– Какой ты несдержанный, – возмутилась она. – Орешь на людей, обзываешь их и, главное, при посторонних!
– На эмоциях действую. Потом себя ругаю.
– Вопрос с алиби решишь?
– С этим проблем не будет. Но мне так не хочется, чтобы меня вмешивали в дело об убийстве…
– Боишься, что пострадает репутация?
– За дочь переживаю. Она такая ранимая, что дурные слухи обо мне ее до болезни доведут.
– С ней и такое бывает?
– От расстройства заболевает, да. Когда сын твой ее бросил, Соня с температурой свалилась. Уж прости, что говорю об этом, но я очень на него зол…
Лиза взяла Марка за руку, чтобы успокоить. Он поднес ее к своим губам и поцеловал в костяшки. И тут они услышали возглас:
– А ну убери свои вонючие клешни!
Лиза узнала голос и резко обернулась. В паре метрах от их столика стоял Стасик. Красный, злющий, он сверлил взглядом Марка, сжимая и разжимая кулаки.
– Сбавь тон, мальчик, – обратился Марк к Лизиному сыну.
– Пошел ты!
Он перевел взгляд на мать, которая выдернула свою руку, чтобы вцепиться ею в стол. Она намеревалась встать.
– И тебе не стыдно? – обратился к ней Стас. – Позволять этому речному крабу себя касаться? Что ты вообще делаешь тут с ним?
– Мы разговариваем о делах, – ответила сыну Лиза, рывком поднявшись со стула. – И я бы тоже попросила тебя сбавить тон.
– Да какие у вас могут быть общие дела?
– Не твое дело.
– Мое! – закричал он. – Я твой сын. А кто этот? Любовник? Тогда у тебя ужасный вкус, мутер!
– Перестань вопить.
– А ты перестань позориться, – все больше распалялся Стас. – Ты, дочь Барона, не должна позволять всякой портовой шушере себя лапать. Тем более на людях!
– Еще одно слово, и я тебя ударю, – предупредил Марк.
– Не допрыгнешь. – Он взял Лизу за руку, дернул на себя. – Уходим отсюда.
– Я сама решу, когда мне это делать, – высвободившись из тисков его пальцев, проговорила она. – Иди подыши воздухом. Я скоро закончу, и мы вместе поедем домой.
Стас, уперев руки в стол, навис над Марком.
– Ты решил затащить мою мать в постель? – тихо спросил он. – Считаешь, тебе можно с ней, а мне с твоей дочкой нет? Разве это справедливо? Предлагаю договориться…
Терпение Марка лопнуло. Он вскочил и… Нет, не ударил Стаса. Не хотел делать это на глазах у Лизы. Он просто схватил его за руку, вывернул ее и положил парня мордой в стол.
– Попробуй подойди к моей дочери, я тебе не только конечности переломаю, но еще кое-что, – прорычал он.
Лиза подбежала, оттолкнула его.
– Уходи, Марк. Не хватало нам тут скандалов. А ты, – она сунула сыну салфетку, чтобы он вытер лицо: на нем были крошки, – топай в туалет. Умойся, а лучше голову под холодную струю сунь.
Он послушался. И Марк с ней спорить не стал, ушел. Ему тоже нужно было успокоиться!
«Наше счастье не будет безоблачным, – запоздало испугалась будущего Лиза. – Всегда найдется тот, кто будет против моих отношений с Марком. Умер отец, но подросли дети. И они тоже могут ставить ультиматумы!»
Но Лиза твердо знала, больше она не позволит собой манипулировать. Даже детям, которых безмерно любила. Но это она… А Марк? У него не только дочь, но и жена. Будут ли они давить на него? И если да, сможет ли он отстоять свое право на счастье с ней? Или устанет это делать и сдастся? Ему не привыкать…
Глава 7
Вчера она чуть не совершила непоправимое…
И хоть Аня вовремя остановилась, ей все равно было очень за себя стыдно.
Когда позвонил ее мужчина и пригласил к себе, она согласилась. Не раздумывая согласилась, потому что была не в себе! До этого они встречались не просто на нейтральной территории, а в местах, где их никто не мог увидеть.
И вот он позвал ее в гости!
А Анна Сергеевна поехала.
– Как я рад тебе, – сказал он, отворяя перед ней дверь. – Спасибо, что не отказала. У меня нет сил куда-то ехать. Да и зачем? У меня уютный дом, в котором много интересных вещей…
Она робко переступила через порог. Кураж пропал, стало неловко и немного страшно, хоть Аня и понимала, что ей не причинят вреда.
– Я ненадолго, – пролепетала она. – Дома дочь ждет, ужин готовит… – Он поцеловал ей руку, как делал всегда при встрече и расставании. – Я сказала, что немного опоздаю.
– Вина?
– Нет, спасибо, я не очень люблю спиртное.
– Такое ты еще не пробовала. Я привез это шардоне из Франции шесть лет назад. Оно урожая девяносто третьего года. Считай, вину столько же, сколько тебе.
– Я гораздо старше, и ты это знаешь. Но за комплимент спасибо.
– Когда-нибудь я научу тебя их принимать должным образом. Так что скажешь насчет шардоне?
– Пригублю.
– Умница.
Пока он открывал бутылку, Аня осматривалась. Дом этот она хорошо знала – проезжала мимо по пути на работу – и всегда им любовалась. Изящный, скромно, но изысканно украшенный, аристократичный, он был под стать хозяину. Аня помнила его другим. Когда она только переехала в Астрахань, то наблюдала типичный для их мест особняк с башней, тяжелой лепниной, крыльцом, на котором дремали то ли грифоны, то ли драконы. Им владел Дмитрий Колчин, известный в городе тренер. Когда он умер, дом достался его сыну Евгению, и он за несколько лет изменил его до неузнаваемости.
