– Трисс, – прохрипел измененным голосом, от которого по спине чародейки пошли мурашки.
Это был знак, что Трисс может идти следом.
Чародейка подождала еще минутку, пока ведьмак не исчез в темноте рудника, а потом открыла глаза, села на лошадь и поехала за Ламбертом.
Трисс с закрытыми глазами сидела на основании самого дальнего от входа в рудник подъемника.
Ламберт быстрым шагом двигался по укрепленным деревом коридорам рудника, ловко перебегая по кладкам, переброшенным над зияющими чернотой – несмотря на ноктовизию – дырами, соскакивал, протискивался узкими проходами, чтобы сократить путь. Возвращаться, естественно, все равно пришлось бы более длинной дорогой, чтобы выманить мантикору.
Вдруг ведьмак остановился.
– Я ее слышу, – прохрипел, а потом сделал размашистый жест рукой. Знак Квен. – Приближаемся.
Трисс кивнула, хотя Ламберт не мог ее видеть.
Ведьмак пошел тише и медленней, осторожно ставя ноги. Не наступал ни на один камешек, не задевал рукавами стену. Трисс сосредоточилась, пытаясь выловить какой-либо звук, который могла издать мантикора, но ничего не услышала. Увы, звуковой слой заклинания не мог соревноваться с тонкостью ведьмачьего слуха.
Минутой позже раздался рык, настолько сильный, что услышал бы его и глухой.
И если бы кровь в венах Трисс не заморозил рык, это сделал бы послышавшийся на него ответ. А потом – разносящийся эхом по коридорам рудника стук многих лап, ударяющих в пол.
– Сука, да их тут целая стая!
Ламберт развернулся и бросился наутек.
Трисс вскочила на ноги, но глаз не открывала. Напротив – сжала веки, словно благодаря этому могла видеть отчетливей то, что происходило позади ведьмака.
И тогда увидела их. Больших, напоминавших львов тварей красноватой масти. Верхняя часть туловища была прикрыта похожими на нетопырьи крыльями, а сзади торчал большой, покрытый хитином хвост, что заканчивался длинным сужающимся шипом. Мускулистые лапы несли чудовищ вперед с удивительной скоростью.
Они догоняли Ламберта.
К счастью, ведьмак как раз оказался у одной из щелей, сквозь которые вел короткий путь. Сперва та была очень узкой. Самая быстрая из мантикор успела добраться до ведьмака раньше, чем он успел втиснуться на нужное расстояние, и мощная лапа разорвала куртку. Ламберт выпрыгнул из щели и отскочил. Плавно перекувыркнулся, встал и снова побежал.
С левого рукава капала кровь.
Когда взбирался на полку, откуда была уже прямая дорога – пусть и не самая короткая – к выходу, то крикнул:
– Проклятие, они меня достанут! Меригольд, сделай что-нибудь!
Трисс открыла глаза, соскочила с подъемника и побежала, притормозив на миг, чтобы сделать простое движение рукой. И над ее головой блеснул шар синего огня.
Неловко, едва не опрокинувшись, спрыгнула на тропу, ведущую к пещере, и вбежала внутрь. Выколдовала шар, чтобы освещал ей дорогу.
Боги, она уже слышала мантикор! Наверняка и Ламберт недалеко.
Коридор в десяток метров заканчивался входом в просторную пещеру. Вбежала внутрь и тогда увидела Ламберта. А в десятке метров позади него – больших тварей.
– Прикрой глаза! ДАВАЙ! – крикнула и, надеясь, что ведьмак так и сделал, размашисто махнула рукой. Голубой шар над ее головой разъярился ослепительным светом и полетел в сторону приближающихся мантикор. Рудник наполнила абсолютная темнота и ужасный шум.
Ведьмак добежал до нее, схватил за руку и потянул в сторону выхода. Она не сопротивлялась, к тому же ничего уже не видела. Потом они увидели вдали светлую точку. Трисс почувствовала облегчение. Дышала тяжело, а мышцы ее ног протестовали против безумного бега.
– Когда выбежим – заваливай пещеру! – крикнул Ламберт.
– Но…
– Делай!
– Веди!
Трисс начала произносить инвокацию, позволяя одновременно ведьмаку тянуть ее по коридору. Стук лап они услышали, когда были уже рядом с выходом. Вылетели, словно камень из пращи, и побежали в сторону. Через несколько метров чародейка остановилась, вскинула над головой руки, выкрикнула конец заклинания и освободила волну силы в сторону рудника. Земля задрожала, раздался оглушительный грохот, и от входа пещеры взлетело облако пыли.
А из этой пыли выскочила мантикора. Было у нее две головы.
Тварь кинулась в сторону Трисс, но на пути ее встал Ламберт. Пошел по дуге, отвлекая на себя внимание мантикоры.
– Две головы? Серьезно? – рявкнул в сторону чудовища, а то в ответ щелкнуло двумя парами мощных челюстей.
Трисс упала на колени. Заклинание потребовало немалого запаса энергии. У нее не осталось даже силы зачерпнуть магию из земли или из воздуха, а огня рядом не было. Зато совсем рядом находилась река. Она распустила дистанционное заклинание, встала, качнулась… но устояла на ногах, а потом тяжелым, неровным шагом пошла к реке. Надеялась, что идет в верном направлении.
В ушах все еще гудело. Она оглянулась: удостовериться, что Ламберт справляется.
