чистом исландском:
– Разрешите представить вам моего господина Кристофа Вагнера, сведущего во многих науках, ректора черной школы при знаменитом университете Лейкореи, фамулуса и наследника величайшего ученого и алхимика, доктора Иоганна Фауста…
– Как многословно, – отметил Кристоф не без удовольствия, но все еще кривясь. Диса не сразу поняла, что теперь и он говорит на ее родном языке совершенно без акцента. – Поручу тебе прочесть отходную над моим гробом, когда придет время мне отправляться в ад… А это мой помощник Ауэрхан. Он демон и уже много лет исполняет любую мою прихоть. Поэтому в ваших интересах, поросята, назвать хотя бы одну вескую причину, по которой я должен был выбраться из постели, где чудесно проводил время с блудницами и содомитами, и отправиться в темный сырой лес.
Воцарилась короткая пауза, за время которой Эйрик и Диса успели обменяться взглядами. Пастор пытался без слов уговорить спутницу промолчать, но попытка была обречена на провал.
– Так вы не дьявол, – разочарованно протянула девушка.
– Нет. – Голос Кристофа был похож на кошачий мявк. Не тот, что издает пухлый котик, живущий под крыльцом молочника, а голос, принадлежащий уличному здоровенному котяре, побывавшему во всяких передрягах. – Стал бы князь всех князей являться к двум вшивым оборванцам, сам подумай! Хотя он и питает слабость к симпатичным богословам, вот как твой господин.
Эйрик выступил чуть вперед, плечом заслоняя Дису. Могло показаться, что это защитный жест, но он просто хотел не дать ей сболтнуть лишнего. Диса вытянула шею, выглядывая из-за его плеча:
– Раз вы не Сатана, мы можем выйти из круга?
– О, нет-нет! – Кристоф быстро прижал к носу платок и отступил на несколько шагов. – Сделайте одолжение, оставайтесь там, где вы есть. А то, знаете ли, всякое может случиться… Не доверяйте первому впечатлению. Так что вы хотели? Зачем вам понадобился дьявол?
– Нам жаль, что мы отвлекли вас от дел, – вежливо начал Эйрик. – Мое имя Эйрик Магнуссон. Мы с моим слугой родом из Исландии.
– Исландия, – Кристоф наморщил лоб, как будто припоминая, затем обратился к Ауэрхану. – Это не там ли, голубчик, где едят протухшее мясо и трахают овец? Или едят овец и трахают протухшее мясо… Знаете, мой милый Эйрик Магнуссон, – обернулся он к гостям, – я побывал во многих странах, облетел на моем верном демоне весь Старый и Новый Свет, навещал и самые опасные места этого мира, и самые прекрасные. Угадайте, в какой стране я не был ни разу?
– Это потому, что овец достаточно и в Саксонии? – вполголоса уточнила Диса, но Кристоф ее услышал. Ауэрхан скупо улыбнулся одними губами, а Кристоф уставился на нее, будто только что увидел. Через несколько мгновений он уже так хохотал, согнувшись, что Ауэрхану пришлось взять у него трость. Отсмеявшись и смахнув платком слезы, Кристоф признался:
– А ты мне нравишься, мальчик! Напоминаешь меня в юности. Лишь поэтому я не приказываю Ауэрхану вырвать вам руки по плечи и раскидать по всему лесу. Так зачем вы пожаловали в такую даль?
– Нам нужно попасть в черную школу, – ответил Эйрик простодушно, чем совершенно не удивил Кристофа. Тот смахнул с рукава невидимую пылинку и поправил манжеты.
– Ну, разумеется. Всенепременно. Надеюсь, вы умеете читать, преподобный, хоть на одном из цивилизованных языков?
– Рассчитываю узнать некоторые буквы.
– Мне нравится ваш настрой. – Кристоф заложил руки за спину и приосанился. – Черная школа Виттенберга считается одной из лучших школ магии в Европе. Пожалуй, потягаться с нами может лишь Краковский университет. Я приглашаю превосходных профессоров. За последнюю сотню лет библиотека школы пополнилась ценнейшими рукописями, многие из которых остались в мире в единственном экземпляре… Если мне не изменяет память, в прошлом многие из ваших земляков посещали нашу школу?
– Совершенно верно. Хотелось бы продолжить добрую традицию.
Уголок губ Кристофа слегка дернулся.
– Должен вам сказать, преподобный, традиции несколько изменились. Теперь, к счастью, студентам не приходится проводить годы своего ученичества в сырой землянке без окон. Вместо этого мы предлагаем им вполне комфортабельные меблированные комнаты, с завтраком и хорошими простынями.
О черной школе Кристоф говорил с неподдельной теплотой в голосе – видно было, что он много сил вложил в ее обновление.
– О, – только и сказал Эйрик.
– А что такое? Хотели землянку – могли не уезжать из Исландии… Ну хорошо. Положим, мне льстит, что о черной школе слышали даже странники из самых захудалых уголков земли, где люди писают себе в ботинки, чтобы ноги не мерзли. Я перечислил вам некоторые – далеко не все – наши преимущества. А что вы готовы дать мне взамен?
Вот и прозвучал этот вопрос. Диса сглотнула ком в горле и сделала шаг в сторону, выходя из-за плеча Эйрика. Кристоф дожидался ответа с видом скучающего бездельника, которому даже не любопытно, предложат ему что-то ценное или нет.
– А что вы хотите? – уточнила Диса, прежде чем Эйрик успел заговорить. – Наши души?
