- "Пайсис-2"! Ответьте, - услышали мы Запрос "Вояджера".
Своим сообщением мы могли чем-то помочь спасателям, но о чем они говорили перед этим? "Не спать и слушать!".
- Взяли мягкую петлю со второго каната в манипулятор и будем пытаться завести ее на подъемную скобу.
- "Пайсис-2", повторите медленно, сообщения не понимаем.
Я хорошо слышал все, что сказали с "Пайсиса-2", а запрос с "Вояджера" был действительно не очень ясным.
- Мягкая петля? - Я плохо понимал, что это означает, но чувствовал, что это что-то важное.
На самом деле "Пайсис-2" пытался подсоединить канат, зажим которого вырвался из клешни манипулятора "Пайсиса-5" и, зацепившись за ограждение нашего двигателя, застегнулся на нем защелкой. Сверху на этом канате спустили петлю с зажимом - ее-то и назвали "мягкая петля", - которую и пытался присоединить "Пайсис-5". Если бы это получилось, то на "Пайсисе-3" был бы заведен второй подъемный канат.
- Два каната?
Действительно, необходимо по крайней мере два каната. Спасатели не поддались возбуждению, охватившему их после успеха "Пайсиса-2", и решили не вытаскивать нас на одном канате.
Нагрузки при подъеме могли быть очень большими, особенна от рывков вблизи поверхности, и, если бы первая попытка подъема сорвалась, на вторую уже не осталось бы времени. Так что это был вопрос ремня и подтяжек, подтяжки надо было подстраховать.
"Пайсис-2" занят работой и разговором с поверхностью. Это приятно. Мы сидели как бы внутри резонирующего шара. Хорошо.
"Что там слышно про "КУРВ"?"
Люди с палубы "Вояджера" смотрели в сторону "Джона Кейбота". Небо светлело. Начинался новый день. Выглянет ли солнце? Нет, солнца не будет. В вахтенном журнале в 7.05 утра, в субботу, сделана следующая запись: "Сильный западный, юго-западный ветер, зыбь и ветровая волна, сплошная облачность, местами - дождевые облака.
"КУРВ" подготовили к спуску в семь утра".
Закончил ли работу "Пайсис-2"? По связи установили, что он столкнулся с теми же трудностями, что и "Пайсис-5".
Течение было небольшим, но плавучая петля мешала работать и на таком течении, хоть это и казалось неправдоподобным.
После многих неудачных попыток "Пайсису-2" разрешили всплывать на поверхность. Главным врагом было время, спасатели об этом не забывали ни на секунду и поэтому решили, что лучше всего поднять "Пайсис-2" и попытаться с помощью аппарата "КУРВ" завести в кормовую сферу второй зажим.
"КУРВ" обладал одним важным достоинством. Если его удачно спустить на воду недалеко от первого подъемного каната, то он может погружаться по нему, пользуясь своим собственным локатором. Таким образом, он мог опуститься на дно неподалеку от нас, на то место, где только что стоял "Пайсис-2".
"Пайсис-2" подняли на борт без особых осложнений, так как погода немного улучшилась. С "Джона Кейбота" запросили разрешение подойти к "Вояджеру".
В 8.00 утра, после своего успешного погружения, Дез Д'Арси вылез из аппарата. Предстояло еще многое сделать, и потому его вместе с Бобом Эстаухом немедленно отправили на "Джона Кейбота" распознавать телевизионное изображение, передаваемое "КУРВ". Они лучше всех знали условия, в которых находится "Пайсис-3", и точно знали его положение на грунте.
За исключением нескольких мгновений, я почти ничего не помню, что мы чувствовали внутри "Пайсиса-3" в период между всплытием "Пайсиса-4" и началом нашего подъема. А за это время прошло четыре часа.
Припоминаю, что мы включали скруббер и заводили таймер.
"КУРВ" был спущен на воду в 9.40 утра. В его манипуляторе был зажат второй зажим с прикрепленным к нему шестидюймовым плетеным нейлоновым канатом. По своим характеристикам он похож на "Пайсис", но его системой "погружение - всплытие" с борта корабля управляет оператор, наблюдающий за работой аппарата по маленькому телевизионному экрану. Аппарат пошел вниз по канату, заведенному "Пайсисом-2". После трех дней неудачных попыток дальнейшие события происходили так гладко, что в это даже не верится.
9.50 - "КУРВ" на глубине 190 футов.
10.12 - "КУРВ" на глубине 1100 футов.
10.30 - "КУРВ" подошел к "Пайсису-3".
10.31 - "КУРВ" установил визуальный контакт.
10.35 - "КУРВ" ввел захват в открытую кормовую сферу нашего аппарата.
Боб и Дез, находясь на палубе "Джона Кейбота" у пульта управления аппаратом, смотрели на все происходящее как зачарованные. "КУРВ" опустился так близко от "Пайсиса-3", что локатор сразу-же его обнаружил.
Как только установился визуальный контакт, Дез прокомментировал изображение на экране и помог оператору вывести "КУРВ" в положение, удобное для заведения зажима в кормовую сферу.
Итак, все сделано. За шесть с половиной часов ситуация резко изменилась от почти безнадежной до вполне благоприятной. Два прочных каната прикрепили к "Пайсису-3", и все были готовы к подъему аппарата.
