Мысли вихрем проносились в голове сержанта, а тело уже приготовилось к бою. Чимбик замер, наблюдая за противником. Если группа захвата, то их будет много, и со средствами усиления — чтобы гарантированно справиться с вторгнувшимся противником.
Но к четвёрке охранников так никто и не присоединился. Впрочем, хватит и одного чтобы поднять тревогу одним фактом своей внезапной смерти.
Если даже случится чудо и зажатую в трюме яхты группу не уничтожат за пару минут, сотрудники на командном посту просто уничтожат всех возможных свидетелей согласно инструкциям, коими любезно поделился с доминионцами неизвестный Чимбику источник.
А потому сержант сдержал естественный порыв уничтожить охранников станции и лишь пристально следил за ними.
Те же неторопливо осмотрелись и двинулись прямо к контейнеру, за которым укрывался сержант.
Репликант мысленно выругался подхваченными у Свитари словами. Что делать в подобной ситуации он не представлял, а «сидеть и надеяться на лучшее» не входило в привычку репликанта. Но ничего больше ему не оставалось.
Судя по поведению охранников, от рутинного осмотра они не ждали ничего дурного. Ни намёка на тщательное обследование всех помещений яхты, ленивые спокойные походки. Но вряд ли даже столь убеждённые в собственной безопасности дворняги ничего не заподозрят споткнувшись о закамуфлированного репликанта.
В паре шагов от Чимбика охранники остановились и огляделись. То, что они вынуждены поворачивать головы, подсказало сержанту, что корпораты экипировали боевиков не по последнему слову техники. Вероятно главной задачей службы охраны станции был контроль за рабами и решение проблем с особо буйными гостями.
На случай серьёзного вторжения существовали иные протоколы.
Один из охранников замер, глядя точно на Чимбика. Фототропный камуфляж не подвёл, но сержант отвёл взгляд, зная на собственном опыте, что его можно почувствовать.
«Идите, проваливайте» — мысленно подгонял он дворняг. — «Всё спокойно, корабль пуст. Нечего вам тут делать.»
Красные отметки на такблоке застыли на одном месте, словно насмехаясь. Несколько секунд неподвижности, и все четыре точки сместились на несколько метров ближе к сержанту. В горле Чимбика пересохло. Он сглотнул и подобрался, готовясь к бою, но охранники не выказывали никаких признаков тревоги. Просто подошли ближе и остановились.
Дворняга, таращившийся на сержанта, вновь повернул голову в его сторону, словно чувствовал чужое присутствие.
«Проваливай!» — мысленно зарычал Чимбик.
Охранник наклонил скрытую шлемом голову, приглядываясь. Затем повернулся к остальным, явно что-то говоря.
«Тварь!» — Чимбик плавно вскинул автомат, беря человека на мушку.
Похоже, провал.
Мелькнуло горькое разочарование: он не успел отомстить мучителям Эйнджелы. Возможно, её утешит то, что согласно аварийному протоколу в космос выкинут всех, включая сотрудников?
Додумать Чимбик не успел.
Один из охранников хлопнул своего бдительного товарища по плечу. Тот явственно вздрогнул, едва не выронив оружие. Судя по движениям остальных дворняг, испуг сослуживца их порядком развеселил. Во всяком случае, выглядело так, будто люди смеются над слишком нервным патрульным. Тот отвечал яростными жестами, то ли что-то объясняя, то ли ругаясь на весельчаков. Затем один из охранников махнул рукой, и все четверо потянулись обратно к люку.
Сержант облегчённо выругался и опустил автомат, ощущая, как уходит напряжение.
Дворняги покинули борт яхты и потянулись долгие минуты ожидания. Наконец, Мин Юн мигнула фонариком, подзывая репликантов.
— У нас есть их частоты связи, коды опознания и пароли от внешних шлюзов, — сообщило капитан, когда диверсанты вновь соединили шлемы. — И карта прилегающей к станции территории.
На такблоке Чимбика появилось изображение плато. Синяя линия отметила маршрут к месту, которое дворняга выбрала для лагеря. Старая шахта, окружённая отвалами пустой породы. Судя по данным, шахту забросили лет пятнадцать назад, полностью выбрав то, что там добывалось. Но зато сержант понял, откуда корпоратам известно о планетоиде, и как тут появились Врата — станцию попросту построили на месте старой выработки.
Выждав ещё два часа, диверсанты окончательно убедились, что их высадка прошла незаметно и, покинув гостеприимный корабль, прокрались к шлюзу, ведущему на поверхность планетоида.
Мин Юн не стала использовать полученный код: дежурный на командном пункте станции мог заинтересоваться, почему открылся шлюз в пустом уже ангаре. Вместо этого капитан пошла по гораздо более сложному пути, взломав систему простых датчиков и изменив их показания. Теперь диверсанты могли при желании использовать этот шлюз без риска вызвать подозрения оператора на командном пункте.
Выбравшись на поверхность диверсанты вжались в пепельно-серую пыль планетоида и начали осторожное сканирование окружающего пространства. К удивлению Чимбика, внешний периметр станции был абсолютной противоположностью того, что сержант видел в ангаре. Никаких автоматических огневых систем, никаких роботов, даже в пыли ни одного следа машины или человека. Пусто.
