— Смотри, — обратился он к Патриции, — я написал письмо, которое поможет ему безопасно покинуть город, даже если его задержит патруль. Сейчас я отпущу его, — закончил Эмиль.
Патриция ничего не ответила. Она отвернулась и стала ожидать появления своего брата. Когда Федерико вошел в комнату в сопровождении конвоира, то застыл на месте от удивления, увидев перед собой сестру.
— Патриция! — воскликнул он. — Боже сохрани! Что ты тут делаешь?
Патриция, не отвечая, стояла и смотрела себе под ноги.
— Оставь нас и закрой за собой дверь, — сказал Шэффер конвоиру.
После того как конвоир ушел, Эмиль подошел к Федерико и вручил ему лист бумаги.
Фурье прочел его и нахмурился. Он явно был в замешательстве и не знал, как к этому отнестись и что все это значило.
— Пропуск. Но… Я ничего не понимаю, — сказал Федерико.
— Ничего и не надо понимать, — ответил Эмиль. — Я отпускаю вас, — добавил он грубо.
— Но почему? — спросил удивленно Федерико.
Эмиль усмехнулся.
— Мисс Колдуэлл очень убедила меня! — сказал он.
— Эмиль, пожалуйста, не надо, — пробормотала Патриция.
— Что все это значит? — спросил Федерико.
— Это значит, что она купила вашу свободу, — спокойно ответил Эмиль, глядя прямо в глаза гордому южанину, — купила своим телом, — добавил он.
— Будь ты проклят! — крикнул Федерико и устремился вперед, но, забыв, что на ногах его были железные цепи, упал на колени и никак не мог встать.
— Ты все врешь! Лжец! — прорычал Федерико.
Патриция, заметив, как вспыхнули недобрым пламенем глаза Эмиля и как он подался вперед, бросилась между ними, пытаясь предотвратить драку.
— Федерико! Остановись! Он говорит правду, — отчаянно закричала она.
Брат негодующе посмотрел на сестру. Услышанное шокировало его. До него наконец-таки дошел смысл.
— Ты говоришь, что… — пробормотал Федерико.
— Да. Я обещала ему стать его любовницей.
— Патриция! — в ужасе воскликнул Федерико. — Ты не могла этого сделать! А как же твоя семья? Твое имя! Ты ведь не можешь так всех опозорить? — обратился он к ней почти с мольбою.
Эмиль рассмеялся.
— Южанин думает не о трудном положении девушки, а о репутации.
Он стал еще больше презирать этого заключенного. Эмиль оттащил Патрицию и так обнял ее перед Федерико, что ей стало стыдно, и краска залила ее лицо. Ревнивец Шэффер пришел в бешенство и хотел таким образом причинить боль сопернику.
Оскорбленная и униженная, Патриция стояла, закрыв глаза. Почему он так ненавидит ее и старается унизить в глазах брата? Он ведет себя с нею как с последней проституткой или с рабыней, предназначенной для развлечений. Так вот кем она теперь будет на самом деле — рабыней, выполняющей все приказания своего хозяина. Она продала свое тело и свою душу. Это была плата за жизнь брата.
— Только так я могла спасти твою жизнь, Федерико. Поверь мне, — произнесла Патриция.
— Да мне лучше умереть, чем видеть тебя проституткой у янки, — выкрикнул Федерико и внезапно бросился к ней.
Теперь Эмилю пришлось защищать от него Патрицию.
— Ты подлец! — гневно закричал Эмиль на Федерико. — Неужели у тебя нет благодарности и уважения к ней! Знаешь, что она сделала? Пожертвовала собою! Она ненавидит меня, но она будет проводить все ночи в моей постели, удовлетворяя мою страсть, и все из-за того, что очень любит тебя. Боже! Если ты мужчина, то встань перед ней на колени и поблагодари ее! — кричал Эмиль.
Патриция уставилась на Шэффера, не понимая, что с ним происходит. Неужели он совсем сумасшедший? Сначала он обращался с ней как с публичной женщиной, теперь бросился защищать ее.
Федерико, не обращая внимания на крик майора, холодно сказал:
— Патриция, если все действительно так, и ты продалась, то считай, что ты умерла для меня. Клянусь тебе, что я никогда не посмотрю в твою сторону и никогда слова тебе не скажу!
— Федерико! — воскликнула Патриция, и слезы градом брызнули из ее глаз. — Да пойми же ты! Я вынуждена была это сделать!
Брат с каменным выражением лица отвернулся от нее. Патриция разрыдалась, а Эмиль с остервенением схватил заключенного и придавил его всем своим телом к стене.
— Я бы с радостью убил тебя! — прошипел он ему на ухо, — но, видит Бог, я пообещал Патриции спасти твою жизнь.
— Эмиль, остановись! — закричала Патриция, ухватив его за руку. — Он же беспомощный, в кандалах… ты не посмеешь, Эмиль! Ты же ведь мне обещал.
Эмиль повернулся к Патриции. Лицо его было перекошено от злости.
— И ты даже сейчас любишь его? — грубо спросил он.
— Да! Прошу тебя, Эмиль! Я обещала, что сделаю все, что ты пожелаешь, только отпусти его! — кричала Патриция.
Если бы он, Эмиль, оказался на месте этого мятежника и Патриция так любила бы его, то он готов был умереть ради такой любви. Что за подлец этот мятежник! И Эмиль ненавидел его всеми фибрами своей души, ненавидел за то, что ему пришлось так поступить с Патрицией. А она еще рискует честью ради его спасения! Только большая любовь к этому человеку заставила ее пойти на такой позор! От этих мыслей Эмиль еще больше разгневался. Он отвернулся от Патриции, подошел к двери, открыл ее и позвал:
— Корпорал!