ВОПРЕКИ ВСЕМУ НАС ПОДНЯЛИ
Совершенно упустив из виду появление на дне "КУРВ" и его успех с заведением второго каната, я вспоминаю только громкий металлический звук, который слышался в течение последнего часа нашего пребывания на грунте. Затем я услышал неразборчивое сообщение:
- ...Что бы ни случилось, мы поднимаем в 11.30...
Не придав этому особого значения, я снова уснул. Заключительная стадия спасательной операции началась. Спасатели, безусловно,рисковали, но больше тянуть и откладывать не могли, так как кислород у нас был на исходе, а они очень надеялись увидеть нас живыми на поверхности.
Разные чувства одолевали меня в этот момент, но больше всего мне хотелось, чтобы меня оставили в покое.
Действительно, путь наверх для меня был спасением, но он представлялся мне новым ужасным кошмаром. Больше я не мог спать и бесстрастно взирать на происходящее вокруг меня - это мне подсказывал мой печальный жизненный опыт.
...Как только Боб Эстаух появился на борту "Джона Кейбота", он определил, что грузоподъемные средства этого судна вполне пригодны для спасательных работ. Узнав об аварии, он все время был на ногах.
Во всех решениях он полагался на свой опыт и всегда оказывался прав. Он немедленно предложил Петеру Мессерви поднимать "Пайсис-3" с "Джона Кейбота", а не с "Вояджера", как планировалось раньше.
Капитану "Джона Кейбота" пришлось принимать трудное решение, сопряженное с большой ответственностью и риском, но принимать его надо было быстро, потому что спасательная операция подошла к своей заключительной стадии.
Существенную роль играла погода, усложнявшая подъем тяжелого аппарата с такой большой глубины. Решение было принято без колебаний, капитан взял на себя такую ответственность, и ему, как и многим другим спасателям из разных частей света, мы обязаны жизнью. Мы с Роджером хотели бы персонально поблагодарить его.
В 10.50 утра, немного раньше, чем планировалось, "Вояджер" начал вызывать нас по подводному телефону. Наконец им удалось установить с нами контакт: "Сейчас мы будем вас поднимать, Роджер". Мы ответили, что готовы к подъему.
Надеясь вырваться из этого кошмара, в котором мы прожили так много часов, мы решились на лишний расход энергии, зажгли маленькую лампочку и пристально посмотрели друг на друга. Манометр на кислородном баллоне показывал немногим меньше 50 атмосфер. Приближался тот момент, когда мы наконец сможем забыться и отдохнуть
от мучительной головной боли.
Мы включили скруббер, и он работал без перерыва. Одновременно добавили в атмосферу кабины хорошую порцию кислорода. "Пайсис-3" готовился к подъему, и мы могли позволить себе быть расточительными, хотя в голове как-то не укладывалось, что вот-вот начнется подъем.
Не чувствовалось, что спасатели совсем рядом, что все уже готово, но нам вдруг объявили, чтобы мы приготовились.
Глаза у нас уже привыкли к свету, который мы включили в нашем мирке, доживающем в любом случае свои последние часы, и мы наконец увидели, где у него верх и где низ.
Я вспоминаю, как злился Боб Эстаух, когда замечал какой-нибудь беспорядок. Он всегда был очень требовательным, и даже на дне Атлантики мы косвенно ощущали его влияние. Так, по его совету мы, ползая по сфере, разместили все, что было возможно, на ее дне, а сами прижались друг к другу в верхней части. Я смотрел на Роджера и ждал. Скруббер еще работал, дышать стало легче, и мы начали не только что-то соображать, но и проявлять беспокойство по поводу предстоящих событий.
Начался подъем. Господи, что будет, когда тросы натянутся? Стоят ли корабли точно над нами или нас будут тащить по дну и переворачивать? Страх и волнение снова охватили нас, дыхание участилось, и мы снова начали активно поглощать кислород. Прошла, казалось, вечность, прежде чем положение "Пайсиса-3" изменилось. Он начал поднимать корму, а его нос наклонился вниз. Все происходило медленно, и показание глубиномера осталось прежним, так как мы были еще на дне. Аппарат постепенно наклонялся. Мы молчали. Все было новым для нас после долгого бездействия. Когда угол наклона аппарата приблизился к 50 градусам, мы были все еще на дне.
Затем раздался резкий звук, и "Пайсис", продолжая наклоняться, оторвался от грунта...
50 градусов... 45 градусов... 40 градусов. Нет, мы еще на дне.
Удар, еще удар.
Я бросился к микрофону, крепко держась за что-то. "Было бы лучше сказать им, чтобы прекратили подъем, если мы начнем переворачиваться", подумал я.
- "Вояджер"! "Вояджер"! Я "Пайсис-З", выйдите на связь! - Я почти кричал, но подводный телефон не отвечал. Только жужжащий звук раздавался из динамиков.
...40 градусов... 30 градусов... и затем стрелка глубиномера наконец сдвинулась со своего места. Мы оторвались от дна Атлантики.
Я так боялся, что нас вот-вот начнет раскачивать подобно маятнику, что предпочел бы 150 миль к берегу тащиться в аппарате по дну, и там уже быть поднятым на поверхность.
Пока мы просто висели. Но вот мы начали очень медленно качаться вперед-назад. Незакрепленное оборудование ездило под нами, а стрелка глубиномера медленно ползла вверх.