– Она не знает правды?
– Ее никто не знает, дочка! – с надрывом проговорил отец. – Бывают же чудеса! Вдруг наша любовь ее излечит? Мы все должны сделать ради этого…
– Да! – Лиза развернулась и зашагала к домику. – Но сразу после этого я вернусь к Марку. Он моя судьба, понимаешь?
– Нет, но сейчас это не имеет значения!
В тот же день они вернулись в Москву и окружили маму любовью. Та помогла! Невзирая на прогнозы врачей, она прожила почти полгода.
Она знала, где хранится ключ, поэтому попасть в дом не составило труда.
В его внутреннем убранстве ничего не изменилось, если не считать микроволновки, заменившей на холодильнике бесполезную хлебницу. Фламинго все так же смотрели друг на друга с картины, а Марк и Лиза – в объектив фотоаппарата, которым был сделан их первый и пока единственный снимок.
Лиза бросила взгляд на диван. Тот был сложен и выглядел сиротливо.
– Никто на тебе не спит, да? – Она не имела привычки разговаривать с мебелью, но как-то само собой вырвалось. – Ничего, мы все исправим.
Она опустила на пол огромную клетчатую сумку. Ее она получила в подарок на рынке, где закупалась домашней утварью.
– Сыро тут, противно, – услышала она голос Фаины. Лиза взяла ее с собой.
– Протопим, будет хорошо.
– У тебя же есть деньги, зачем жить тут?
– Это волшебное место, Фая!
– Это рыбацкий домик, Лиза! – запальчиво возразила та. – Он предназначен для ночевки, и только.
– Зимой – возможно. Но сейчас апрель, и май не за горами. Тут так хорошо летом…
– Без туалета, – в рифму закончила подруга.
– Да, это единственное, что меня напрягает. Но я купила иностранный наполнитель для ночного горшка. Он все впитывает, и нет запаха. Перебьемся пока им и той уборной, что на улице.
– Марк что говорит на это?
– Он так рад моему возвращению, что соглашается на все!
Те пять месяцев, что болела мама, они не виделись. Марк ушел в долгое плавание, чтобы заработать побольше. Хотел для них, получилось для семьи: загорелся дом родителей, смогли потушить, но на ремонт потребовались средства. По итогу Пушкин опять без гроша. Но его это не ломает: руки-ноги целы, голова варит, навыки имеются, значит, заработает. И Лиза с ним согласна. А еще она может помочь. Всю зиму она занималась репетиторством на дому (взяла академ), скопила кое-что. Еще мамины украшения ей достались. Что-то она сохранила на память, но большую часть продала. Отец не знал об этом и считал, что дочка без его помощи не проживет. Поэтому заявил:
– Если ты вернешься к своему крысенку, то ничего не получишь!
– Хорошо.
– Я не буду содержать вас.
– Поняла я.
– Если, изголодавшись, прибежишь к папочке, я тебя приму… Но не его!
Она кивнула головой, чтобы не тратить больше слов. Ее поставили перед выбором, и она его сделала. Пути назад нет.
…В Астрахань Лиза приехала поездом. Ей некуда было торопиться, ведь Марк находился далеко от города, и ждала она его только через пять дней. Их как раз хватит, чтобы привести домик в порядок.
– Как Владик поживает? – спросил Фая у подруги, когда они оказались внутри и уселись пить чай с вареньем из алычи, которое нашли на полке. – Встречается с кем?
– Вроде нет. По крайней мере, на похоронах мамы один был.
– Значит, все еще влюблен в тебя.
– Ничего это не значит, – буркнула Лиза. – Влад намерен стать большим человеком, поэтому много времени уделяет учебе. Не до глупостей ему. Думаю, он даже облегчение испытал, когда у нас ничего не вышло. Я очень его отвлекала.
– Как ты ошибаешься на его счет.
– И пусть, – рассердилась Лиза. – Мне на него плевать, понимаешь? Если бы вы – ты, отец, московская подруга Стелла – не жужжали о Воблере, я бы и думать о нем забыла.
– Мы же не просто так о нем напоминаем…
– Думаете, если бы не Марк, я бы стала встречаться с Владом? Таким подходящим мне по всем статьям – от роста до положения в обществе?
– Ты дала бы ему шанс, и у вас могло что-то получиться.
– Нет, еще раз нет! Когда мы познакомились, я еще не была влюблена в Пушкина, но мне уже тогда капитанский сынок категорически не понравился!
– Ладно-ладно, – пошла на попятную Фая. – Что ты так кипятишься?
– Вы меня достали. Ни от кого поддержки нет! – Даже Стелла не одобрила ее. И Марк той не особо понравился. – Я одна против всего мира.
Лиза тогда не смогла успокоиться и прогнала Фаю, хотя изначально хотела попросить ее помощи в обустройстве домика.
…Этой же ночью она проснулась от грохота. В дом кто-то ввалился! И это невзирая на то, что дверь была запета.
– Кто тут? – закричала Лиза, схватив первый попавшийся под руку предмет. Им оказался металлический совок.
– Я, – ответили ей. Голос мужской, хриплый, незнакомый. – А кто тут?
Лиза швырнула совок в темноту. Услышала глухой удар и возмущенную матерную тираду. Через секунду комната озарилась светом, и девушка увидела мужика. Огромного, кривого, страшного. Он был одет в дождевик с капюшоном и напомнил ей маньяка из фильма ужасов.
– Я уже вызвала милицию! – крикнула Лиза, вытащив из-под подушки сотовый.
