Вспыхнул свет — не яркое свечение при перекидывании оборотня, а резкий и изломанный импульс, от которого в воздухе запахло чем-то химическим. С каждой вспышкой происходил толчок магии, по мере того, как тело парня напрягалось, вытягивалось, кожа сменяла мех, пока свет в последний раз не вспыхнул, и он не упал на землю перед нами, бледный, обнаженный и худой, как скелет.
— Помогите мне, — выдавил он и свернулся в позу эмбриона.
— Господи, — промолвил Коннор, и мы побежали вперед.
Я уловила движение в окне заклинательницы, увидев, как она наблюдает за нами и не делает ни единого движения, чтобы помочь.
— Сволочь, — пробормотала я и перехватила удивленный взгляд Коннора.
— Что?
Я указала на окно, заметив, как помрачнело его лицо. Он пробормотал проклятие, которое было гораздо менее мягким, чем мое.
— Как тебя зовут? — спросил он, поворачиваясь обратно к парню, как раз когда Тео вернулся к нам.
— Бейо… — было все, что он успел сказать, прежде чем потерял сознание.
Коннор поднялся, когда вдалеке завыла серена.
— Нам нужно увезти его отсюда. Я подгоню сюда машину. Скоро вернусь.
— Не думаю, что мы куда-нибудь уедем, — сказал Тео.
Буквально через минуту перед нами с визгом остановился внедорожник. Коннор вылез наружу, оставив дверь открытой, а мотор заведенным, и обошел машину, пока Тео открывал заднюю дверь.
— Я его возьму, — произнес Коннор, подняв парня на руки, словно он ничего не весил, потом положил его на заднее сиденье и закрыл дверь. — Я отвезу его обратно на курорт, — сказал он. — Попрошу Джорджию присмотреть за ним.
— Мы поговорим с заклинательницей, — сказала я. — Может, увиденное немного освежит ее память.
Коннор кивнул и посмотрел на Тео.
— Не бойся показывать свой значок. Я вернусь, когда отвезу его.
— Будь осторожен, — произнесла я и поцеловала его в губы.
— То же самое касается и тебя, негодница.
Он уехал, а мы повернулись к женщине, которая стояла у окна, все еще заламывая руки.
«Довольно неплохая метафора», — печально подумала я.
— Пойдем испортим ей вечер.
Палома побледнела, увидев, что мы приближаемся, а затем попыталась вести себя непринужденно, перевернув табличку с «Открыто» на «Закрыто».
— Ну и ну, — произнес Тео. — Вот не знаю, стоит ли нам теперь заходить, раз она перевернула эту табличку.
— Ага, — согласилась я, толкая дверь. — Это настоящее препятствие.
В магазине была горстка людей, большинство из которых стояли возле окон и экранов, рассказывая о том, что они видели — или пытаясь выяснить, что именно это было.
— Я за ней присмотрю, — сказала я. — Можешь позаботиться о них?
— С удовольствием. — Тео достал свой значок и поднял его. У него здесь не было никакой юрисдикции, но не похоже, чтобы кто-то собирался читать мелкий шрифт. — Простите за беспокойство, произнес он, — но нам нужно, чтобы все покинули помещение, пожалуйста. Если не трудно, просто выйдите наружу и отправляйтесь своей дорогой.
Услужливо придержав дверь, он подождал, пока они выйдут, и снова ее закрыл. Затем он защелкнул замок и повернулся к нам.
— Что вы делаете? — спросила Палома, метнувшись за прилавок, пока мы шли к ней.
— Мы здесь, чтобы узнать правду, — ответила я, беззаботно подняла жеоду, осмотрела кристаллы внутри, а потом положила ее на место. — Потому что нам очень надоело, когда нам врут.
— Не понимаю, что вы имеете в виду, — сказала Палома, но руки у нее дрожали. Когда поняла, что мы это заметили, она скрестила руки на груди, спрятав кисти.
— Я не представился, — произнес Тео, доставая свой значок. — Я из офиса Омбудсмена. Ты знаешь, кто они?
— Да, знаю. У тебя здесь нет никакой юрисдикции.
— Верно, — согласился он, — нет. Но что у меня есть, так это информация. У тебя тоже есть информация, Палома. И ты поделишься ею с нами.
