Они познакомились, когда Борис попал в больницу с ножевым ранением. На него, пьяненького и хорошо одетого, напали в подворотне. Он оказал сопротивление. С троими справился, а четвертый финку достал. Но даже после ножевого удара Борис сознания не потерял и готов был продолжить драку, да дружинники подоспели.
Из больницы он быстро выписался. На нем, как сам Борис говорил, все как на собаке заживало. Он съездил на соревнования в Татарстан, а когда вернулся, явился в больницу с чак-чаком и букетом ромашек, который сунул в выигранный кубок. В тот день он сделал предложение медсестричке, в которую влюбился с первого взгляда. Та ответила: «Я подумаю!»
– Давай, только недолго, – сумрачно проговорил Борис. Не ожидал он подобного ответа. Красавец, спортсмен, завидный жених с квартирой в Москве (дали за победу в чемпионате мира) впервые сделал предложение девушке, а она ему «подумаю»?
– А если долго, то что? Другой предложение сделаешь? – насмешливо спросила та.
– Другой жены мне не надо.
– Что тогда будет?
– Украду тебя, как на Кавказе принято, и насильно в загс притащу.
– Ой, не смеши!
Борис криво усмехнулся, схватил хрупкую медсестричку под колени, взвалил на плечо и, не слушая протестов, вынес из здания больницы.
– Мил человек, где тут ближайший загс? – крикнул он водителю скорой помощи, курящему возле машины.
– Километрах в двух, не дотащишь невестушку, – ответил тот весело.
– Своя ноша не тянет!
И побежал в указанном водилой направлении. А «пленница» устроилась на плече поудобнее, чтобы проверить, доведет ли Борис дело до конца…
Довел! Внес невесту в загс уже на руках, поставил перед столиком с образцами заявлений. Но в тот день они свое не подали. Девушка уговорила Бориса повстречаться месяц и только потом осуществлять задуманное им. Тот вынужден был согласиться хотя бы потому, что у девушки при себе не было паспорта.
Вернулись они в загс уже через две с половиной недели. Еще через месяц поженились. О чем ни разу не пожалели. И ладно Борис, но и Лизина мама, которой за супружескую жизнь чего только не пришлось пережить: и участие благоверного в криминальных разборках, и его пусть и недолгую отсидку, и потерю всего, включая квартиру в Марьино. А когда все неприятности остались позади и Борис Алексеевич превратился в успешного бизнесмена, владеющего складскими помещениями и транспортной компанией, в его жизни стали появляться любовницы. Все как на подбор молоденькие и хорошенькие. Каждую вторую он брал к себе на работу секретарем. Мама знала о них, но терпела. И не потому, что ей было все равно, и тем более не из-за денег, просто она знала: Боря любит только ее, а с остальными лишь развлекается.
Лиза ничего этого не знала, пока была маленькой. Ее родители оберегали ото всех проблем. Отец, как мог, обеспечивал, мама создавала в доме благоприятную атмосферу. Когда они остались без квартиры и вынуждены были переехать чуть ли не в барак, для Лизы по сути ничего не изменилось. Отец купил остатки обоев, по рулону разных, и обклеил ими облезлые стены. Получилось ярко, весело. Страшные двери они разрисовали всей семьей. Матрасы с клопами выбросили, а на сетчатые кровати настелили пенопласт и одеяла. Жестковато, зато спине полезно.
Мама никогда не устраивала мужу скандалов при дочке, не жаловалась на жизнь. Они, конечно, ссорились, бывало, не разговаривали друг с другом днями, а мама тайком плакала, но это Лиза стала замечать, только когда повзрослела. Сейчас ей семнадцать, а в семье Ароновых полная идиллия. И у отца уже год нет никого на стороне.
– Лизонька, ты не хочешь накинуть на себя что-нибудь? – спросила мама, закончив беседу с медсестрой и подойдя к дочери. – Прохладно становится.
– Мне нормально, – пожала плечами Лиза. – Но я, наверное, в каюту пойду.
– Почему? Тут так красиво!
– На пейзаж я и из окна полюбуюсь.
– А воздухом речным ты тоже через окно дышать будешь?
– Мам, тут воняет соляркой.
– А ты встань там, куда дым не дотягивает. И перестань капризничать. Мы так редко всей семьей куда-то выбираемся в последнее время, что я бы на твоем месте этому только радовалась, а тебе все не так и не эдак.
– И почему же тогда папа не с нами, а с левыми мужиками?
– Я дала ему время до ужина. Пусть уже доберет свою алкогольную норму и перейдет на чай. – Никогда отец не напивался до состояния нестояния. Как чувствовал, что глаз мутится, переворачивал стопку. – Схожу-ка я в музыкальный салон, посмотрю, что за инструмент там стоит. – Мама и сама играла, и дочь пыталась приобщить, но та бросила музыкалку после третьего класса. – А ты, если хочешь, иди в каюту, тебя никто не заставляет мучиться.
– Лучше папу проведаю.
И они разошлись. Но достичь кормы Лиза не успела. Она приостановилась возле лесенки, ведущей на первую палубу, чтобы подержаться за перила одной рукой, а второй подтянуть сползший носок. Едва наклонилась, как на нее кто-то налетел, едва не свалив с ног.
