мав душу, жрецы очищали её от ненависти, гнева, страха, оставляя всё самое светлое. Потом, в особых контейнерах, отправляли в храм. Негативную энергию сливали в резервуар, что находится под постаментом, на котором стоит кристалл.
— Почему ты решила, что это правда, и Амертат находится в храме? — недоверчиво спросил Андерс.
— Знаю. Знала до того как прибыла в Делир. Страж пятого камня рассказала. Ночью жрец подтвердил это. Он не мог мне солгать — ужас перед «изменяющей» развязал его язык.
Мужчины переглянулись, вспомнив, кто сидит перед ними.
— Гунар и Нарви там, на складе, опознали своих родных, — продолжила она. — От жреца мы узнали, что резервуар по отводной трубе иногда опорожнялся. Вот откуда шла подпитка в болото даргов. Еще жрец сказал, что если накопленное в резервуаре вывести в зал, то, соединившись с кристаллом, оно взорвётся и разнесёт весь остров. Но почему они не подумали об излучении кристалла?
— Прости хранительница, но мы не знали, хватит ли у тебя сил уничтожить остров. После того, как жрец был казнён, Нарви и Гунар пришли ко мне в каюту. Они рассказали мне, всё, что услышали на допросе. У них были амулеты из тэрдеита — металла отсекающего любые магические потоки, они не боялись излучения. Когда подгорные гномы узнали, как можно взорвать остров, то решили сами уничтожить гнездо зла и отдать долг погибшим родичами. Ждите взрыва, — промолвил Охтарон.
Едва он произнёс эти слова, раздался страшный грохот, их корабль закачался на волнах. «Сирену» спасло то, что она стояла в закрытом заливе, и страшная волна, образовавшаяся после взрыва, не докатилась до них.
— Они погибли как герои, спасая ваш мир, — склонив голову, тихо произнесла чародейка.
Капитан, Андерс и Лари следом за ней склонили головы в память о тех, кто пожертвовал своей жизнью ради других.
Скоро всем на корабле стало известно о подвиге Гунара и Нарви.
Когда волны к обеду успокоились, несколько матросов на лодке сплавали через проход на другую сторону каменной гряды и, вернувшись, подтвердили, что острова больше нет.
— Пора домой, — промолвила Полина.
Капитан отдал приказ сняться с якоря и поднять все паруса. Она вышла на нос корабля и, протянув руки в сторону открытого моря, начала читать заклинания. Вода в заливе стала медленно прибывать, вот уже скрылись рифы, исчез вечно кипевший возле них прибой, и от верхушек окружающих скал осталось совсем немного. «Сирена» выскользнула из залива вместе с отхлынувшей волной, и, пролетев над страшными камнями, словно птица, стремительно помчалась в сторону континента, подгоняемая попутным ветром.
Через три дня их корабль достиг берега и, никем не замеченный, причалил в потаённой бухте, рядом с благополучно прибывшими сюда за день до них парусниками с канувшего в море острова Забвения.
Накануне восстания.
Собраться решили на зелёной лужайке, на пологом холме, под раскидистым дубом. Пришла команда «Сирены», освобождённые узники острова «Забвения», и те, кто сидел в нижнем коридоре, и те, которых сначала вырвали буквально из лап смерти в зале очищения, а потом, за два дня путешествия, эльфы и Полина с трудом излечили от паралича.
Пришла Полина со своим отрядом. Они подошли позже других. Сидевшие вокруг дуба люди встретили их стоя, приветствуя криками.
Когда все успокоились и расселись кто на выступающие корни огромного дерева, кто просто на траву, капитан рассказал о подвиге Нарви и Гунара, взорвавших проклятый остров. Присутствующие на совете снова дружно встали, почтив память подгорных гномов.
После капитана выступил Андерс и рассказал, насколько лжива религия, что принесли пришельцы в лиловых одеждах в их страну, и сколько бед принесла сначала Апсану, потом Делиру. После него выступали и говорили много. Не участвовала в разговоре только Полина, она хотела, чтобы народ решил всё сам.
Всем сходом постановили разойтись по селениям, к родным и близким и рассказать всё, что они видели и испытали. Проклятый кристалл уничтожен, и пелена колдовства спала с человеческих глаз.
— Я буду заходить в каждый дом, я не остановлюсь пока не обойду всю страну, чтобы открыть людям глаза. Теперь, когда остров уничтожен, они поверят мне, — горячо говорил простой крестьянин, и сотни бывших пленников, избежавших страшной смерти, поддержали его.
Разошлись уже поздно. Андерс посоветовал Элендилу не распускать пока команду на кораблях, пообещав прислать ему деньги на содержание, а Янису, до выяснения обстановки в Делире, не появляться в Лазурном, уйти на один из островов, принадлежавших клану Воды.
— Я думаю, ваше участие в этом предприятии останется незамеченным, — обратился он к Охтарону.
— Даже если и заметят, теперь нас трудно застать врасплох. Мы столько видели и знаем, что храму лучше к нам не соваться. Вечером прилетит Олавия на воздушной лодке и заберёт нас. Ну, а вы что решили?
— Нам пора возвращаться во дворец. Я думаю, отец будет рад нас увидеть живыми, — улыбнулась ему Полина.
