— Тебе уже говорили, что напавшие на Бет, Лорена и ферму Стоунов пахли кланом.
— Так ты думаешь, что оборотни научились превращаться во что-то другое? В нечто новое?
— Я думаю, что они используют магию — и весьма неудачно — чтобы превращаться в существ, которых мы видели прошлой ночью. Они бесспорно были из клана.
— Если будет доказано, что они принадлежат к клану, то с ними разберутся.
— Это относится и к тем, кто совершил последнее нападение? То, что произошло несколько часов назад?
Тон Коннора был небрежным, и он внимательно наблюдал за Кэшем. Но если Кэш и знал о ставнях, то не подал виду.
— Понятия не имею, о чем ты.
— Я говорю о существе — или наполовину перекинувшемся существе — которое пыталось оторвать ставни в нашей хижине и подвергнуть Элизу воздействию солнца.
Кэш нахмурился.
— Такого не было.
— Ставни все еще на месте, хоть и повреждены. Можешь осмотреть их сам. — Коннор сделал шаг вперед. — Если у тебя есть хоть какой-то контроль над этими существами, я настоятельно рекомендую… отговорить их… от нападения на дочь одного из самых могущественных Мастеров вампиров на этом континенте. — Он пожал плечом. — Но это лишь мое предложение.
Это была хорошая стратегия — перейти в наступление и начать с перечисления злодеяний клана. Посмотрим, насколько хорошо она сработала, когда Кэш вернет нас к неизбежной теме.
— Если замешан кто-то из клана, — снова произнес Кэш сквозь стиснутые зубы, — с ними разберутся. — Впервые он перевел взгляд на меня. — Сейчас мы сосредоточены на других злодеяниях, в том числе и на недавней смерти человека. Джорджия, — позвал он, и она выступила вперед.
Она посмотрела на Коннора, в ее глазах было извинение. «Но ее чувств явно недостаточно», — подумала я, немного разозлившись, «чтобы отказаться стоять с Кэшем и Эвереттом».
— Днем приходил шериф Полсон, — сказала она. — Он знает о нападении во время вечеринки. Ему позвонил кто-то из людей, рассказав о нападении животных. Он подумал, что это похоже на атаку на Лорена. Хотел узнать, как продвигается расследование, нашли ли мы виновника.
— Значит, он действовал как представитель правоохранительных органов, — сухо произнес Коннор. — Что вы ему сказали?
— Что Лорена убило животное, — ответил Кэш, вернув к себе наше внимание. — И это правда.
— Это наименее важная часть правды, — сказал Коннор.
На этот раз беспечно пожал плечами Кэш.
— Ты удивительно равнодушен к тому факту, что одного из твоих старейшин убили, а несколько членов клана подверглись нападению. Это заставляет меня задуматься, не замешан ли ты в этом.
Взгляд Кэша был холодным и жестким, единственным движением было постукивание пальцами по бицепсу.
— И давай-ка внесем поправочку, — произнес Коннор. — Это твой клан чуть не убил Карли. Элиза ее спасла, избавив вас от весьма глубоких вопросов со стороны властей.
Взгляд Кэша не дрогнул.
— Карли укусили и превратили без ее согласия.
Я посмотрела на Ронана, выражение его лица было пустым, а взгляд холодным. Я догадалась, что он все еще согласен с оценкой Кэша и в одночасье не стал великодушным.
— Чтобы спасти ей жизнь, — повторил Коннор. — Потому что на нее напал и оставил умирать один из членов клана под воздействием какой-то очень мерзкой магии.
— Доказательства? — спросил Кэш.
Коннор склонил голову набок.
— Ты хочешь сказать, что не можешь уловить запах дурной магии, Кэш? Это важный навык для лидера клана.
Кэш развел руки, и, хотя не сделал шаг вперед, это движение казалось враждебным.
— У тебя просто на все есть ответы, не так ли? Но твоя позиция, какой бы дерьмовой она ни была, не меняет существенного факта — твоя маленькая подружка сотворила вампира на нашей территории без нашего согласия, и на территории Ронана без согласия Ронана.
Я ощетинилась на «маленькую подружку», тем более, что мы с Коннором почти не разговаривали после сражения. Я почувствовала согласие монстра. Он был не просто компаньоном, и он был не маленьким.
То, что мы в чем-то согласились, вызвало странные ощущения. Но не совсем плохие.
— Если Карли умрет, — продолжал Кэш, — или если она выживет и пожалеет о том, что с ней случилось, это будет иметь катастрофические последствия для клана и Стаи.
— Менее катастрофические последствия, чем ее смерть в лесу из-за твоих людей?
— В лесу происходят всякие странности, — произнес Кэш. Его позиция — его безразличие к человеческой жизни — вторила позиции Ронана.
— Ты так боишься, что скорее позволишь человеку умереть, чем спасешь ее жизнь и столкнешься с последствиями? — Тон Коннора был сухим и нес в себе тень осуждения.
— Да пошел ты, — проговорил Кэш. — Мне плевать, кто ты. Ты не смеешь упрекать клан и называть нас трусами.
— Я не называл вас трусами, — ответил Коннор. — Я сказал, что ты боишься, и так оно и есть. Не знаю, чего ты боишься, Кэш. Людей. Перемен. Определись.
— Пошел ты, — сказал Эверетт.
Улыбка Коннора была дикой.
