Наташа была младше брата на четыре года. Когда он женился на Ане, она была выпускницей школы. Сразу по окончании ее уехала в Уфу учиться в институте. Там встретила местного парня, вышла за него замуж и осталась в Башкирии. Вернулась разведенной и с двумя детьми в конце зимы. Так что Аня с ней, можно сказать, только-только познакомилась. Сегодня они вместе ехали в автобусе и болтали.
– Подарков не надо, – продолжила Наташа. – Мы по-семейному посидим. Жду в шесть.
И отключилась, не дав Ане возможности ответить отказом. Та, впрочем, не планировала – она хотела наладить дружбу с родственниками Марка, а то свекровь ее не особо жалует, а свекру ни до кого дела нет, даже до сына. Но к восемнадцати Аня вряд ли успеет освободиться. У нее есть дела, о которых не знают члены ее семьи…
Да что они вообще о ней знают?
С этими мыслями Аня прошла в ванную, чтобы переодеться. Именно там есть все, что ей сейчас нужно, – корзина для грязного белья и халат.
– А ты изменилась, – сказала она своему отражению, когда, уже одетая по-домашнему, мыла руки. – И как ни странно, в лучшую сторону.
Об этом Аня стала слышать от коллег еще зимой. Те постоянно делали ей комплименты, а один из одиннадцатиклассников на школьной дискотеке назвал дежурившую на ней химичку отпадной. Анна Сергеевна аж покраснела, услышав такое. И хихикнула, как малолетняя дурочка. Отпадной ее никогда не называли.
У нее была вполне приятная, но ничем не выдающаяся внешность. В мечтах Аня умело ее подчеркивала одеждой, прической и макияжем, но в них, мечтах, ей в этом помогали специально обученные люди. Сама она ничего не смыслила ни в моде, ни в декоративной косметике. И волосы не знала, как уложить. Какую прическу ни делала, все не к месту. После сорока Аня еще и поседела сильно. И что придумала, чтобы это скрыть? Конечно же, воспользоваться хной. Та сделала ее трехцветной и не смывалась с волос, поэтому пришлось стричься. Тут даже муж не сдержался:
– Добро пожаловать в Астрахань, Ирина, – выдал он, увидев жену. – Это же вы, госпожа Хакамада?
Она примеряла шапки, чтобы скрыть дурацкую прическу, когда познакомилась с Майей.
– Эта вас старит, примерьте голубую.
– Мне не идет этот цвет.
– Ошибаетесь. – Девочка, а Майе едва исполнилось двенадцать, сняла с полки… нет, не шапку, а шляпку! – Примерьте.
Решив не спорить с ребенком, Аня нахлобучила на голову «пирожок» и очень удивилась тому, как ей в нем хорошо.
– А я что говорила? – расплылась в улыбке Майя.
– У тебя талант.
– Да, – без доли сомнения согласилась с ней девочка. – Я стану стилистом, когда вырасту. Купите шляпу, или слишком для вас смело?
– Она не подходит под мой гардероб, увы.
Майя была в магазине с мамой. Они познакомились, стали общаться, и Аня не заметила, как подружилась и с той и с другой. Больше с Пчелкой (кто из ее ровесников не знал мультфильма «Пчелка Майя»?), которая стала давать советы по стилю. Как ни странно, все работали. Не прошло и полугода, как Анна Сергеевна начала получать комплименты и расцветать с каждым днем.
…Такова была официальная версия!
Для мужа. Если бы он заметил преображение Ани, она все бы ему рассказала и о Майе, и о новых предметах гардероба, купленных под ее руководством, и о парикмахере, к которому ее привела мама Пчелки, и об отбеливающих масках, консилере, подводке-фломастере, за четыре секунды превращающей ее глаза в кошачьи…
Но Марк будто не заметил, как похорошела его жена! Одно сказал:
– Здорово, что волосы отросли. Короткие тебе не шли.
И все. Даже ученик ее был более красноречив, не говоря уже о том мужчине, что зажег в ней огонь…
Да, Аня мужу изменила! Не телом – до этого не дошло – душой. Пусть не полюбила другого, но… была на грани этого. Все мысли о нем, все чувства обострены, все слова, что в голове рождаются, для его ушей. Аня красилась, причесывалась, одевалась для него. Ждала звонка и замирала, слыша голос! А какой трепет ощущала, когда он брал ее руку в свою, склонялся на ней, чтобы что-то шепнуть на ушко…
Благо, на этом все и закончилось. На поцелуе щеки. Аня поняла, что если не прекратить, то он вскоре доберется до губ, и она не сможет воспрепятствовать этому.
Она тряхнула головой, чтобы отогнать эти мысли. До сих пор стыдно за себя, но и грустно оттого, что этого не повторится. С Марком у них все было иначе с самого начала. Но Аню устраивало даже это. Она научила себя не мечтать о большем. Главное, он ей не изменяет. Даже злоязыкая бабка-покойница не сомневалась в верности Марка. И это она не знала о том, что в сексе у Ани с мужем полная гармония. Удивительно, но они подошли друг другу как болтик и гаечка. Не с первого, но с пятого-десятого секса Аня начала испытывать оргазм, и это при том, что Марк не особо старался. Он не был дамским угодником, не имел каких-то фишек, просто делал все, что было необходимо Ане для получения плотского наслаждения. Она, в свою очередь, тоже его не разочаровывала. Секс у них был без изысков, но тех Марк и не желал. Когда Аня, начитавшись статьей в откровенных журналах, захотела его удивить изощренными ласками, муж сказал:
– Нам это не нужно: у нас и без всего того все замечательно.
