— Заткнись!
Идиллийка смотрела на них, как на буйнопомешанных, начавших ни с того, ни с сего биться головами о стены. На её выразительном лице сочувствие явно мешалось с жалостью. Хомайер ухватил её под руку и уволок за машину, подальше от начальственных глаз.
— Не смей орать на моего курсанта! — вновь переключился на Чимбика Дюран.
— Ваш курсант нарушил субординацию! — рявкнул в ответ сержант.
— Да твоё какое дело, штамповка? Обучение ополчения — моё дело. Твоё — скакать с автоматом. Тебе не нравятся идиллийцы? Так есть такая вещь, как рапорт, если ты забыл, — Дюран ревел, словно медведь. — Не устраивает что-то — пишешь и отправляешь своему командиру. Вспомнил?
— Да, сэр, — выплюнул сержант, сгорая от бешенства.
Незримый поводок натянулся и душил жаждавшего крови репликанта.
«Ну, давай, ударь, — взгляд сержанта словно подстрекал Дюрана. — Ударь, чтобы я мог свернуть твою шею, бык тупой».
— Вот там и излагай свои нахрен никому не нужные мнения! Пшёл вон, урод, — прошипел лейтенант.
— Вы хотели сказать «Свободны, сержант»? — уточнил Чимбик. — Не может же офицер нарушать устав, да, сэр?
Лицо лейтенанта исказилось от ненависти. Дюран в бешенстве огляделся. На нём скрестилось множесто взглядов. В том, что все присутствующие слышали перепалку, можно было не сомневаться. Как и том, что любой из подчинённых лейтенанта тут же сдаст «горячо любимого» командира, подтвердив, что это Дюран первым нанёс оскорбление младшему по званию. Пусть и репликанту.
— Свободны, сержант, — если бы взглядом можно было убивать, то от Чимбика не осталось и мокрого места.
— Есть, сэр, — Чимбик отсалютовал и пошёл к воротам бокса, чувствуя, что вот-вот взорвётся от переполняющей злобы.
— Ненавижу этого дворнягу, — процедил Чимбик, подойдя к ожидающим его Стилету и Саймону.
— Ты в этом не одинок, садж, — ухмыльнулся Саймон, а Стилет согласно кивнул.
Чимбик выдохнул, унимая злость.
— Время завтрака — напомнил Стилет.
Чимбик кивнул. Тихо разговаривая, троица репликантов направилась к столовой, перед которой уже выстроились пришедшие на завтрак подразделения.
— И тут они… — тихо прорычал Чимбик, перешагнув порог зала.
За стойкой раздачи вместо привычных роботов хозяйничали идиллийки. Красивые, приветливые девушки в бордовых с белым униформах наполняли подносы репликантов сногсшибательно пахнущими кушаньями, ничуть не похожими на прежнюю простую пищу. Именно эти ароматы заставили сержанта примириться с новшеством. Взяв поднос, он пристроился в конец очереди.
— Ты ещё крикни: «Окружают!», как в том анекдоте у дворняг, — пошутил вставший за ним Стилет.
— Если на вкус так же, как на запах, то я только за такое окружение, — добавил Саймон.
Чимбик молчал, пытаясь унять всё ещё клокочущую злобу. Получалось плохо. Дюрану удалось вывести сержанта из себя настолько, что он был на волосок от нападения на старшего по званию. И это злило ещё больше: Чимбик понимал, что не должен поддаваться на провокации дворняги. Он — элитный солдат, плод труда лучших умов генной инженерии, созданный сеять смерть и добывать победу. Он и был смертью. А Дюран — просто генная помойка, возомнившая о себе слишком много.
Стоило Чимбику приблизиться, как весело перешёптывающиеся идиллийки уставились на него. Сочувственные взгляды окончательно испортили Чимбику настроение. Особенно раздражало то, что местные открыто демонстрировали свою осведомлённость. Эйнджела, хоть и была эмпатом, никогда не позволяла себе подобного. Она просто понимала Чимбика, практически не подавая вида, насколько очевидно то, что сержант пытался скрыть. И никогда не давала окружающим и намёка о его состоянии.
— Вам нужна помощь? — с раздражающей прямотой спросила Чимбика одна из идиллиек.
Чимбик уставился ей в глаза, подбирая максимально грубый ответ из услышанных от Свитари.
— Как дверца в заднице, — наконец вспомнил он подходящую фразу. — Я здесь для приёма пищи, а не ответов на глупые вопросы. Понятно?
Ответом ему стали растерянные взгляды — также совсем недавно смотрела на него Схема.
— Простите, если обидела вас, — примирительно улыбнулась идиллийка.
Чимбик молча отобрал у девушки половник и принялся наполнять поднос, игнорируя удивлённые взгляды идиллиек и недоумённые шепотки репликантов, гадавших, какая муха укусила обычно спокойного сержанта. Закончив, Чимбик швырнул половник на стойку и пошёл к свободному «сержантскому» столику.
— Садж сам не свой, когда голодный, — пояснил за его спиной Саймон.
Усевшись, Чимбик мрачно оглядел выбранные им блюда. Аппетит пропал. Сержант зачерпнул ложкой рагу, сунул в рот и принялся жевать, не чувствуя вкуса. Перед глазами стояла ненавистная морда Дюрана, а в ушах звенело презрительное «штамповка».