– Тут связи нет, – ответил ей «маньяк».
– Экстренный вызов сделала!
– Хрен там, – хмыкнул он. – Ты Лиза, что ли?
– Лиза. А ты кто?
– Хозяин этой фазенды. – Мужчина стянул с себя дождевик и повесил его на крюк. – Меня зовут Владленом.
– Ты дядя Марка.
– Он самый. – Тот оглянулся на дверь. – Замок из-за тебя сломал, – с досадой проговорил он. – Ключа в секретном месте не нашел, а в дом попасть хотелось.
– Извини.
– Марк знает, что ты тут?
– Что в городе – знает. Но думает, я в гостинице.
– И зачем ты сюда приперлась?
– Хочу дом в порядок привести к возвращению Марка.
– Нельзя тут одной ночевать, дурочка. Это опасно. Разный народ на реке промышляет, неужто не понимаешь?
– Я как-то не подумала, – пролепетала она, запоздало ужаснувшись своей беспечности.
– Впредь соображалку включай. А сейчас ложись, спи. И я подремлю до рассвета.
И, завернувшись в старое одеяло, улегся прямо на пол. Через несколько секунд захрапел! А Лиза еще долго не могла уснуть, но все же смогла отключиться. Пробудилась девушка поздним утром, когда Владлена и след простыл.
Ровно две недели прошло с тех пор, как состоялось их воссоединение! И все эти четырнадцать дней влюбленные провели в домике на берегу. До этого Лиза две ночи спала в гостинице, уже не шикарной, а обычной. Но утром отправлялась на реку, чтобы ждать Марка там. Любое другое место не подходило для этого. Только в рыбацком домике Лиза справлялась с тоской по своему Пушкину. А еще там она была занята делом… Оно выматывало, речной воздух пьянил, солнце морило, и Лиза много спала, а сон сокращает ожидание!
– Девочка моя, открой глазки, – услышала она как-то, прикорнув на матрасе, который просушивала на старой, перевернутой кверху дном лодке.
– Ты вернулся?
– Я вернулся, – тихо засмеялся Марк.
– Или мне это снится? Тогда, если я открою глаза, ты исчезнешь. – Она еще сильнее зажмурилась. – Лучше поцелуй меня. – Почувствовав его губы на своей щеке, Лиза порывисто вздохнула. Ей вспомнился первый сон, в который пришел Марк. – Ты колючий, значит, настоящий.
– Я не только не брит, но и не стрижен. Посмотри на мои кудри. Они длиннее, чем у Пушкина.
И Лиза разлепила веки. Лицо Марка было очень близко. Она видела и волоски в носу, и лопнувшие капилляры в уставших глазах, и застрявший между зубами укроп.
– Сутки не спал, чтобы поскорее вернуться к тебе.
– Столько же не мылся? – Чем только от него не пахло, но ей не было противно.
– Ты хорошо обо мне думаешь. Два дня, не меньше. – Он немного отстранился, и Лиза смогла рассмотреть все черты его красивого лица. Такие четкие, правильные, но живые, не кукольные. – Как тебе прическа?
– Отпад. – Она взяла его кудри в две руки и закрутила пряди. – Можно пару хвостиков сделать.
– Давай лучше меня пострижем? Сможешь? – Она кивнула. – А сейчас пойдем в дом… Или тебя понести?
– Не надо, ты уже устал.
– Своя ноша не тянет! – Марк схватил ее под колени и поясницу, поднял и помчался к домику.
В нем они тогда провели два дня и ночь. Если выходили, то в уборную и на берег, чтобы посмотреть на закат. Благо, им никто не мешал, а продуктов Лиза закупила достаточно.
– Давай останемся тут навсегда? – ворковала Лиза, подставляя свое обнаженное тело под волшебный лучик. Он был их единственным спутником в этом одиночном плавании.
– Ты же понимаешь, что это невозможно.
– Да. Поэтому я согласна раз в неделю выезжать в город за продуктами и предметами первой необходимости.
– Тебе не станет скучно?
– Нет, – без промедлений отвечала она.
– У нас телик показывает две программы всего, и то с помехами.
– У меня есть книги, и я уже нашла библиотеку, где смогу брать новые.
– А что буду делать я, пока ты читаешь?
– Ловить нам рыбу, рубить дрова, чинить лодки рыбакам, обитающим поблизости. – Марк был отличным механиком. – То есть заниматься делом, а то ты не привык дурака валять.
– До осени продержимся. А дальше?
– Чего-нибудь придумаем, – беспечно пожимала плечами Лиза.
Она, как всегда, витала в облаках.
– Мне нужно искать работу, – решительно проговорил Марк, когда они подъели все запасы и закончилась не только туалетная бумага, но и любая другая без типографского шрифта.
– Деньги есть, не переживай.
– Они твои.
– Наши.
– Я не буду жить за счет женщины! – вспыхнул Марк.
– Конечно нет. Но ты можешь не торопиться с поиском работы, тем более ты отсрочку от армии получил. Давай покайфуем месяц-другой…
– Поживем в домике дяди, бездельничая? Ой, прости, ты же нашла мне занятие, я буду чинить лодки.
– Не хочешь?
– Это не принесет никаких денег, потому что со своих людей я не возьму. Но даже не это главное: ты этим своим предложением обрубаешь мне крылья. – Лиза очень удивилась, услышав это. – Разве нет? Ты как будто в меня не веришь! Считаешь, что я годен только на то, чтобы быть при тебе и заниматься мелким ремонтом?