Отец встал, чтобы пересесть на диван, который занимала Лиза.
– Дочка, поехали домой, – умоляюще проговорил он. – Вернись, пока не поздно.
– На что ты намекаешь? На мою беременность? А если я уже?
– Тем более вернись. Я дам вам с ребенком все.
– Только не мужа и отца?
– Найдем вам и того и другого.
– Владика?
– Почему нет? Он по-прежнему тебя любит.
– Никто мне не нужен, кроме Марка!
Она опять закашлялась. Борис потянулся к дочке, чтобы обнять, но она отстранилась.
– А я? – тихо спросил он. – Я тоже тебе не нужен?
Лиза молчала.
– Если нет, то мне и жить незачем.
– Но ты сам от меня отказался, – всхлипнула она.
– Неправда. Это ты сбежала, бросив меня одного. Умчалась к мальчишке, которого едва знаешь, вместо того чтобы поддержать отца.
– Я умирала без него.
– А с ним не умираешь? Ты иссохла, как мумия. У тебя температура и страшный кашель. Вид не только больной, но и дебильный. Ты деградируешь. А еще воняешь! – Лиза этого не чувствовала, она к себе уже принюхалась. – Я не могу тебя видеть такой. Но и не видеть не могу, потому что сердце обливается кровью в обоих случаях. Сейчас я увезу тебя в больницу. Если понадобится, силой. А потом уже решим, что нам с тобой делать.
– Ты никогда не примешь Марка?
– Никогда.
– И если я останусь с ним…
– То увидишь ты меня только в гробу. О моей смерти тебе сообщат.
– Не надо об этом, молю, – простонала Лиза. Вспомнилась мама в гробу, представился отец…
– Надеюсь, недолго мне осталось мучиться.
– Папа, хватит! – Она кинулась Борису на грудь и, заливая ее слезами, зашептала: – Я очень тебя люблю. Больше всех на свете. Прости меня, папочка.
– И я тебя люблю больше всех на свете, милая. – Он целовал ее в горячий лоб. – Поэтому не могу смотреть, как ты себя губишь.
– Мне очень плохо, – призналась наконец она. – Дышать не могу, грудь болит.
– Скоро все пройдет, – успокаивал ее Борис, поднимая на руки и вынося из домика.
– Нужно взять мои вещи.
– Плевать на них!
– Документы, телефон.
– Сейчас усажу тебя в машину и вернусь за паспортом.
– И сотовым. Вдруг Марк позвонит, я должна с ним объясниться.
– Хорошо, хорошо.
Когда Лиза улеглась на заднем сиденье и закрыла глаза, чтобы свет их не резал, Борис вернулся в домик за дочкиным паспортом. Телефон он взял тоже, но лишь затем, чтобы выкинуть в реку. Он не позволит крысенышу и дальше портить его девочке жизнь. А той распоряжаться ею по своему усмотрению. Попробовала, и хватит. Нужно ставить точку в любовной истории Лизоньки сейчас, пока она слаба духом и телом, и как можно скорее увозить ее в Москву. Дома и стены помогают!
Но из Астрахани они уехали не домой, а за границу, в Варну. Лизин бронхит (не воспаление легких, уже хорошо) отлично лечили воды – морская и минеральная. В Болгарии девушка немного отъелась, загорела, посвежела и стала похожа на себя прежнюю. О Марке она вспоминала ежесекундно, но с отцом о нем поговорила лишь раз.
– Ты забрал из домика мой сотовый? – этот вопрос она задала отцу еще в больнице. День на третий. Тогда еще к ней Фая заявилась, но Лиза ее прогнала.
– Забыл, – соврал он.
– Давай съездим.
– Я возвращался туда на следующий день, но не нашел ни его, ни твоих побрякушек, ни других более или менее ценных вещей. Грабанули избушку на утиных ножках.
– И как же мне теперь с Марком связаться?
– А надо ли, дочка?
– Я не могу взять и сбежать.
– Почему нет? Он же это сделал. – Она едва рот открыла, как отец рубанул рукой воздух с возгласом: – И не возражай! Если бы Марк вернулся в положенный срок, сдержав обещание, я бы такого не говорил.
– Боишься, что он меня сможет переубедить?
– Конечно, боюсь.
– Нет, я твердо решила с ним расстаться… Но по-человечески.
– По телефону?
– Он же вернется со дня на день, и мы встретимся, чтобы все обсудить.
– Не хотел я тебе говорить, но… – Борис вздохнул тяжело, – на месяц контракты не заключаются. На три – да. На полгода еще. Он или наврал про контракт, чтобы убедить тебя в том, что ничего уже нельзя изменить, или скоро обманет, сообщив о принудительном продлении.
– Тогда я напишу Марку письмо, – едва слышно проговорила Лиза. – Прощальное.
– Если тебе от этого станет легче…
– Надеюсь. Принесешь мне ручку и тетрадь?
Он кивнул и вышел. Письмо – это не страшно. Пусть себе сочиняет. Если оно Борису не понравится, он его уничтожит.
Но Лиза не дала ему этой возможности. Написав письмо, она запечатала его и самолично опустила в почтовый ящик по пути в аэропорт. Когда Марк вернется в отчий дом, оно будет ждать его.
…В Варне Ароновы пробыли три недели. Борис уговаривал дочь остаться еще на пару, пока погода позволяет, но Лизе не терпелось вернуться в Москву. В Болгарии она поняла, как скучает по ней, а еще по тетке, кузену, друзьям, особенно Стелле.
