сумки салфетки, пудру, расческу, привела себя в порядок. После этого написала Евгению сообщение: «Не звони мне больше, пожалуйста. Прощай. И, наверное, прости!» – и заблокировала абонента «Географ школа № 9».
Когда приехала домой, позанималась с дочкой и спать легла у нее же в комнате. К мужу идти не могла: мучила совесть.
Утром Аня с Марком не разговаривала по той же причине. И из-за злости. Не только на себя, но и на него. Если б муж снова не связался с наследной принцессой, она не позволила бы себе лишнего!
От нахлынувших воспоминаний о вчерашних поцелуях и объятиях с посторонним мужчиной Аню бросило в пот. Когда же она перестанет терзаться из-за этого? Что, если никогда?
– Анюта, привет! – услышала она оклик и нацепила на лицо улыбку. – Ты пунктуальна, молодец!
Сестра мужа встречала ее у распахнутой калитки. Нарядная, подкрашенная по случаю, в хорошем настроении, она обняла невестку и тут же сунула ей в руку пластиковый стаканчик с шампанским. Аня с благодарностью его приняла: игристое и жажду утолит, и позволит отвлечься.
– Я первая? – спросила Аня. Не надеясь на мужа, она все же купила Наташе презент – набор средств для бани.
– Нет, тебя опередила дочка.
– Где она?
– На кухне, режет овощи. Помощница!
Сделав несколько глотков, Аня поставила стакан на парапет крыльца и зашла в дом. Свекровь, увидев ее, кивнула. Поздоровалась так. Аня ответила словами, еще и добавила:
– Ида Григорьевна, поздравляю вас с рождением дочери!
Снова кивок, теперь благодарственный.
– Чем помочь?
– Аджику достань, – велела свекровь. – И огурчики маринованные.
– Откуда?
– Ничего не знает, – прокряхтела та и пошла делать это самолично.
– Сонь, ты что такая хмурая? – обратилась к дочке Аня, встав рядом, чтобы нарезать хлеб.
– Нормальная, – буркнула та.
– Обиделась на меня? За то, что я голос на тебя при посторонних повысила? Извини меня за это, дочка. Я, когда тебя возле этой бандитской машины увидела, перепугалась страшно…
– Проехали, – бросила Соня и, взяв тарелку с овощами, вышла из кухни. Не убедила ее мама!
Ане ничего не оставалось, как смириться. Дочь еще долго будет на нее дуться. Это отцу она мгновенно все прощает, а с матерью у нее совсем другие отношения. Прохладные, что ли?
«Если бы мы разошлись, Соня осталась бы с ним! – промелькнуло у нее в голове. – И жила бы в растреклятом рыбацком домике, потому что больше Марку пойти некуда, разве что в родительский дом, где и так куча народа…»
– А вот и братик! – донеслось с улицы. – Почти вовремя!
Быстро дорезав хлеб, Аня сложила его в корзину и вышла с ней из дома. Марк стоял во дворе, обнимая Соню и Наташу. Обе повисли на нем, что мужа смешило.
– Вы меня сейчас повалите! Угомонитесь, девочки. – Тут он увидел Аню и сказал ей «привет». Она широко улыбнулась в ответ и помахала свободной рукой.
– Сеструха, у нас для тебя небольшой презент, – сообщил Наташе Марк и достал из объемного кармана ветровки небольшой пакет. – Потом заценишь, а сейчас давайте за стол, я умираю от голода.
Всей гурьбой они отправились в беседку. Там у мангала колдовал дед, младший внук ему помогал, а старший настраивал музыку. Расселись, провозгласили первый тост. Мальчишки, быстро поев, разбежались кто куда. Соня тоже порывалась уйти, но ее заинтересовал подарок, принесенный отцом. Тетя Наташа как раз решила его рассмотреть.
– Это что? – спросила она, достав красивую баночку. Она будто светилась изнутри и была расписана золотом.
– Увлажняющий крем для лица. Какой-то эксклюзивный. – Марк усердно работал челюстями, жуя жестковатое мясо. Шашлычник из деда был так себе. – Я сразу Аню предупредил, что в подарках не смыслю, так что извини, если что.
– Шикарный крем.
– Ты его еще не открыла.
– Мне он уже нравится. – Наташа все же крутанула крышку, сняла лежавшую под ней уплотненную фольгу, окунула кончик пальца в крем. – Нежный. А пахнет как!
Именинница передала тюбик Ане. Та поднесла крем к носу и застыла.
Она узнала аромат!
Соня тоже:
– Папуль, от тебя вчера так же пахло. Я еще спросила, как духи называются, а ты не знал. Теперь понятно, почему это эксклюзив. Где взял?
– Да, где? – тяжело посмотрела на него Аня.
– Где взял, там уже нет, – отшутился Марк, пока не поняв, что назревает скандал. – Если угодил, то рад.
Аня швырнула вилку. Она с грохотом упала на блюдо с рыбной нарезкой. Марк удивленно посмотрел на жену. Она никогда не вела себя за столом подобным образом. А в родительском доме вообще боялась тарелку не туда поставить, так не хотела нарываться на критику свекрови.
– Пап, можно я поеду домой? – схватила Марка за руку Соня. Она чувствовала, что назревает скандал, и не хотела при нем присутствовать. – Мне заниматься нужно.
– Иди, – ответил он ей. – Как доберешься, дай знать.
Соня вскочила из-за стола и, махнув всем на прощанье, унеслась.