– Эй, поаккуратнее! – возмущенно воскликнула Лиза. После этого она распрямилась и увидела парня в робе. Это он несся по лестнице, ничего не видя перед собой, и едва не снес девушку, когда выпрыгнул на палубу.
– Извини, пожалуйста, – задыхаясь от быстрого бега, прошептал он. – Не заметил тебя…
И понесся дальше. Лиза не успела рассмотреть парня, отметила лишь то, что он невысок и широкоплеч. На голове кепка, роба в мазуте, а на ногах стоптанные кеды.
– Наглый замарашка, – буркнула Лиза и продолжила свой путь. Но тут услышала за спиной:
– Дочка, постой, я хочу тебя кое с кем познакомить!
Это мама ее окликала. А когда Лиза обернулась, увидела, что та держит под руку приятного молодого человека. На вид – чуть за двадцать, интеллигентное лицо, густые русые волос, серьезный взгляд.
– Лизонька, это Влад. Он наш сосед. – Лиза недоуменно вскинула брови. – Во втором люксе с отцом путешествует.
– Он вроде капитанский? – припомнила она.
– Да. Влад сын нашего главного судоводителя. И тоже учится в Академии водного транспорта, но сейчас на каникулах.
– Вообще-то у меня практика на другом судне, но до Нижнего Новгорода я пойду на этом. Как гость. – Он взял руку подошедшей Лизы в свою и легонько пожал ее. Его пальцы оказались холодными. – Рад с тобой познакомиться, Лиза.
– Взаимно, – дежурно ответила ему она. Мама нашла ей компанию, не спросив, нуждается ли дочь в ней. – Еще увидимся.
– Может, вам прогуляться по палубе? – предложила родительница.
– Ты была права, мама, похолодало. Я пойду переодеваться к ужину.
– Увидимся после него? – спросил Влад. – Покажу тебе рубку.
– Хорошо, – сдалась Лиза.
– Встретимся у капитанского мостика в девять тридцать.
Так и сделали. И провели вместе почти два часа. Даже на дискотеку заглянули, чтобы станцевать медленный танец. Влад очень старался Лизе понравиться, но она воспринимала его только как приятеля.
– Но почему, дочка? – удивилась этому мама. Отец спал, храпя на весь люкс, а они, готовясь ко сну, болтали. – Такой симпатичный, воспитанный… Из хорошей семьи опять же.
– Какой-то он пластмассовый. Как игрушечный Кен.
– А ты на Барби похожа. Считай, вы идеальная пара.
– Не похожа, мама, – рассмеялась Лиза и легонько похлопала себя по плоской груди.
– Неужели ты все еще по своему барабанщику сохнешь? – Парень Лизы, теперь уже бывший, играл в рок-группе на ударных.
– Нет, – неуверенно ответила та. – Но ни с кем встречаться пока не хочу.
– Это правильно, тебе сейчас не до этого, впереди поступление в вуз. – Документы уже были поданы. – Но принимать ухаживания, тем более от достойных парней, тебе никто не мешает, правда ведь?
Лиза не стала спорить с мамой, пожелала ей спокойной ночи и легла. Уснула мгновенно – вот что значит речной воздух!
Она пряталась на первой палубе от Влада. Ушла чуть ли не на корму, где стояли мусорные баки, и уселась на какой-то ящик с книжкой. Внимание парня становилось навязчивым, но только по мнению Лизы. Родители же были в восторге от того, что капитанский сынок желает развлекать их девочку. Папе обычно не нравились ухажеры дочери, но только не Влад.
– Какой парень! – цокал языком Борис. – Серьезный, целеустремленный. Такой в тридцать лет станет капитаном. Да не старого корыта типа этого, а круизного лайнера.
– У них, между прочим, династия, – вторила ему мама. – Дед тоже судоводителем был. А сейчас в министерстве водного транспорта не последнюю должность занимает.
Лиза закатывала глаза и убегала. Но ее всегда находили то родители, то Влад, а то и будущий свекр. Так капитана смехом называл Борис Алексеевич. Именно он обнаружил ее за спасательными шлюпками и, подозвав сына, стал рассказывать молодежи историю теплохода, на котором еще рулевым начинал.
И вот наконец спокойствие! Тихое местечко, книжка в руке, в кармане конфеты. Только соляркой пованивает, но Лиза вроде принюхалась. А когда из кухни потянуло жареной картошкой, стало вообще хорошо.
Послышался грохот. Оторвав взгляд от страниц, Лиза повернула голову вправо. Из машинного отделения по лестнице выбрался парень с тяжелым ящиком. Именно он грохнул об палубу, когда его поставили.
– Ты чего тут делаешь? – спросил моторист у Лизы.
– Читаю, – и продемонстрировала книжку.
– Другого места нет? – недовольно проворчал он, поднимая ящик, чтобы перенести. – Иди к себе наверх, там и читай. Не мешайся тут.
Грубияном оказался тот замарашка, что чуть не сбил ее с ног вчера.
– И не подумаю, – пропела Лиза и специально вытянула свои длинные ноги, чтоб он перешагивал.
– Туристам сюда нельзя.
– Не вижу никаких запрещающих табличек. – И снова уткнулась в книгу, сделав вид, что читает.
Но Лиза не могла сосредоточиться на строках. Они расплывались! Даже когда зрение фокусировалось и она разбирала слова, их смысл до нее не доходил. А все потому, что парень стоял рядом и сверлил ее взглядом.