С младшим Колчиным Аня познакомилась благодаря все той же Пчелке Майе. Когда они сидели в сквере, поедая мороженое, девочка вдруг вскочила и побежала к высокому стройному мужчине солидного возраста. Аня подумала, что это ее дедушка, но Майя назвала его Джексоном.
– Он друг нашей семьи, – сообщила она после того, как представила мужчину Ане. – И очень интересный человек. Дядя Джексон, скажи, в скольких странах ты был?
– Точно не отвечу. А вот с континентами не ошибусь – посетил все семь.
– И в Антарктиде были? – подивилась Аня.
– Дважды. В первую поездку наш ледоход сломался, и пришлось возвращаться, так и не увидев китов.
В тот день они только чуть поболтали, но Аня сразу поняла, что заинтересовала Евгения (или, как его называли во многих частях света, Джексона). Узнав у Майи ее телефон, он стал звонить. С разрешения Анны Сергеевны, разумеется. Не первый мужчина, но первый ухажер. Она записала его «Географом школа № 9». Такой контакт у нее был и раньше, но настоящий географ уже ушел на пенсию и она его удалила…
– Анюта, не хочешь снять пиджак? – спросил у нее Евгений после того, как разлил вино и подал ей тонкий бокал на длинной ножке. – В помещении жарко, а кондиционер я включать не хочу: он разгоняет аромат свечей.
Аня послушно скинула пиджак. Ей было не просто жарко, она по́том обливалась. Но это от волнения. А еще ей не нравился запах ароматических свечей, и она была не против того, чтобы его выдуло.
– Я тебе подарочек из путешествия привез, – сообщил Джексон. – Ерундовый, чтоб ты точно приняла.
– Давай потом? Куда я его сейчас дену?
– Уберешь в сумку. Он небольшой, – и вынул из кармана своего халата куколку в пестрых одеждах. – Держи.
– Какая прелесть, спасибо.
Он подставил щеку, напрашиваясь на поцелуй благодарности. Аня коснулась ее губами. Если бы Женя перехватил их, она вскочила бы и убежала, но он очень правильно себя повел и только зажмурился, изобразив восторг.
– Как твои дела, расскажи?
Она начала про школу, но быстро иссякла. Сейчас ее совсем не волновали экзамены и прочая ерунда. Она теряла мужа!
– Ты хорошо знаешь семью Бориса Аронова? – резко сменила тему она.
– Тебя интересует кто-то конкретный?
– Его дочь Лиза.
– Я крестный ее детей. Так что хорошо.
– Мой муж был влюблен в нее в молодости. Она в него тоже.
– А кто твой муж? – Они не говорили о личной жизни Ани. Это было табу. Но он знал, что она в браке и имеет дочь.
– Марк Тахиров.
– Ничего себе! – Он был искренне удивлен. – Как тесен мир… Или только Астрахань? Да, у Марка и Лизы были отношения, я о них наслышан. Но как давно это было!
– Моя свекровь говорит, что старая любовь не ржавеет.
– Кто цитирует Платона, кто Конфуция, а ты мать своего супруга, – рассмеялся он. – Ты меня извини, Анечка, но я вот что скажу: Лиза и тогда была не по зубам Марку, а теперь подавно.
– Они виделись.
– И что? Я в прошлом году со своей бывшей женой на Байкал ездил. Мне не с кем было, а ей не на что, вот и объединились.
Это было похоже на вранье, но убедительное и… успокоительное!
– Выпей вина, расслабься. Отгони дурные мысли прочь, – продолжил убаюкивать ее Евгений. – Мой дом располагает к релаксу. В нем все по фэншую. Взять эту тахту, – он указал на ту, на которой сидел. – Она поставлена так, чтобы организм наполнялся силой луны. Иди ко мне, приляг и выгляни в окно, чтобы увидеть ее.
Аня так и сделала. Евгений положил на свои колени подушку, чтобы ей удобно было смотреть в окно. Он гладил ее лицо, волосы. Рассказывал о силах луны и не забывал осыпать комплиментами. Аня расслабилась. Спасибо за это еще и шардоне, и ароматам, которые обволакивали. Она лишь прикрыла глаза, как почувствовала на своих губах поцелуй… Винный, пьянящий. Нежный и возбуждающий.
Евгений опустил пальцы на ее шею. Провел ими по ключицам, опустился ниже, нырнув в ложбинку между грудей. Аня часто задышала и подалась вперед, чтобы эти нежные руки с тонкими пальцами проникли под лифчик…
– Нет! – выкрикнула Аня, дернувшись. – Я не хочу.
– Хочешь, я чувствую…
Но она уже взяла тело и разум под контроль. Поэтому не дала себя снова убаюкать. Оттолкнув Евгения, вскочила с тахты. Аню немного качало, но не от вина. Она схватила свой пиджак, натянула его, закинула на плечо сумку. Евгений пытался ее остановить. Он просил прощения и клялся, что не коснется ее больше, но сам хватал за руки. Уже не чувственно, а лишь затем, чтобы усадить в кресло и успокоить…
Аня сбежала от него, не оглянувшись. По пути к автобусной остановке выкинула в урну куклу. Выдохнула только тогда, когда в маршрутку запрыгнула. Упав на сиденье, посмотрела на свое отражение в окне. Волосы дыбом, щеки алые, глаза на мокром месте. Она достала из