– Теперь я могу задать тебе прямой вопрос, – обратилась к мужу Аня. – Ты встречаешься со своей бывшей? Я про Елизавету Аронову, естественно. Женщину, фото которой ты хранил почти двадцать пять лет.
Свекровь с невесткой переглянулись. Муж набычился. Свекр уселся поудобнее и закурил «Беломор».
– Она пока только подарки для твоей сестры выбирает или уже себе свадебное платье присматривает?
– Вот дура, – в сердцах выругалась Ида Григорьевна. – Молчи лучше.
– А вы мне рот не затыкайте.
– В своем доме что хочу, то и делаю.
– Тогда выйдем, Марк, за ворота? Поговорим откровенно?
– Нет, тут будете разговаривать, – опять вмешалась свекровь. – Тем более мне есть что сказать. Сын, ответь этой…
– Ее зовут Анной, мама, – как и всегда, поправил ее Марк. – И я ей отвечу: с Лизой я общаюсь. Сегодня мы вместе пили кофе и говорили о делах.
– Какие же у вас с ней дела? – нервно хохотнула Аня.
– Она ссуживает мне деньги, чтоб я мог закрыть все долги.
– Больше занять не у кого?
– Увы.
– Не ври, у тебя куча друзей, родственники есть. Как и у меня. Почему ты не рассказал мне о своих трудностях? Я бы помогла…
– Я глава семьи и должен решать проблемы сам.
– Не получается у тебя.
– Заткнись! – рявкнула на нее свекровь и стукнула по столу кулаком. – Двадцать с лишним лет жила горя не зная. Марк крутился, как мог, чтоб вас обеспечить. С тебя ни копейки не брал, так? Зарплату ты себе оставляла…
– Мам, не надо за меня заступаться, – взмолился Марк. – Ты только хуже делаешь. – И уже Ане: – Да, я облажался. Рискнул и прогорел. Прыгнул выше головы и шмякнулся мордой об землю. Но для кого я старался? Для вас же с Соней.
– Ой ли? Ты как будто всю жизнь пытался доказать отцу Елизаветы, как он был не прав. Ведь это Борис Алексеевич не дал вам встречаться? Ты был недостаточно хорош для его дочки…
– Кто тебе сказал об этом?
– Никто. Сама все поняла, когда увидела фото Лизы за рамкой картины. Ее же она подарила? Поэтому ты так дорожил этой мазней. – Аня ни на кого не смотрела, даже на Марка. Уткнула взгляд в тарелку, по которой растеклась салатная подливка. – Эти розовые птицы что-то значат для вас обоих, раз Аронова назвала свою косметическую фирму «Фламинго». Я почитала о ней в интернете. Как и об ее отце. Он был властным, суровым, но очень любящим. Он не мог позволить единственной дочери связать судьбу с матросом. Или ты тогда мотористом был? Впрочем, не важно…
– Лиза берет меня на работу в «БАРОН». Я буду начальником снабжения одного из филиалов. Если дело пойдет, я за пару лет верну долг.
Свекровь эта новость обрадовала. Она даже заулыбалась. У нее оказались ровные, крепкие зубы. Аня, решившаяся поднять глаза, смотрела на Иду Григорьевну и не узнавала. Без плотно сжатых губ она вполне приятная женщина.
– Как только ты начнешь работать вместе с Елизаветой Ароновой, я подам на развод, – тихо проговорила Аня.
Это заявление поразило всех, даже свекра. Он закашлялся дымом и стал колотить себя по груди ладонью.
– Ты понимаешь, чего требуешь? – недоверчиво переспросила Наташа. – Ваша семья может остаться без имущества, его заберут за долги…
– Пусть. Но с той, что стала любовью всей его жизни, мой муж работать не будет. Согласиться на это все равно что дать добро на их роман, а я уважаю только верных мужчин.
– Кто бы говорил, – нараспев протянула свекровь. – Сама гуляет, но супруга под каблук загнать хочет.
– Мам, ты чего выдумываешь? – Наташа с укоризной посмотрела на Иду Григорьевну. – Аня никогда бы себе не позволила…
– Позволила, милая моя! Еще как… – Она ткнула мужа в бок. – Подтверди?
– Я слухам не верю, – буркнул тот. – Но они ходят.
– Я на рынок не только за продуктами хожу, но и за новостями. И сорока принесла на хвосте одну про женушку твою, сынок. С каким-то возрастным мужиком погуливает святая наша. Богатеньким, между прочим. Так, может, у него хочет денежек попросить, чтоб долги твои закрыть?
– Это все ложь, – процедила Аня, но внутренне похолодела. Как ни старались никому на глаза не попадаться, а все равно не скрылись от них. – Мужчина, с которым меня видели, спонсор нашей школы. Мы хорошо ладим, поэтому иногда вместе ужинаем.
– Как его зовут? – обратился к ней муж.
– Это не важно.
– Как его зовут? – повысил голос он.
– Не скажу, чтоб ты не натворил дел… Зная твой темперамент, я опасаюсь за физическое здоровье уважаемого господина преклонных лет – ты же руки распустить можешь!
Марк встал из-за стола. Вытер рот салфеткой, скомкал ее, швырнул в тарелку.
– Я буду работать в компании «БАРОН», – сказал он. – И если тебе, Аня, это не нравится, давай разводиться.
– Ты как будто только и ждал этого! – с надрывом выкрикнула она. – Потому что уже решил быть с Лизой.
– Вот именно, что не решил, – тихо вздохнул Марк. Затем обвел взглядом домашних: – Простите нас за этот скандал. Особенно ты, сестренка. Поеду я.
– Куда? – спросила Наташа.