— Сколько прошло с тех пор, как ты перестала?
Я понятия не имела, сколько прошло времени. Казалось, прошло несколько часов, но чувство вины и беспокойство тянули время, растягивали его. Я посмотрела в окно и обнаружила, что небо потемнело.
— Я не уверена.
— Около двадцати минут, — ответил Коннор.
Ронан кивнул, поднялся и посмотрел на меня.
— После первого кормления следует период отдыха с последующим дополнительным кормлением в течение трех дней. Значит, ты непредумышленно поступила правильно.
Сейчас его голос был суровым, с нотками предостережения, но из-за его слов мне все же стало легче.
— С ней все будет в порядке? — спросил Коннор.
— Этого мы пока не знаем. Не все переживают переход, особенно когда вампиры, создающие их, недостаточно стары или сильны. — Он посмотрел на меня. — Ты не Мастер. У тебя для этого нет ни опыта, ни навыков.
— Возможно, ты пропустил ту часть рассказа, — произнесла я, едва контролируя свой язык, когда чувство вины сменилось гневом, — где я либо кусала ее, либо позволила ей умереть.
— Не воображай себя спасительницей, — огрызнулся Ронан. — Она все равно может умереть и попутно испытает еще больше боли.
Я подошла ближе.
— Я сделала то, что должна была сделать в тот момент. Я достаточно сведуща, чтобы знать, что дать ей шанс на жизнь было лучше, чем позволить умереть. Я не стану за это перед тобой извиняться. — Если Карли потребует извинений, то это другое дело. Но об этом я побеспокоюсь позже.
— Еще я достаточно сведуща, чтобы знать, что ей нужно быть с вами — с вампирами — во время перехода. Не здесь. Я позвала тебя, чтобы попросить помощи. Ты хочешь помочь, или мне нужно искать того, кто это сделает?
Теперь в его глазах были снисходительность и раздражение. Он был невысокого мнения обо мне и еще больше был разочарован моей просьбой о помощи. Но один из его вампиров вышел вперед, вероятно, по его телепатическому приказу, и поднял Карли.
— Пойдемте со мной, — сказал Ронан и повернулся к двери.
— Найди Алексея, — услышала я за спиной голос Коннора, обращенный к Джорджии, и он последовал за мной на выход.
Глава 15
— Конечно же, у него есть лимузин, — пробормотал Коннор, когда мы сели в длинную белую машину, припаркованную у хижины Джорджии. Это было Авто, женский голос томно попросил нас занять свои места и пристегнуть ремни безопасности.
Карли положили на пол лимузина с ковровым покрытием, один вампир держал ее голову, другой был у ее ног, чтобы удерживать ее на месте. Мы с Коннором заняли места на сиденье, обращенном назад, достаточно далеко друг от друга, чтобы наши тела не соприкасались.
Ронан сел на боковое сиденье, положив одну руку на спинку и глядя в окно. Его вампиры пялились на меня. В отличие от оборотней, их лица ничего не выражали; я предположила, что это было, по крайней мере, частично из-за уважения к их Мастеру. Но они не могли скрыть сердитую магию, наполнившую воздух.
Мы ехали на юго-запад, следуя по старой главное дороге, которая идет параллельно берегу озера, а потом уходит на материковую часть на двухполосную дорогу, окруженную деревьями.
Коннор сидел молча, нахмурив брови и глядя на Карли.
Я не могла его винить. Я тоже наблюдала за ней, ища признаки трансформации или того, что она испытывает боль. Но она была такой неподвижной, такой застывшей, что трудно было представить, что вообще что-то происходит. И что мы не потеряли ее, несмотря на все мои старания.
Я знала, что Коннор переживает за нее, но было невозможно игнорировать эмоциональную стену, которая, казалось, поднималась между нами. И нетрудно было догадаться, зачем он ее построил. Я причинила боль той, кого он любит — с помощью клыков и крови — и меж тем втянула его в политический кошмар. Я стала именно той обузой, о которой меня предупреждала Миранда.
— Небольшой бунт, — говорила мне Миранда, — потому что он не может позволить себе тебя. — Если бы отношения на самом деле были чем-то вроде математики — хорошие черты измерялись относительно плохих, достоинства измерялись относительно цены — сегодняшний вечер, безусловно, изменил бы баланс, и не в мою пользу. Не тогда, когда он сидел в задумчивом молчании.
* * *
Лесные утесы сменились пологими холмами, и наконец затененным домом, который на вершине холма ждал возвращения своих вампиров.
Дом выглядел потрясающе даже в темноте. Светло-золотистый камень, симметричный с белыми окнами, высокие белые дымовые трубы с каждого края и портик с колоннами. Поскольку поблизости не было других зданий, он выглядел как кукольный домик, оставленный ребенком. Или, например, место из готического романа ужасов.
Две общины Суперов на этом маленьком клочке сельской Миннесоты, но их дома не могли быть более разными. Раскинувшийся и стареющий курорт, скрытый среди деревьев у озера, против этого замка на холме, яркой и неоспоримой отметины на ландшафте.
Лимузин проследовал по подъездной аллее к крытому портику сбоку от дома с белыми колоннами и лепниной. Один из вампиров Ронана выскочил первым и открыл дверь. Мы с Коннором вылезли из машины, а затем Ронан вынес Карли и направился к дому.