Ведьмак уклонился и перекувыркнулся, а в то место, где мигом раньше находилась его голова, воткнулся мощный хвост мантикоры. Ламберт повторил последовательность действий, все время отпрыгивая и кувыркаясь. Мантикора не давала ему приблизиться. Две головы, посаженные на длинных шеях, снабженные длинными клыками, щелкали челюстями, пытаясь раздавить в железной хватке руки-ноги ведьмака.
Трисс почувствовала укол паники, в ушах шумел адреналин. Сверхчеловеческим усилием она заставила ноги двигаться. Когда достигла реки, оцарапав колени об острые камни на берегу, резко зачерпнула энергию. Из носа ее потекла кровь, но времени на медленное и безопасное зачерпывание у нее не было.
Когда закончила, мир кружился, ее стошнило, а потом она, со вкусом блевотины во рту, поднялась с коленей и поволоклась назад.
Как раз чтобы увидеть искусство ведьмачьего стиля.
Ламберт снова прыгнул, но на этот раз кувыркнулся в сторону мантикоры, а когда та, как несколько раз ранее, ударила шипом за его спиной, вскочил, ухватил меч двумя руками и оттолкнулся правой ногой от мускулистого бока чудовища, а потом, в полете, вскинул руки над головой и отрубил твари хвост – с хрустом разламывающегося хитина. Мантикора протяжно рыкнула и с удвоенной яростью набросилась на ведьмака. Ламберт позволил, чтобы большая когтистая лапа привела его меч в движение – принял на себя энергию удара, сделал пируэт и рубанул чудовище в бок. Продолжал крутиться. Удары чудовища отбивал подставленным должным образом мечом. Однако в какой-то момент мантикора достигла цели. Ламберт покачнулся, открывая бок.
Трисс не колебалась – выставила руку и почувствовала, как течет сквозь нее сила.
Мантикору объял огонь.
Ламберт сперва покачнулся, ослепленный пламенем, но быстро собрался. Теперь тварь дергалась и прыгала, каталась в пыли и крови – но магический огонь так же сложно погасить, как и разжечь.
Ведьмак подскочил к раненной, дезориентированной мантикоре и одним сильным движением пробил то место, где из туловища вырастали две шеи, прямо над грудиной. Кровь брызнула Ламберту прямо в лицо. Тварь еще корчилась миг-другой в конвульсиях, била пылающими крыльями по песку, но потом замерла.
Трисс выдохнула – даже не отдавала себе отчета, что до сих пор не дышала, – а потом ноги под ней подломились, и она плюхнулась на землю. Волосы ее рассыпались в беспорядке. Не думала, что у человека может сразу болеть столько мышц.
Ламберт медленно подошел к ней, уселся рядом и тоже опрокинулся на спину.
Несколько минут они тяжело дышали, лежа плечом к плечу на воняющей кровью и влагой земле. А может, это вонял Ламберт?
Наконец она услышала сдавленный голос ведьмака.
– Трисс?
– Да, Ламберт?
– Как тебе решение задачи оставить рудник в нетронутом виде?
– Зато – он очищен от мантикор.
– Одну я, согласно договору, убил. А может, даже двух. Зависит от того, как считать.
Она начала смеяться, но быстро прекратила, постанывая. У нее ужасно болели мышцы живота.
Харальд Денежник, как ни странно, заплатил ведьмаку за одну мантикору и даже добавил сто оренов за дополнительную опасность и многочисленные раны, хотя рудник оказался разрушен. Похоже, он понял, как дурно все могло бы закончиться, если бы Ламберт и Трисс не выполнили задания. Как много всего могло бы пойти не так, если бы он начал вдруг искать других убийц чудовищ.
Правда, существовала возможность, что одна из мантикор выжила, но было это маловероятно. Рудник, увы, уже не мог послужить Дориану, но Трисс была уверена, что предприимчивый бургомистр сумеет заставить город расцвести. Просто это наступит чуть позже.
Ламберту понадобилось всего несколько дней, чтобы прийти в себя – Фалька первоклассно его залатала. Даже Гарфард повел себя как нормальный человек и наложил заклинание, ускоряющее лечение.
Трисс вошла в комнату ведьмака и улыбнулась при его виде. Он сидел на краю кровати без рубахи. Левое плечо было перевязано, но в остальном он выглядел как новый.
– Какие планы? – спросила она, садясь на стул напротив.
Ламберт непроизвольно пожал плечами, скривившись от резкой боли.
– В дорогу, – сказал. – Впереди еще несколько месяцев, прежде чем поверну в Каэр Морхен.
Трисс кивнула.
– В таком случае… – начала, но прервала себя, чувствуя некоторую неловкость. Хмыкнула, а потом продолжила, глядя на грибок на стене: – Я недавно говорила с моим знакомым чародеем. Когда вспомнила о тебе, он сказал, что в Мариборе – проблемы с гулями. Вроде бы захватили кладбище, и теперь городу негде хоронить мертвых. Ты мог бы вернуться со мной, у меня есть несколько гостевых комнат, можешь воспользоваться ими. Дело нужно решить, а кто решит его лучше ведьмака? – спросила невинным тоном, а потом тряхнула волосами, снова глядя на него. – И как знать, может, я даже тебе помогу?
Ламберт приподнял брови, а на губах его появилась ухмылка.
– Меригольд, ты предлагаешь мне союз?