Когда конвоир появился в дверях, Эмиль сказал ему:
— Я узнал, почему этот молодой человек оказался в гражданской одежде. Я не могу этого объяснить тебе, это — секрет. Ты тоже не должен ничего говорить. Сними с него цепи и выпроводи его. Дай ему это сопроводительное письмо.
Конвоир удивленно посмотрел на майора, а затем в лицо арестанту. И тот, и другой были мрачными. Конвоир не мог понять, что здесь произошло. Он недоуменно пожал плечами.
— Да, сэр, — ответил конвоир, отдав честь, и отступил в сторону, пропуская впереди себя Фурье.
Арестант в последний раз посмотрел на них и молча вышел. Конвоир вышел за ним, плотно закрыв за собой дверь.
Патриция, ослабев, прислонилась к столу Эмиля и стояла неподвижно. Федерико презирал ее за то, что она сделала, и она не сомневалась в том, что все поступят так же. Она станет изгоем в обществе. Она сможет общаться только с вражескими солдатами и с грязными женщинами, которых они используют. Так вот кем она станет — продажной женщиной. И все почему? Потому что не могла допустить смерти Федерико и должна была спасти его.
Теперь, когда все ушли, Эмиль смотрел на нее презрительно и надменно — так, будто бы именно она причинила ему боль.
Патриция гордо подняла голову, и смело посмотрела ему в глаза. Да, он разрушил ее жизнь, но она будет проклинать себя, если позволит ему увидеть, что она духовно сломлена.
— Ну, какие будут распоряжения, хозяин? — с иронией спросила Патриция.
Эмиль изумленно посмотрел на нее и сказал ледяным тоном:
— Ступай домой и упаковывай свои вещи. Я пришлю одного из своих солдат с экипажем, чтобы перевезти тебя.
— Упаковывать свои вещи? — недоуменно спросила Патриция.
— Да, — ответил Эмиль. — Ты переедешь ко мне на квартиру. Я сейчас проживаю в доме Ланкастеров во Французском квартале.
— И я буду жить с тобой?
— Конечно. Где еще может жить моя любовница? Только не вздумай надуть меня!
Кровь застучала в висках у Патриции. Всем своим видом Эмиль показывал свое презрение к ней. Она поняла, что он хочет устроить ей публичное унижение. И почему он так ненавидит ее? Почему он так хочет опозорить ее?
Эмиль подошел к ней и поцеловал так, как будто ставил на ней свое клеймо. Патриция стояла как мертвая. Ее пассивность снова привела Эмиля в бешенство. Поспешно отойдя от нее, он резко произнес:
— Иди, иди к себе домой и быстро упаковывай вещи!
Патриция подошла к двери, но перед тем как открыть ее, повернулась и сказала:
— Я ненавижу тебя. Я буду делать все, что ты хочешь, потому что дала слово. Но помни — я всегда буду тебя ненавидеть. И никогда, никогда не прощу тебе этого позора. Знай, что каждый раз, когда ты будешь со мной, это будет насилие. Я никогда больше не отдамся тебе по своей воле.
Сказав это, Патриция вышла.
Глава 7
Дрожащими руками, торопливо Патриция собирала свои вещи. Скоро за ней приедут, а она еще не готова. Ей не хотелось, чтобы экипаж с солдатом-янки долго стоял у их дома. Она беспорядочно бросала в чемодан платья и обувь, ночные рубашки и драгоценности.
В голове все хаотично перепуталось, но одна мысль беспрерывно возвращалась. Она думала, что ждет ее впереди. Стыд и одновременно желание быть с ним боролись в ее сознании.
Проститутка майора армии янки! Весь город будет презирать ее. Она станет позором семьи. Патриция не сомневалась, что все родственники, так же, как Федерико, отвернутся от нее и скажут — даже смерть была бы лучше. Все будут показывать на нее пальцем, и она никому не сможет прямо смотреть в глаза. Жизнь с Эмилем Шэффером будет для нее сущим адом.
Покорившись ему, она лишилась всякой защиты и помощи. Он будет делать с ней все, что захочет. Она задрожала. Увидев его в гневе, она поняла, каким жестоким он может быть. И еще… Ее сердце забилось в груди сильнее… Что она будет испытывать, когда он станет ее целовать? Мысль о его страстных поцелуях, о его умелых ласках заставила ее трепетать.
«Нет, это невозможно», — успокаивала себя Патриция, ведь она теперь прекрасно знает, какой он негодяй. Она презирала его и знала его намерения. Он добивался только одного — затащить ее к себе в постель. Господи, как трудно теперь ей придется!
Патриция закрыла крышку последнего чемодана и заперла его на замок. Несомненно, она что-нибудь забыла…
Предстояло самое трудное для нее — объясниться с матерью. Малодушием будет ее тайный отъезд, и никакая записка не сможет оправдать его. Вся трепещущая от страха, Патриция вошла в гостиную. Тереза сидела, откинувшись в кресле, и все еще плакала о Федерико.
— Мама, все в порядке, — сказала Патриция. — Майор Шэффер уже отпустил Федерико.
— Что? — переспросила Тереза, не веря своим ушам. Она приподнялась, и на лице ее смешались удивление и облегчение.