планом питания, а Нейтан практически умоляет поднять этот вопрос на сеансах с Робеской.
Нейтан хочет доказать, что был прав, но он же напоминает мне, что восстановление здоровья – это не ради победы. Это ради того, чтобы учиться и прощать себя, забыть вредные привычки и доверять себе. Это не так просто, и он повторял это много раз, но я не могу не заметить иронии: то же самое можно сказать и про ситуацию с Аароном.
Я ловлю себя на том, что много раз в день отправляю Нейту фотографии еды, просто чтобы он подтвердил, что я не слишком косячу. Аарон никогда не высказывается насчет моего нового рациона, а когда я смотрю прямо на него, опускает взгляд в свою тарелку. Может, я придумываю то, чего нет. Может, он заставляет меня сомневаться в собственной адекватности. Может, может, может… Каждый новый день в Мейпл-Хиллс приносит кучу новых вопросов.
– Я не хочу жить здесь в следующем году, – выпаливаю я, застигая Лолу врасплох.
Она ставит мороженое на кофейный столик и поворачивается ко мне.
– Я не хочу жить в доме хоккеистов, потому что это нечестно по отношению к Генри и Рассу, но и здесь жить не хочу. Правда, я пойму, если ты захочешь остаться. Я не могу позволить себе такое жилье, как Мейпл-Тауэр.
– Мы переедем.
– Что?
– Я тоже не хочу жить здесь. Давай начнем с нуля.
Я приземляюсь Аарону на руки, и он кряхтит.
– Остановите музыку! – кричу я Брейди, отъезжая от Аарона, чтобы не ударить его по голове.
– Да что с тобой? – стонет он, следуя за мной к бортику.
– Не со мной, а с тобой, Аарон! Как, скажи на милость, я могу сосредоточиться, когда ты пыхтишь и кряхтишь каждый раз, когда прикасаешься ко мне?
Музыка наконец смолкает. У Брейди недовольный вид, но мне плевать. Я больше не стараюсь вести себя хорошо и больше не буду ни секунды терпеть дерьмо от этого беспардонного придурка.
– О чем вы спорите? – раздраженно спрашивает тренер, запуская руку себе в волосы.
Аарон пожимает плечами, бросая на меня недоуменный взгляд.
– Не знаю, тренер. Похоже, у Анастасии проблемы. Опять.
Меня бросает в жар, я изо всех сил сдерживаю гнев. Мне всегда казалось, что я нетерпелива и вспыльчива из-за фигурного катания, из-за непреодолимой потребности быть лучшей, но теперь ясно, что дело не в этом. Я не чувствовала ни капли гнева, когда тренировалась с Нейтом. Даже если мы падали или в десятый раз сталкивались головами, я воспринимала это спокойно и только смеялась.
Упираю руки в бока, чтобы не поддаться искушению ударить Аарона кулаком в лицо, но вжимаю ногти так сильно, что становится больно. Я понимаю, в чем дело, и, возможно, поэтому так возмущена.
– Ты прилагаешь усилия, чтобы меня поднять? Поэтому так кряхтишь? Может, стоит больше тренироваться?
– Что? Нет, – мямлит он. Румянец заливает его щеки и быстро расползается до самых кончиков ушей, но лицо принимает жесткое выражение. – Дай мне передышку, Стейс. Если ты набрала вес, то будь добра дать мне немного времени, чтобы привыкнуть.
Так и есть.
– В тренажерном зале ты с легкостью поднимаешь на сотню фунтов[19] больше, чем я вешу. Я видела это сегодня утром! Ты сам набрал вес! Набрал двадцать фунтов[20] мышечной массы, вот что! Что тебе нужно, чтобы привыкнуть?
– Для начала мне надо привыкнуть к твоему чертову самомнению!
– А ты чертов эгоист.
– Я не могу тренироваться с тобой, когда ты так себя ведешь. Я иду домой. Мы должны довести программу до совершенства, а ты тратишь мое время.
– Скатертью дорога!
– Дети, прошу! – рявкает Брейди.
Я не слышу, что еще она говорит, потому что выезжаю на середину катка, чтобы выпустить пар. Если он не хочет готовиться к соревнованиям из-за мелочных обид, не буду ему мешать.
Глава 46
Нейтан
Лежу лицом вниз на диване в гостиной, когда мои страдания прерывает шепот.
Подняв голову, вижу Джей-Джея, Генри и Робби. Все с кружками кофе и о чем-то бормочут между собой, как бабки в зале для игры в бинго.
– Что такое? – ворчу я.
– Она тебя бросила? – спрашивает Джей-Джей, отделяясь от сборища встревоженных мамаш и садясь в кресло напротив меня.
– Нет! – огрызаюсь я и сажусь на диване, поскольку меня, похоже, ждет беседа по душам.
Надо было отсиживаться в своей чертовой комнате, подальше от всех, но утром я так надрал себе задницу в спортзале, что даже не смог подняться по лестнице.
Джей-Джей ставит кофе на столик и поднимает руки в защитном жесте.
– Все в порядке, не плачь, – язвительно говорит он. – Если она тебя не бросила, то почему ты такой несчастный?
