— Оборотня, — произнес Алексей, — но они его не узнали?
— В том-то и проблема, — признал Коннор. — Мы не знаем Бет, не знаем, насколько она искусна в бою. Может, кто-то просто одолел ее слишком быстро, чтобы она могла его опознать. Может, кто-то недолюбливает Бет, и он воспользовался удобным случаем.
— И дал деру, не причинив ей особого вреда? — удивилась я. — Не сказав ей, как она его разозлила?
— Тоже хорошие вопросы, — сказал Коннор. — Она нечасто ходила в этот дровяник, поэтому нападение не могло быть спланировано, основываясь на ее распорядке дня. И, опять же, он убежал после нападения. Не так уж упорно он старался, если планировал чего-то добиться.
— Если так, — произнес Алексей, — то это кажется случайностью.
— Мы могли бы осмотреться, — сказала я. — Там мог остаться мех, следы. Может быть, даже след магии или запах, вдруг они что-то пропустили.
Коннор улыбнулся.
— Ты только что отработала свое жилье и питание.
— У меня не было ни жилья, ни питания, — заметила я. — Но я рада слышать, что они стоят на повестке дня.
— Я схожу осмотрюсь, — сказал Алексей.
— Я был бы очень признателен, — произнес Коннор.
— Вы заметили, что Бет и Джэй, кажется, были не очень рады видеть Лорена?
— Заметил, — ответил Алексей. — Они выглядели настороженными. Подозрительными. — Его взгляд упал на груду досок и мусора, которые когда-то могли быть хижиной. — По-моему, курорт пришел в упадок.
— Да, — произнес Коннор. — Думаю, ты прав.
— На них были черные повязки из-за того, что они скорбят по Пэйсли? — спросила я.
— Думаю, да, — ответил он.
— Повязки? — спросил Алексей, нахмурившись посмотрев в сторону дровяника. — Я не обратил внимания.
— Они были только у молодых, — вздохнул Коннор. — Нам придется покопаться в этом поглубже, но завтра, поскольку скоро взойдет солнце. — Он посмотрел на меня. — Сколько у нас времени?
Я посмотрела в сторону восточного горизонта. Рассвет подкрадывался все ближе, его розовые пальцы цеплялись за края горизонта.
— Минут тридцать, — ответила я.
— Ты интуитивно это чувствуешь? — спросил Алексей.
Я оглянулась на него и улыбнулась.
— Нет, но я вижу это собственными глазами.
— Обхохочешься. — Во всяком случае, он выглядел удивленным.
— Дай нам знать, что обнаружишь, — сказал Коннор Алексею. — И будь осторожен.
— Всегда, — ответил Алексей, а потом достал из кармана мятный леденец, сунув его в рот. И скрылся в лесу.
* * *
Вернувшись в хижину, я разложила свои вещи в спальне. Когда вернулась в гостиную, я обнаружила, что Коннор положил на диван подушку и одеяло, но в хижине я была одна. Спустя мгновение он вошел в парадную дверь.
— Я просто закрывал ставни, — сказал он и запер за собой дверь.
— Ты уверен, что на диване тебе будет нормально?
— Со мной все будет в порядке. Я тоже ночевал в палатке в горах. В Скалистых[17], а не Пиренеях, но, думаю, что спать на скале под ледяным ветром одинаково в любой точке мира.
— Наши несчастья нас объединяют, — сказала я.
Он фыркнул, снял часы, положил их на кухонный стол вместе с содержимым карманов и снял ботинки.
— У тебя все получилось с Бет.
Он поднял взгляд и выгнул брови.
— Я имею в виду, ты хорошо справился. Ты был внимателен и вежлив, и старался ее успокоить. Но делал это с авторитетом.
— Неплохо для бывшего балбеса.
Я сдержала улыбку.
— В тебе все еще есть что-то от балбеса.
— У меня будут проблемы, если я снова назову тебя негодницей?
— Да. Их было двое — тех, кто на нее напал. Она этого не поняла, но их должно было быть как минимум двое. Один ее ударил, второй передвигался. Потому что тот, который ее ударил, находился позади нее.
— Да, я тоже так думаю.
Наступила тишина.
— Тебя это беспокоит? — спросила я, прерывая ее.
— Что меня беспокоит?
— Тот факт, что разговоры прекращаются, когда оборотни видят тебя.
Он замолчал, какое-то время наблюдая за мной.
— Да. Это часть того, кто я есть. Часть того, кем я хочу быть. Но это меня…
— Выделяет, — произнесла я, и он кивнул.
— Кажется, мы поменялись местами, — сказала я. — Ты всегда был принцем, но когда был ребенком, это не имело значения. Габриэль все контролировал. Но теперь ты стал старше. Думаю, ты пришел к своей власти. Люди тобой интересуются. Возможно, опасаются тебя. И задаются вопросом, станешь ли ты новым Апексом. Следующим вожаком Стаи.
— Ага, — произнес он. — Они наблюдают за мной из-за того, каким я могу быть. Некоторые из-за того, какой я на самом деле — эти из хороших. Но большинство из-за того, что я могу сделать в будущем. Из-за возможности того, что я могу сделать для них лучше или хуже.
Я кивнула и перевела взгляд на окно и темные деревья, видневшиеся за ним.