Кристоф коротко хохотнул и принялся разглядывать свои ногти.
– На кой черт мне твоя душа, поросеночек? Что ты собираешься купить за столь ценную валюту? Ее хватит разве что на пару пуговиц – говорят, они в вашей стране большая редкость. Нет уж, предложите что-нибудь поинтереснее. Студенты со всей Европы выстраиваются в очередь, чтобы попасть в черную школу! Мне платят золотом, замками, землями, а вы суете мне свои души. Даже не знаю, обижаться или веселиться!
– Может, у нас есть что-то еще, что может вас заинтересовать? – улыбнулся пастор, все-таки заставив Кристофа поднять голову. Ректор черной школы внимательно осмотрел Эйрика и Дису с головы до ног долгим липким взглядом, словно взвешивая что-то. Ауэрхан терпеливо ждал его решения.
– Пожалуй, нет, – наконец решил Кристоф. – Не стоите вы такой возни: один слишком глуп, другой слишком стар. Как говорится, приятно было поболтать. Подкинуть вас до города? Час-то поздний.
Диса сделала было шаг, но Эйрик бесцеремонно схватил ее за ворот и оттащил от края круга.
– Благодарю, что уделили нам время, герр Вагнер, – вежливо ответил он. – Жаль, что не удалось договориться.
Они молча наблюдали, как Кристоф удаляется вслед за слугой в лес. Огонек фонаря сначала становился все слабее, а затем неожиданно вспыхнул где-то в чаще рдяной звездой. Огненнокрылая птица вновь поднялась в небо, опаляя верхушки деревьев, уже тронутые рассветом.
Диса, привыкшая проводить сутки в седле, сейчас чувствовала себя так, словно ее всю ночь били палками. С восходом солнца путники нашли только одну лошадь из двух – на месте второй болталась оборванная веревка. Оставалось надеяться, что кобыла просто испугалась звуков ночного леса и убежала в сторону города, а не стала жертвой хищников или нечисти. Устроившись за спиной Эйрика, Диса склонила голову и задремала, прижавшись щекой к ложбинке между его лопаток. Весь обратный путь они проделали в молчании. Когда добрались до города и чудом отыскали свободную комнату в таверне, Диса рухнула в постель, не раздеваясь, и уснула так крепко, что не проснулась, когда Эйрик стягивал с нее сапоги и укрывал одеялом.
Обычно люди во сне кажутся беззащитными, даже трогательными, но эта девушка была исключением. Лицо ее, когда она спала, было напряжено, брови сдвинуты, а губы сжаты в линию. Эйрику подумалось, что так выглядит человек, который в сновидениях ведет войну со своими демонами. Днем он просто не дает себе задуматься, убегает от сомнений, как зверь от лесного пожара. Интересно, как выглядит его собственное лицо во сне?
С глухим ударом из сапога девушки выпал рыбацкий нож с костяной рукояткой. Священник поднял его и осторожно положил обратно, сразу после этого сполоснув руку в тазу для умывания, как будто испачкался. Он не любил прикасаться к оружию, которым убивали.
…Диса проснулась точнехонько к обеду. Она привыкла, что тут, в Европе, люди едят три раза в день, а не два, как в Исландии. Этот обычай пришелся ей по душе, поэтому ее желудок всегда радостно напоминал, что пора перекусить. Когда она встала и натянула сапоги, убедившись, что нож на месте, в комнату вернулся Эйрик. Вид у него был уставший и потрепанный. Он принес пива и тушеного мяса с овощами и хлебом.
– Вы что, совсем не ложились, преподобный? – Диса собрала хлебом мясную подливу.
Священник потер глаза и зевнул:
– Немного вздремнул. Вашу лошадь нашли недалеко от городских ворот, я ходил ее забрать.
– Опять отчитаете меня, что дерзила?
Эйрик коротко усмехнулся:
– Напротив. Я собирался похвалить вас за сдержанность. Учитывая, сколько гадких вещей наговорил герр Вагнер, я ожидал от вас большего отпора.
Диса пожала плечами, делая глоток пива:
– Так он же не соврал нигде. Мы и правда едим тухлое акулье мясо, у наших женщин нет пуговиц и живем мы в землянках. Насчет овец не знаю.
В дверь постучали – стук был тихим, но Диса все равно дернулась от неожиданности и пролила на себя пиво. На пороге стоял Ауэрхан. Меньше всего они ожидали увидеть вчерашнего демона. Сейчас на нем был черный строгий костюм – простой, но из хорошей крепкой ткани, добротно сшитый – и фетровая шляпа. При дневном свете бросалась в глаза его бледность: кожа без единого изъяна была такой белой, словно он обсыпал ее мукой. Черные глаза при этом блестели, точно натертые жиром.
– Надеюсь, я не помешал?
– Вовсе нет, – гостеприимно ответил Эйрик, делая шаг в сторону, чтобы дать Ауэрхану войти. – Ваш визит очень кстати. Хотите пива?
Демон переступил порог их комнаты и огляделся, но никак не прокомментировал обстановку. Эйрик предложил ему стул, а Диса, припомнив, что изображает слугу, наполнила из кувшина собственную кружку и поднесла ее Ауэрхану. Его пальцы были неестественно длинными, как паучьи лапы, с блестящими коротко обрезанными ногтями. Диса как бы случайно коснулась их, чтобы узнать, веет ли от них могильным холодом или они горячи, как адское пламя. Правда оказалась намного скучнее: рука Ауэрхана была по-человечески теплой и мягкой.