Генри плюхается рядом со мной, глядя на меня с подозрением и сочувствием. Через секунду подъезжает и Робби с кофе для меня.
Чувствую себя загнанным в угол, хотя должен быть благодарен, что у меня есть друзья, которым не все равно, если я в плохом настроении. Откинувшись на спинку дивана, тяжело вздыхаю и неторопливо пью кофе, чтобы оттянуть время, потому что даже не знаю с чего начать.
– Она говорит, что я ее не слушаю. Расстраивается из-за меня, хотя знает меня как облупленного и понимает, когда я веду себя как долбаный эгоист. Мне от этого еще хуже. А еще скучаю по ней.
– Ты ее не слушаешь, так почему удивляешься, что она расстраивается? – ровным тоном осведомляется Робби.
– Я слушаю! – настаиваю я. – Я слышу, как она громко и совершенно ясно говорит, что дает еще один шанс той вонючей квартире. Я слушал, когда она объявила, что переезжает. Я слушал, когда она сообщила, что собирается ходить с ним к долбаному психологу.
– Для умного человека ты иногда бываешь таким редкостным идиотом, Хокинс, – качает головой Джей-Джей без своей обычной шальной ухмылки. В кои-то веки он абсолютно серьезен. – Стейси – самая целеустремленная девушка из всех, кого я знаю. Ни капли не сомневаюсь, она получит все, чего хочет в жизни, потому что с готовностью идет на жертвы. Что было бы, если бы тебе не предложили контракт?
– Я…
– Только не пори ерунды, – смеется Джей-Джей. – Ты бы использовал свой трастовый фонд, чтобы делать все, что заблагорассудится, вдобавок у тебя есть семейный бизнес, в который всегда можно вернуться. У Стейси нет трастового фонда, нет семейного бизнеса. Если у нее не получится с фигурным катанием, ей, возможно, придется стать тренером либо, что еще хуже, найти какую-нибудь ненавистную работу.
– Ты читаешь мне лекцию о моей собственной девушке, Джохал?
– Потому что ты не видишь дальше собственного носа и чертовски эгоистичен! Она не может быть парницей без пары. Она умная, Нейт. Стейси использует Аарона ради достижения собственных целей, потому что у нее нет выбора. Тебе нужно гордиться, что она такая сильная, а ты только и делаешь, что ревнуешь и маешься дурью. А Стейс из-за тебя хреново себя чувствует, хотя ей и так нелегко.
Генри и Робби хранят тягостное молчание, пока Джей-Джей терзает меня. Генри уставился в свою кружку и взбалтывает кофе. Робби смотрит на меня, но его лицо ничего не выражает.
– Ну а вы что-нибудь скажете? – ворчу я на них.
Робби пожимает плечами.
– А что? Ты знаешь, что он прав, вот почему сейчас так злишься. Ты знаешь, что мы ее любим, Нейт. Думаешь, мне нравится, что Лола тоже живет с этим подонком? Конечно, нет, но они обе большие девочки. Большие и упрямые девочки. Судя по тому, что ты нам рассказал, и по тому, чем поделилась со мной Лола, Стейси совершенно недвусмысленно дала тебе понять, что не планирует с ним дружить. Тебе решать, хочешь ли ты ее оттолкнуть из-за своего самолюбия.
– Дело не в моем чертовом самолюбии! Я беспокоюсь, что девушка, которую я люблю, проводит время с человеком, который ужасно к ней относится.
– Нет, дело именно в твоем самолюбии, – бурчит Генри, не глядя на меня и по-прежнему болтая кофе. – Ты думаешь, что он своими манипуляциями получит от нее прощение и тогда ты не будешь ей нужен. А тебе нравится, когда ты ей нужен. Это заставляет тебе ощущать собственную важность. Ты знаешь, что Аарон ненавидит тебя, и думаешь, что он не подпустит ее к тебе. Это просто показывает, что ты не знаешь, насколько она сильная, или недооцениваешь ее любовь к тебе.
Должно быть, я сейчас переживаю самое сильное вмешательство в личную жизнь.
– Значит, вы думаете, что я мудак, я правильно вас расслышал?
Робби прочищает горло и смеется.
– Да будет тебе известно, я считал тебя мудаком с детского сада.
– Я тебя в таком возрасте не знал, – добавляет Джей-Джей, – но если бы мы тогда были знакомы, наверное, я тоже считал бы тебя мудаком. Ты знаешь, что мы тебя любим, но ты привел ее сюда, мы жили с ней, хорошо ее узнали и теперь любим и ее тоже. Мы не хотим, чтобы ты испортил такие классные отношения. А Аарон хочет именно этого.
– Я не считаю тебя мудаком, Нейтан, – тихо говорит Генри. – Я думаю, тебе нужно поставить себя на ее место. Если бы ты поссорился с Джей-Джеем перед игрой, когда нам нужен защитник, чтобы выиграть, ты бы позволил ему играть. Ты бы задвинул разногласия и сконцентрировался на победе. Вот так сейчас поступает и она.
– У вас же скоро свидание, да? – спрашивает Робби и улыбается, когда я киваю. – Поговори с ней об этом. Ей нужно знать, что ты на ее стороне.