— Для меня все наоборот. Когда я была ребенком, то была новым явлением. Новизной. Чем-то первым. Когда я вернулась из Парижа, это еще немного ощущалось, но теперь новизна несколько поистерлась, потому что я вампир с настоящей работой. Это не так интересно, по крайней мере, для людей. Но я все еще… выделяюсь. Я знаю, каково это.
— Ага, думаю, знаешь.
Я внимательно посмотрела на него.
— Знаешь, ты сильно изменился. Очень повзрослел. Для меня странно это видеть. Но хорошо.
— Потому что тебя бы здесь не было, если бы я все еще дергал тебя за косички?
— Я бы не стала. — Я оскалилась. — Но ты можешь попробовать, если хочешь.
— О, есть кое-что, что я хотел бы попробовать.
— И это тоже немного странно.
— Что с тобой флиртуют?
— Что со мной флиртуешь ты. Как правило, за тобой бегала толпа девушек, которые надеялись заполучить следующего Апекса.
— А ты встречалась с вампирами.
Я указала на себя.
— Так-то я вампир.
— И тем не менее, — произнес он, жестом обведя комнату, — мы здесь.
Наступила тишина, и поскольку мы все еще привыкали друг к другу, она ощущалась чем-то средним между спокойной и неловкой, и на грани того и другого.
— Это будет сложно, — сказала я.
— Нет, — произнес Коннор, делая шаг вперед. — Не думаю, что это будет так сложно. — Он положил руку мне на талию и прижал наши тела друг к другу.
И вот они мы. На пороге чего-то, даже не принимая во внимание, какого черта происходит в этом поселении. Но когда он меня поцеловал, остальное уже не имело значения.
Десять минут спустя я уснула под вой волков. На этот раз они выли не от страха или тревоги, а в знак солидарности. Поскольку близился рассвет, ночь почти закончилась, и настало время отдохнуть.
Глава 6
Я моргнула, проснувшись в темноте сумерек, по курорту снова разносился вой.
«Оборотни», — поняла я, — «петухи сверхъестественного мира». И я подумала, что лучше не говорить об этом Коннору.
Я отправила Тео сообщение, кратко изложив ему последние новости и пообещав позвонить, если мы узнаем что-нибудь еще. И когда мой желудок заурчал, я посмотрела на закрытую дверь спальни и с тоской подумала о кухне, которая находилась за ней.
Мне удалось не склонить Коннора к разговору об отношениях, к определению характера того, что мы делаем. И мне с ним не настолько комфортно, чтобы выйти из спальни в футболке и с птичьим гнездом на голове. Я встала, тихонькой пройдясь по комнате, направилась в душ, чтобы вымыть из волос последствия нескольких сотен километров ветра, и надела джинсы со свободной зеленой футболкой с V-образным вырезом.
Я обнаружила, что он все еще спит на диване. Он был без рубашки, одна рука закинута за голову, другая на животе, а лагерное одеяло в полоску сбилось на бедрах. Он был слишком высок для потертого кожаного дивана, поэтому его босые ноги покоились на противоположном подлокотнике.
Было что-то обезоруживающе в этой картине — высокого и мускулистого — втиснутым в диван, ощущение усиливалось его обнаженной грудью и темным локоном, который почти невинно завивался у него над лбом. Он могущественный оборотень, сильный альфа. Но еще он мужчина, который спал с дискомфортом, чтобы у меня была отдельная спальня.
Он благородный. Или, по крайней мере, стал благородным после шаловливого подросткового возраста. В любом случае, он к этому пришел. И мы оказались вместе здесь, в хижине Нортвуда, окруженные оборотнями и зверем, который, казалось, гоняется за ними.
Я на цыпочках прошла на кухню, нашла кофеварку и включила ее. Я попробовала зеленый виноград из грозди в вазе с фруктами, а потом открыла холодильник и выпучила глаза. Вчера вечером он ходил за пивом, так что я впервые увидела содержимое холодильника — и десятки бутылок с кровью внутри.
— Как думаешь, этого хватит?
Я оглянулась и обнаружила, что Коннор сидит, он провел рукой по волосам и выглядел немного обеспокоенным тем, что этого может не хватить.
Я выгнула бровь.
— Сколько, по-твоему, крови пьет вампир?
— Я не совсем уверен.
— Пару бутылок за ночь, — ответила я, — Зависит от того, ранена ли я или упорно тренируюсь. — Я сделала быстрый подсчет. — Здесь их должно быть не меньше сотни.
— Я подумал, что лучше перестраховаться.
Я приподняла брови.
— Чтобы я не перекусила оборотнями?
Он ухмыльнулся.
— Может, я немного переборщил. Я не хочу, чтобы ты голодала. И я попросил Миранду снабдить холодильник. Скажем так, она с головой ушла в дело.
— Это поистине ужасно.
В свою защиту он сказал: «Я только проснулся».
То, что Миранда купила бутылки, вероятно, объясняет, почему ее не было на вечеринке. Вместо нее она была здесь.
— Уверена, Миранда была рада помочь, — сухо произнесла я.
— Конечно, не была. — Он улыбнулся, но подошел ближе, положил руку на дверь и заглянул внутрь. — Она взяла что-нибудь нормальное? Вчера я не особо обратил на это внимание.
— Она купила самые нелепые — и, вероятно, самые дорогие — варианты. Ничего классического. Ничего простого. Все с разными вкусами, газами и прочими добавками.