— Я предложу еще раз — ты хочешь меня испытать, Эверетт? Я был бы рад помочь.
Толпа начала двигаться, перемещаться, разговаривать, ожидая драки, желая, чтобы она произошла.
— Вперед, — сказал Коннор. — Ты и я, прямо здесь. Нам даже не нужно рассказывать моему отцу. Это может быть нашим маленьким секретом.
Он снял куртку и бросил ее на пол. Под ней была надета майка, ткань обтягивала гладкие и крепкие мышцы, и я услышала в толпе несколько хриплых одобрительных рыков.
— Ну же, — произнес Коннор низким и угрожающим голосом, в комнате воцарилась тишина, чтобы уловить каждое слово.
В его глазах, подобно голубому пламени, горела ярость, вся видимая человечность исчезла с его лица. Это был надменный взгляд разгневанного титана, первобытного бога, взбешенного бессмысленностью низших существ.
Невозможно было отрицать, что он обладает нужной силой, авторитетом, чтобы быть Апексом. Возглавлять Северо-Американскую Центральную Стаю и ее оборотней. И готова поспорить, что это знал каждый оборотень в помещении.
Эверетт был либо слишком тупым, чтобы это понять, либо настолько наивным, чтобы считать, будто сильнее, потому как он сжал руки в кулаки и шагнул вперед, пока между ними не осталось сантиметров тридцать. То, что в глазах Эверетта не промелькнуло страха, заставило меня подумать, что он еще тупее, чем я предполагала изначально.
— Давай, красавчик. За свою жизнь я покалечил множество мужчин. Не прочь добавить еще одного в список.
Он попытался оттолкнуть Коннора, но Коннор был моложе и сильнее и с легкостью устоял. И выражение его лица — полное холодной ненависти — не изменилось.
Толпа не знала, что и думать.
— О, — кротко произнес Коннор. — Мы начали? — Он резко ударил кулаком, отчего голова Эверетта откинулась назад.
Эверетт взревел, и толпа рванула вперед. Меч оказался в моей руке в мгновение ока. Я встала между Коннором и приближающейся толпой, почувствовав, как ко мне украдкой подходит Алексей, и увидела удивление в глазах оборотней, с которыми мы столкнулись. Они не ожидали, что я буду драться, или что оборотень встанет на мою сторону.
Ронан же, в свою очередь, просто стоял в стороне и наблюдал, явно довольный тем, что принял участие в судействе, но на самом деле не вмешиваясь.
— Прекратите! — В комнате прогремел голос Джорджии. Я оглянулась и увидела, как она расталкивает в стороны Коннора и Эверетта, а Кэш смотрит на все это с льстивой улыбкой.
— Это безумие! — закричала Джорджия. — Все успокойтесь. Эверетт, отойди на хрен назад.
Эверетт зарычал, из его губы сочилась кровь, но он сделал, как она сказала, размяв челюсть мясистой рукой.
— Коннор. — Джорджия произнесла это не с просьбой, а приказным тоном.
Он поднял руки, увеличил расстояние между собой и Эвереттои и кивнул мне и Алексею. Я убрала меч, и мы встали рядом с ним.
Кэш одарил Эверетта разочарованным взглядом, а затем перевел взгляд на Коннора.
— Вампирша нарушила правила.
— Ее зовут Элиза. И правила нужно было нарушить.
— Правила придуманы не просто так, — сказал Кэш. — Я думал, что сын Апекса уж должен это понимать. Здесь действует закон Стаи. А закон Стаи нерушим, не так ли?
Коннор не ответил, поэтому Кэш посмотрел на меня.
— У нас здесь судебный процесс. Механизмы правосудия.
Коннор выгнул брови.
— Судебный процесс приемлем для Элизы, но не для членов твоего собственного клана?
— Члены моего клана не создавали вампира поневоле. — Он посмотрел на меня. — Твои преступления, нарушение тобой наших правил, будет рассмотрено старейшинами нашего клана и вампиров.
Мой взгляд ничего не выражал. Я не была настолько наивна, чтобы поверить, будто слушание будет справедливым, когда Кэш и Эверетт составят две трети присяжных.
— Будет вынесено решение, — продолжал Кэш, — и назначено наказание.
— Элиза находится не в вашей юрисдикции, — сказал Коннор, теперь его голос был деловым. — Она не из Стаи.
Коннор слишком поздно понял, что загнал себя в ловушку. Откровенное признание, что его романтический интерес не походил на него, на его семью, на его Стаю. И, что более важно, что она была посторонней, которую Коннор вовлек в деликатные дискуссии клана.
Улыбка Миранды стала шире.
— Она не из Стаи, — повторил Кэш. — И все же она здесь, сопровождает тебя на территории клана. — Он посмотрел на меня. — У тебя есть выбор. Она подчиняется нашей юрисдикции и заседанию, либо мы можем решить ее судьбу без твоего участия. Выбор за тобой.
— Ты выжил из ума, черт возьми? — Голос Джорджии был громким, прорезав шумную толпу и заставив ее замолчать. — Клан разрушает себя изнутри. Кто-то убивает наших соплеменников, нападает на людей, и ты хочешь обрушить на нас гнев Стаи и Дома Кадогана, потому что эта девушка спасли жизнь Карли? Я думала, мы здесь для того, чтобы устроить им выговор, а не для того, чтобы обеспечить нам чертово уничтожение.