— Выкини из головы, — посоветовал Стилет, усаживаясь рядом.
«Сержантские» столики были одним из непривычных репликантам нововведений. На Эгиде они ели все вместе, но в армии Доминиона существовало чёткое разделение по чинам. Столики для рядового, сержантского и офицерского составов стояли отдельно.
— Стараюсь, — отозвался Чимбик.
— Дюран — скотина, — Стилет с аппетитом принялся за еду. — Он и своих унижает по поводу и без.
Набив полный рот, он некоторое время молчал, активно работая челюстями. На лице его появилось блаженное выражение.
— Вся еда дворняг такая вкусная? — восхитился Стилет.
Чимбик молча кивнул, разглядывая происходящее в обеденном зале.
Похоже, он единственный воспринял идиллиек в штыки. Остальные репликанты оживлённо перешёптывались, обсуждая нововведение. Судя по долетающим до ушей Чимбика фразам, самым приятным, после изменений в рационе, его братья считали появление женского персонала.
За соседним столиком двое рядовых из третьей роты активно делились наблюдениями.
— Интересно, а с ними заговорить разрешено? — поинтересовался Анубис, сидящий лицом к сержанту.
— Не знаю. Но хотелось бы, — отозвался его товарищ.
Оба репликанта повернули головы, глядя на одну из раздатчиц. Та, словно почувствовав их взгляды, на миг оторвалась от работы и весело подмигнула. Анубис удивлённо моргнул и пронёс ложку мимо рта. Идиллийка рассмеялась приятным мелодичным голосом. Наклонившись к уху подруги, она что-то зашептала, без стеснения показывая на репликантов.
— Вполне, — Чимбик отложил ложку. — Смотри.
Рядовые удивлённо уставились на него, и даже Стилет перестал жевать.
Сержант обратился к идиллийкам:
— Вы что, в зоопарк пришли?
— Садж, ты чего? — зашипел Анубис, но Чимбик лишь отмахнулся.
Его злость наконец-то нашла выход, и теперь сержант напоминал пошедший в разнос от перегрузок генератор.
— Сюда приходят есть, а не вас развлекать, — Чимбик понимал, что перегибает, но остановиться уже не мог. — Но вам же на это наплевать, верно? Вам же интересно на штамповок посмотреть. Посмотрели? Довольны?
Теперь на сержанта смотрели все, кто находился в столовой. Одна из идиллиек перевела растерянный взгляд на ближайшего репликанта и спросила:
— Простите, мы делаем что-то не так?
— Не знаю, мэм, — честно признался тот, обалдело глядя на Чимбика. — Раньше он так себя не вёл.
Стилет положил руку на плечо Чимбика и попросил:
— Остынь.
Тот метнул на друга злой взгляд, но вовремя сообразил, что уж Стилет точно не виноват в происходящем.
— Извини, — Чимбик выдохнул.
— Да что с ним такое? — спросил Блайз.
— Дюран, — односложно пояснил Саймон.
— А, — Блайз замолчал.
То, что лейтенант Дюран из всех репликантов больше всех ненавидит Чимбика, знали все. И невнятное для стороннего объяснение Саймона исчерпывающе объясняло поведение сержанта.
Чимбик же метнул на раздатчиц последний злобный взгляд, встал и произнёс:
— Не собираюсь развлекать дворняг.
Сержант вышел из столовой, спиной чувствуя направленные на него взгляды.
Глава 8
Жилой комплекс «Вавилон» располагался всего в получасе езды от центра города, в спокойном районе, а потому идеально подходил командировочным, временным работникам и прочим приезжим. Собственно, одну из высоток застройщик определил под аренду приезжим, и реклама «Вавилона» встречала гостей планеты ещё в космопорте.
Некоторые компании снимали целые этажи под жильё временных сотрудников, и модельное агентство «Экзотик» не стало исключением.
Временное жилище Свитари располагалось в самом конце коридора, аккурат рядом с квартирой Эйнджелы.
Небольшая студия отражала жизнерадостный характер бейджинки Хелен: яркая мебель, мелкие безделушки, собственные студийные фото на стенах. Типичное жильё молодой амбициозной модели. Нетипичными были лишь разговоры, что велись в этих стенах.
— Способ применения? — в очередной раз за день пробасил Гуннар.
В руке он держал обыкновенную ампулу для инъекций, а на журнальном столике ждали своего часа порошки, капсулы, мази и пульверизаторы. Для стороннего наблюдателя они показались бы стандартным содержимым аптечки: спазмолитики, жаропонижающие, противовоспалительные и прочие безобидные упаковки таили в себе жидкую, твёрдую и газообразную смерть.
— Наносится на предметы, с которыми должна контактировать жертва, — дисциплинированно ответила Эйнджела. — Обязателен контакт с незащищённым участком кожи.
Она практически обнажённая лежала на диване, пока Свитари наносила на её кожу рисунок, имитирующий змеиную чешую. Компактный арт-принтер тихо жужжал, распыляя краску согласно заданной программе.
Для предстоящей работы от образа мрачного гика пришлось отказаться, так что эмпат вернула себе человеческий облик и теперь готовилась примерить новую личину.
— Время до смерти? — краем глаза следя за преображением, педантично уточнил Гуннар.
— Индивидуально, от трёх до пяти часов. При контакте яда со слизистой — от часа до трёх.