Тихо, как призраки, мы последовали за ним внутрь.
Дом был обшит темным деревом — пол, потолок, панели — а в гостиной была огромная лестница из того же дерева. Сквозь непрозрачный купол цвета слоновой кости в верхней части лестничной площадки просачивался свет, а над окнами широким шлейфом свисал темно-красный бархат.
По лестнице спустилась вампирша. Она была стройной, с бледной кожей и длинными волосами цвета воронова крыла, заплетенными в свободную косу, которая свисала с плеча. На ней было облегающее красное платье и черные туфли на каблуках. Она подошла к нам, бросив на нас быстрый взгляд, прежде чем посмотрела на Ронана.
— Я подготовила комнату.
Ронан кивнул и понес Карли наверх. Когда он прошел мимо нее, женщина оглянулась на нас.
— Я Пайпер, — сказала она, не спрашивая наших имен. — Ванная там, если хотите помыться.
Я кивнула, чувствуя нервозность и эмоциональное оцепенение. Я оглянулась на Коннора, обнаружив, что он смотрит на меня, в его глазах отчетливо читалось беспокойство.
— Я скоро вернусь.
Он кивнул и скрестил руки на груди, демонстрируя свои мускулы. Напрягши ноги, он выглядел как мужчина, готовый к очередному сражению. Но поскольку два вампира последовали за мной по коридору, я не думала, что ему придется драться.
Я нашла ванную, закрыла дверь и на мгновение закрыла глаза в темноте. Монстр притих, изнуренный, пресыщенный насилием и кровью.
Когда мое сердцебиение начало замедляться до более нормального ритма, я включила свет, а затем посмотрела на себя в зеркало. Я с трудом узнала ту, кого видела. Мои щеки покраснели, губы распухли, кожа была бледной, если не считать уже заживающих после сражения царапин. Мои глаза все еще были серебристыми, а в волосах были ветки, листья и, возможно, кое-что похуже.
Я вымыла руки и лицо, расчесала пальцами волосы. И почувствовала себя почти нормально, когда снова открыла дверь — если бы не слишком много думала о вампирах, только и ждавших, чтобы придушить меня, и о человеке где-то наверху, которая может не пережить этот вечер.
К тому времени, когда я вернулась в центральную комнату, Ронан стоял с Пайпер, они тихо разговаривали. Коннор стоял точно там, где я его оставила, все еще держа руки скрещенными на груди. «Альфа есть альфа», — подумала я и присоединилась к нему.
Выражение его лица по-прежнему оставалось непроницаемым, но в глазах мерцал гнев. Это был мужчина, который еле сдерживал ярость. Я просто не была уверена, на кого он собирается ее направить.
Ронан повернулся к нам и подошел поближе, заложив руки за спину.
— Расскажи мне еще раз, — попросил он.
Так я и сделала, шаг за шагом. От костра до криков, от территории клана до фермы Стоунов, от адской битвы до агонии, когда обнаружила Карли, одинокую и искалеченную. А потом я рассказала ему о своем решении и о том, что сделала.
— Кто напал на людей? — спросил он.
— Я не знаю, — ответил Коннор. — Они члены клана, подверженные воздействию какой-то магии, превратившиеся в волкоподобных существ, которые нападают на двух ногах. Они не похожи ни на каких диких зверей или Суперов, о которых мы знаем.
— Почему они напали? — спросил Ронан.
— Этого мы тоже не знаем, — ответил Коннор. — Ферма Стоунов находится на окраине территории клана. Может, они посчитали, что люди подобрались слишком близко. Может быть, на них повлияла магия. А, может, они просто одержимые убийствами ублюдки.
— Они мертвы?
— Мы этого не знаем, — ответил Коннор. — Мы ранили их, но они выжили. Они убежали с курорта, вглубь суши, в лес.
Долгое время все молчали.
Наконец, Ронан нарушил тишину.
— Это окажет давление на общины. Наши и их. Потенциально ваши. Ее превратили без ее согласия. Ее превратили рядом с людьми. И ее превратили без моего разрешения.
— Это была не твоя территория, — сказала я. — Это была территория клана.
— И, как наверняка заметит Кэш, у тебя не было и его разрешения.
Жар снова начал подниматься, ускоряя мое сердце и призывая монстра, который сегодня уже повеселился. Которого становилось все труднее и труднее подавлять.
— Я не собиралась оставлять ее на земле истекать кровью.
— Не тебе было выбирать.
— Ошибаешься, — произнесла я. — Это был единственный выбор.
— Ты вампир. У тебя были обязательства.
— Перед кем? У меня нет никаких обязательств перед кланом, а даже если бы и были, я сегодня не дала клану убить человека. Тебе я ничего не должна.
— Ты на моей территории. — Голос Ронана был низким и опасным. Его глаза посеребрились, выступили клыки, а в воздух поднялась магия, едкая и острая. Я подобралась перед грядущим ударом — и приготовилась встретить его.
Я люблю и ценю правила. Мне нравится порядок. Но даже я знаю, что правила иногда приходится нарушать. Приходится делать исключения, иначе правила поглотят цель, намерения.