Аня с ним согласилась. Как и с негласно установленным графиком секса – раз в неделю. Иногда он случался чаще, но реже только в случаях болезни кого-то из супругов. Исключением стали последние два месяца. У нее появился интерес на стороне, у Марка возникли проблемы в бизнесе, и это привело к тому, что секс из их жизни ушел. Хотелось верить, что не насовсем. Вчера, засыпая в одиночку, Аня думала о том, что, когда Марк окажется наконец с ней в кровати, она сделает все, чтобы соблазнить его. Если потребуется, прибегнет к тем изощренным ласкам из журнала. Ни один мужчина от таких не откажется, если у него два месяца не было секса. Она все наладит, и заживут они лучше прежнего!
Но сегодня случилось то, что Аню подкосило…
– Смотри, кто вернулся в город! – этот возглас она услышала от Наташи, когда они вместе ехали в автобусе.
Сестра Марка ткнула в окно, указав на женщину, выбравшуюся из страшного тонированного джипа, чтобы купить в ларьке воды. Она была очень высокой, стройной, длинноволосой… Идеальной! Вроде одета по-простому, не уложена, из украшений только серьги да темные очки, а чувствуется шик. Через грязное стекло не рассмотришь ни бриллиантов, ни логотипов, а сразу ясно: женщина дорогая… Пусть и на дешевой машине.
– Кто это? – спросила Аня. Они все еще стояли на остановке, и она продолжала женщину рассматривать. Оказалось, у нее огромная стопа, размера сорок второго, не меньше. Но она нашла и на такую изящную обувь.
– Елизавета Борисовна Аронова. Дочь того самого Бориса Алексеевича Аронова.
– Того самого? – переспросила Аня растерянно. Автобус тронулся, но она обернулась, чтобы задержать взгляд на женщине.
– Покойного владельца рыбоконсервного завода и судоходной компании, объединенных в концерн «БАРОН». Это и аббревиатура имени, и погоняло почетного жителя Астрахани Аронова. Он в девяностые в Москве рынок «Динамо» крышевал.
– И та женщина его дочь?
– Наследница империи.
– Поэтому она и тут. Что тебя удивило?
– То, что она не вернулась домой сразу после похорон отца. Она ненавидит наш город. А дела можно через юристов вести.
– Почему ненавидит?
– Тут разбились все ее мечты о счастье…
Аня не понимала, к чему ведет Наташа. И та, считав это, воскликнула:
– А, так ты не знаешь? Никто не рассказал? Обалдеть…
– О чем? – начала сердиться Аня. – Хватит загадок, говори уже…
– Лиза первая любовь Марка. А он – ее! Они были вместе до тех пор, пока не вмешался Барон. Но даже после того, как он запретил им встречаться, мой брат и Лиза пытались сбежать вместе в дельту Волги. Их настигли и разлучили. – Наташа явно приукрашивала, но не сочиняла.
– Марк говорил, что они расстались по обоюдному согласию. А все из-за социального неравенства. Ты же городскую легенду рассказала, в которой не хватает только трагической гибели одного из пары и знакового для них места, к которому водят туристов.
– Ты права, – покладисто согласилась с ней Наташа.
– В чем?
– В главном. Я романтизировала их историю. Мне было тринадцать-четырнадцать, когда она вершилась, и я сейчас не помню, что правда, что вымысел. Скорее всего, так все и было, как Марк говорил. По молодости и неопытности попытались свою любовь отстоять, да быстро обломались. Она принцесса, он, считай, трубочист…
– Марк не общался с Лизой все эти годы? – прервала ее Аня. Это важнее!
– Конечно нет. Они расстались и забыли друг о друге. Марк о Лизе точно.
– Почему ты так уверена?
– Я знаю брата. Если бы в его сердце осталось чувство к ней, он не женился бы на тебе. – Она чуть смутилась, но все же продолжила: – Или развелся после того, как ты скинула первенца.
Наташа успокаивала ее, но Ане только тревожнее становилось. Она вышла на одну остановку раньше, чтобы пройтись и все обдумать. Первая любовь Марка в городе, она невероятно хороша собой и не уезжает в свою Москву, а он… он пропадает на целый день, не приходит ночевать и передает Ане через дочь информацию, что будет только к ужину!
Подозрительно? Очень. Анна Сергеевна справилась с ревностью и отработала четыре часа, но на этом решила закончить. Отменив дополнительные занятия, уехала, сказавшись больной. У нее и правда голова трещала и ощущался упадок сил. Ничего не хотелось, только лежать. Но Аня, приготовившись к этому, поняла, что не сможет просто валяться в кровати. И халат она на себя зря нацепила! Нужно одеться в удобное и ехать на речной берег. Туда, где стоит рыбацкий домик ее мужа. Аня не думала, что Марк в нем милуется с Елизаветой (этой принцессе там не место!), но чувствовала: там есть что-то, что она должна обнаружить, чтобы понять мужа.
Глава 3
Она называла его Железным Дровосеком.
Не в лицо, про себя.