Именно в ее компании она познакомилась со своим будущим мужем, но год спустя. Сережа занимался с подругой в одной языковой школе. Оба учили немецкий, но с разными целями. Стелла познакомилась с парнем из Германии и хотела говорить с ним на одном языке, а Сережа задался целью найти в Баварии своих предков. Его бабушка и два деда были родом оттуда. Пленные немцы, отправленные в Якутию на ПМЖ, потеряли связь с родиной, обрусели, но Сереже не хотелось отрываться от корней.
Ему было двадцать четыре на момент знакомства. За плечами переезд в Москву, университет, поступление в аспирантуру. Сережа работал в коммерческом банке на должности управляющего филиалом, квартиру снимал, а машину приобрел в кредит. Не богатый, но перспективный. А еще очень симпатичный, обаятельный, остроумный. Лиза попала под его обаяние не сразу, но лишь потому, что не давала себе воли.
– Ты не подпускаешь к себе никого, потому что все еще страдаешь по Пушкину? – спрашивала у нее Стелла.
– Отстрадала. Но не забыла. Дня не проходит без мысли о нем. Но я не сближаюсь с парнями не из-за Марка.
– Точно? А мне кажется, ты по-прежнему его ждешь.
Да, было такое! Первые месяцы Лиза жила ожиданием. Она хотела, чтобы Марк приехал за ней в Москву. Если не за тем, чтобы увезти назад, то для откровенного разговора. Неужели ему не хочется все обсудить? Или просто посмотреть на нее? Убедиться в том, что все в порядке? Ведь наверняка знает, что Лизу из домика едва живой увезли и доставили в больницу!
Но Марк не стал ее разыскивать (а это сделать было легче легкого, зная не только имя, но и адрес), он смирился с Лизиным решением. Оскорбился? Струсил? Разочаровался?
Или разлюбил?
– Не хочу отношений, – дала полный ответ подруге Лиза.
– Пока не готова к ним – ты это хотела сказать?
– Мне кажется, я вообще не смогу вступить в них. Что плохого в одиночестве?
– А что хорошего?
– На данном этапе я в нем вижу одни лишь плюсы. И первый из них – спокойствие. Я наслаждаюсь им.
И все же Лиза не стала отвергать Сережу. Она позволила ему за собой ухаживать. Но на это у нее была причина: Воблер вновь активизировался. Желая от него избавиться, Лиза представила Сережу как своего парня. И Владу, и отцу. К ее удивлению, «жених» Борису Алексеевичу понравился.
– Стоящий парень, держись его, – сказал он.
– Но Сережа без кола и двора, – напомнила Лиза.
– Это пока. Он далеко пойдет: образованный, целеустремленный, прогрессивный. Рядом с таким я всегда тебя видел.
– А я думала, с Владиком.
– Знаешь, как говорила твоя мама? На скамейке запасных всегда нужно держать хотя бы одного жениха… Вот мы и держали.
– Но я тебя хочу предупредить о том, что мы с Сережей пока друг к другу присматриваемся.
– И очень хорошо! В омут с головой ты уже ныряла, учись постепенно в отношения заходить.
Лиза подпустила Сережу к себе только через полгода. И это она лишь поцелуй парню позволила. Но он был рад и малости. В их паре любил Сережа, а Лиза лишь позволяла ему это. Но чувства проснулись и в ней. Не такие сильные, как в Сереже, и, естественно, не сравнимые с теми, что она питала к Марку. Больше, чем симпатия, меньше, чем любовь – так она характеризовала их. И ощущала все большую уверенность в правильности своего выбора. Сережа – тот мужчина, который ей нужен. С ним нужно заводить семью, детей рожать. Он во всем лучше Марка. Даже в сексе…
Что поразительно!
Умелый, тонко чувствующий партнершу, ласковый и неутомимый, он смог довести Лизу до наслаждения с первого раза. Не было притирки, неловкости, боли… А ее она боялась! Да, не девственница уже, но почти без опыта, а тот, что был, позабыт за неполные два года. Но Сережа нашел подход к Лизе, и она уже утром ответила ему «да».
– Что ты сказала? – переспросил он, приподнявшись на локте, чтобы заглянуть в лицо девушке.
– Ты хотел на мне жениться?
– Стелла меня сдала?
– Нет, отец. Он рассказал мне о вашем разговоре – ты ведь просил у него моей руки?
– Можно и так сказать.
– Он дал добро, но велел тебе не торопиться с предложением, чтобы оно меня не спугнуло. – Лиза взяла его лицо в ладони, приблизила к себе. – Что, если ты не будешь его вообще делать? Я сразу отвечу тебе «да». – И нежно поцеловала в губы.
– Ты серьезно сейчас?
– И снова ответ положительный, – улыбнулась Лиза. – Давай поженимся.
После они смеялись над тем, что Сергей оказался волшебником, раз его «палочка» совершила чудо.
О помолвке они объявили через месяц, решив поупражняться в сексуальной магии, чтобы проверить правильность принятого решения. Свадьбу назначили на следующий год, поскольку хотели отгулять ее весной, а не в холодном декабре, и тщательно к ней подготовиться. На это выделили четыре месяца и огромную сумму денег. Естественно, большую часть расходов взял на себя Борис Алексеевич, но и родственники Сергея в стороне не остались. Оказалось, они тоже были вполне обеспеченны, но финансово не помогали сыну по его просьбе. Сережа хотел всего добиться сам.