Андерс на прощание пожал руки друзьям. Полина, подхватив на руки Лари, послала всем воздушный поцелуй и, обнявшись, они, исчезли.
Глава 4Встреча
Так, в обнимку, они очутились в саду Правительственного дворца, всё у той же потаённой калитки, перед растерянным охранником.
Полина, улыбнулась ему сияющей улыбкой и совсем по-домашнему спросила:
— А папа дома?
— Да, Ваше Высочество — вытянувшись перед ней в струнку, отдавая честь, громко произнёс стражник.
— Пошли, — повернувшись к Андерсу, позвала она.
— Ты не боишься получить от него нагоняй? — заглядывая в любимые глаза, спросил Андерс.
— За что?
— За несколько дней ты создала революционную ситуацию в его стране, привела народ к бунту, фактически рассорила его с духовной властью, нарушила все мыслимые и немыслимые законы, и теперь, с этим зеленоволосым недоразумением на руках, невинно спрашиваешь у охраны: «Папа дома?».
Андерс не выдержал и захохотал, он смеялся до слез, до икоты, глядя в растерянные глаза Полины, а когда услышал обиженное бурчание Лари, не выдержал, и упал на траву.
Полина, попыталась объяснить малышу, что Андерс просто пошутил, назвав его «недоразумением» и вовсе не хотел его обижать. Она сидела на траве, подперев ладошкой голову, поджидая, когда у жениха закончится приступ веселья. Наконец, он замолчал, вытирая выступившие от смеха слёзы.
— Что же мне теперь делать? — спросила, глядя на него круглыми от испуга глазами.
— Струсила?
— Перестань издеваться! — рассердилась она.
— Полина, что они теперь нам могут предъявить? Ну, подумай сама — победу мы одержали, жало у лиловых вырвали, домой без потерь вернулись.
— А отец? Мне же его жалко. Жил себе мирно. И на тебе…
— В его стране устроили склад из граждан, получивших мучительную смерть, а он жизнью во дворце наслаждался, — со злостью произнёс Андерс, вставая с травы.
— Но он, же не знал о том, что творилось на острове! — возразила Полина. — Я не хочу, чтобы вы сейчас поссорились. И, пожалуйста, не забывай, что он твой правитель и мой отец.
— Да, помню я, — глубоко вздохнув, произнес наследный принц, взял Лари за руку и добавил: — Пошли, недоразумение.
Тот сердито вырвал у него руку и перешёл на сторону Полины.
— Не называй его так, видишь, ему это не нравится, — возмутилась Полина.
— Хорошо, не буду, — Андерс присел перед гномом на корточки и подал свою большую ладонь. — Мир?
— Мир, — улыбнулся своей лучезарной улыбкой Лари и попытался сжать крохотной ладошкой его руку.
— Пошли, — сказал Андерс, посадив малыша себе на плечи.
— Ого! Как высоко! — восхитился гном.
Они беспрепятственно добрались до знакомой двери из чёрного дерева. Никто не пытался их задержать. Андерс поставил Лари на пол, и все трое разом шагнули в комнату.
Алекс стоял напротив, скрестив руки на груди, его синие глаза метали молнии.
— Кажется, такие встречи стали уже для нас привычкой? — спросила Полина.
— Что за цирк вы устроили перед всем дворцом? — грозно поинтересовался отец.
Полина как-то разом успокоилась и, глядя на него невинными глазами, спросила:
— А что, из твоих окон видно ту лужайку?
— Да! Вместо того, чтобы явиться к правителю, вы на газоне решили отдохнуть! — всё тем же тоном ответил он, чем и разозлил свою дочь.
— Радовался бы, что живые вернулись, а не о травке беспокоился, — зло ответила она. — Ты так и сидел бы здесь, имитируя бурную деятельность в переговорах с храмом, а из Андерса вынули бы, в буквальном смысле, душу. Хорошо, что я тогда не поверила тебе и отправилась сама его искать.
Алекс растерялся от её бурного натиска. Заметив это, Полина уже более спокойно добавила:
— Может, пригласишь нас присесть с дороги?
— Располагайтесь, как вам будет удобней, и рассказывайте всё, — промолвил отец.
Полина рассказывала, Андерс добавлял в рассказ то, что она выпустила из виду. Алекс сидел в кресле, опустив голову, подперев рукой лоб, и внимательно слушал.
— Острова больше нет, те, кто вырвался оттуда, молчать не будут, мы в том числе. Надо собрать большой совет и решить, что будем делать дальше, — закончила Полина.
— Поздно. Большой совет заседает в храме. Население Наркита готово к бунту. Люди уже знают о ваших подвигах. Лиловые приговорили вас к смерти.
— А ты почему здесь? — услышав такие новости, тихо спросила Полина.
— Ну, во-первых, впервые за тысячи лет заседание большого совета проходит не в зале Советов. Я законный правитель Делира и там мне нечего делать. Не все ушли в храм, многие поддержали меня. Я остался здесь, поджидая вас. Полина, тебе, пока не поздно, нужно уходить в свой мир. Андерс, ты сам решай, оставаться здесь, или идти с ней, в этом я тебе не указ. В старом мире лиловые вас не достанут. То, что вы уничтожили остров, ещё ничего не значит. Они построят лабораторию в другом месте.