Диверсанты осторожно двинулись к цели. Чимбик ежесекундно ожидал подлянки: минного поля, засады, замаскированной огневой точки, но путь оставался чист. Сержанту хотелось спросить у капитана о причинах подобной беспечности хозяев станции, но группа всё ещё соблюдала режим радиомолчания, а сложный ландшафт не позволял двигаться с проводной сетью между шлемами.
Группа беспрепятственно дошла до первого террикона и начала восхождение. Чимбик поднимался первым тщательно проверяя, куда ставит ногу. За ним след в след шла Мин Юн, и замыкал Стилет.
Прохождение усложнялось гравитацией в восемь раз ниже земной. Неосторожный шаг превращался в прыжок, с непредсказуемыми последствиями приземления. Поэтому Чимбик двигался плавно, рассчитывая каждое движение.
Увы, капитан Мин Юн явно больше времени проводила за взломом сложных систем, чем на тренировочных полигонах. Не рассчитав силу толчка она подпрыгнула слишком высоко и при приземлении по бёдра ушла в грунт, провалившись в не замеченную каверну.
Стилет моментально оказался рядом. Пока Чимбик страховал группу, он выдернул дворнягу из ямы, уложил на грунт и осмотрел её скафандр. Затем Стилет отцепил аптечку и обследовал ноги капитана.
Чимбик отошёл к ним. Сев рядом с Стилетом, он уже привычно соединил проводом шлемы.
— Вывих, — коротко сказал Стилет.
Чимбик достал из шлема Йонг её провод и подсоединил к своему.
— Я вас понесу, — коротко сказал репликант. — Рюкзак возьмёт РС-355045.
Мин Юн молча сжала его предплечье, подтверждая что услышала.
Движение группы значительно замедлилось и репликанты всё с большей тревогой смотрели на таймер, неумолимо ведущий обратный отсчёт. Выход на связь приравнивался к обнаружению и провалу, так что синхронизация действий флота и диверсионной группы попросту отсутствовала. Через девяносто шесть часов с момента прыжка «Мэйфлауэра» доминионцы захватят врата, получат координаты точки выхода и вторгнутся в систему. Если к этому моменту диверсанты не сумеют взять под контроль командный пункт, автоматика уничтожит всё живое на станции, попросту разгерметизировав отсеки. А вместе с сотрудниками, рабами и клиентами погибнет и надежда посеять такую смуту в Союзе, что колонистам ещё долго будет не до захвата Идиллии.
Эта мысль странно беспокоила Чимбика. Он вперился взглядом в спину шедшего впереди Стилета, подвесившего рюкзак дворняги горизонтально на грудь, и размышлял. Ещё несколько месяцев назад ему, РС-355085 было бы глубоко наплевать на потерю Идиллии, ровно также, как было плевать на уничтожение Эгиды. Но теперь…
Теперь для Чимбика планета стала чем-то большим, чем временной базой, или безликой точкой на координатной сетке. Он помнил восходы и закаты, птиц в синем, с аметистовыми прожилками небе, помнил наполненный запахами воздух и самих идиллийцев. Талику, Майка, Динару, Ника, Схему и многих-многих других. Людей, ставших для сержанта кем-то большим, чем просто «дворняги».
И Чимбик намеревался сделать всё, чтобы сооружение укрытий так и осталось для них весёлой игрой.
Когда они добрались до входа в заброшенную шахту, Мин Юн активировала «Геккона» — осмотреть вход на предмет неприятных сюрпризов. Убедившись, что всё чисто, диверсанты вошли внутрь.
Наклонный тоннель, по которому когда-то ходили составы с дежурной сменой, привёл их на административный уровень, от которого, по большей части, остались одни воспоминания. Практически всё, что не демонтировали при закрытии шахты, пришло в негодность. К счастью для диверсантов сами штреки и технические коридоры в массе своей сохранились в приличном состоянии, что внушало надежду не попасть под обвал.
Под толщей земли вражеская РЭБ не могла запеленговать переговоры коммандос друг с другом, и каналы связи с разведывательными дронами. «Мухи» разлетелись по штрекам, а тактический блок на основании полученных данных составлял подробную схему шахты.
Вскоре нашли и подходящее под лагерь помещение, где Чимбик опустил Йонг на пол и, оставив дворнягу в охранении, вместе со Стилетом занялся установкой палатки. Это простое герметичное устройство позволяло отдыхать в относительном комфорте, хоть ненадолго выбираясь из скафандров.
Затем Чимбик занялся установкой охранного периметра. Система пассивных датчиков должна была предупредить о приближении незваных гостей, дав группе возможность сбежать, или приготовить достойную встречу.
— Четыре часа на отдых, — услышал сержант голос Йонг. — Я дежурю. Затем вы отправляетесь вести наблюдение за станцией.
— Есть, — откликнулся Чимбик и в который уже раз бросил взгляд на таймер.
Глава 29
Далеко не у всех вид замершего в готовности флота вызывал положительные эмоции. К примеру, среди пассажиров шаттла, перевозящего личный состав с планеты на корабли, были и те, кто совершенно не радовался лицезрению боевой мощи Союза. Главным образом потому, что близость флота означала скорое начало настоящих боевых действий.