— Я ничего не знаю.
— О, но ты знаешь. Потому что ты единственная, у кого есть такая возможность. — Тео посмотрел на меня. — Ты знала, что я сегодня разговаривал с Орденом?
— Да ты что, — произнесла я, изображая удивление. — И как дела в Милуоки?
— Продуктивно. Они ведут весьма хорошие записи, и наша Палома в этом районе единственная колдунья — зарегистрированная или нет. — Он снова повернулся к Паломе. — Все начинается и заканчивается на тебе, Палома. Теперь-то не хочешь выложить все начистоту, или нам нужно просто позвонить в Орден и позволить им разобраться с тобой?
Она перевела взгляд на окно, выглядя при этом совершенно несчастной.
— Я не знала, что они превратятся в… это, — сказала она, а потом снова посмотрела на меня. — Это абсолютная правда.
— Прости, но я тебе не верю, — сухо произнесла я. — Тем более, что, несмотря на свои силы, ты стояла там и смотрела. Даже не пыталась помочь.
— Я ничего не могла сделать.
Тео посмотрел на меня, нахмурив брови в притворном замешательстве.
— Она ничего не могла сделать, Элиза. Разве это не кажется странным?
— Действительно кажется, — согласилась я, наслаждаясь подколкой больше, чем, вероятно, следовало бы, учитывая, что поставлено на карту.
— Вы не обязаны мне верить, — сказала она. — Наверное, на вашем месте я бы тоже себе не поверила. Но опять-таки, это правда.
— Мы поверим тебе, если ты расскажешь нам правду, — промолвила я.
Палома потерла лоб.
— Давайте… давайте присядем? У меня чертовски болит голова. Это магия. Она вызывает у меня мигрени.
Она прошуршала через завешанный бусами дверной проем вдоль задней стены.
Мы прошли за ней по коридору, ведущему к уборной и небольшому кабинету. В кабинете стоял письменный стол и два стула для посетителей. На столе был порядок, хоть он и был заставлен коробками, документами и коллекционными товарами. С потолка свисал китайский фонарик, а к кирпичной стене был прикреплен плакат, демонстрирующий позы для йоги. И помещение было пропитано старой магией, едкими слоями, которые, казалось, пронизывали воздух и мебель и оставляли в воздухе след маслянистости.
Она села за стол, закрыла глаза и потерла лицо руками. Потом тяжело вздохнула, словно хотела сжаться, и снова опустила руки. Она выглядела усталой и несчастной. Жаль, что эти чувства не подтолкнули ее найти нас раньше.
— Он пришел ко мне, потому что у него была проблема.
— Он — это кто? — спросила я.
— Зейн. Он был один, и он был расстроен. Однажды он пришел около полуночи, бродил по магазину, выглядел нервным или расстроенным. Я наблюдала за ним, потому что думала, что он собирается что-то украсть. Он был в своего рода нервном напряжении. Но потом он подошел к прилавку. Дал мне листок бумаги и сказал, что ему это нужно.
— И что было указано на бумажке? — спросил Тео.
Палома сглотнула.
— Заклинание. Ингредиенты для зелья, инструкция по применению, магическая формула.
— И для чего было это заклинание?
— Не знаю, — ответила она и дернулась, когда Тео наклонился вперед. — Я не знаю, — повторила она, но не встречалась с ним взглядом. — Я знаю, как следовать указаниям, но у меня, вроде как, нет степени по теории заклинаний. Исходя из ингредиентов, я подумала, что оно должно сделать их сильнее.
После этого заявления мы погрузились в молчание.
— Ты в это веришь? — спросил Тео, взглянув на меня.
— Еще не уверена, — ответила я и пристально посмотрела на Палому.
Она положила руки на стол и наклонилась вперед, словно старалась убедить нас.
— Богом клянусь, это все, что я знала.
— И что ты ему сказала? — спросил Тео.
— Сначала я отмазалась, сказала, что не занимаюсь настоящей магией, а потом сказала, что у меня нет лицензии. Он не поверил. Сказал, что чувствует мою магию. Я сказала: хорошо, даже если я занимаюсь магией, то не занимаюсь темной магией. Что я не стану творить заклинание принуждения. Что не могу этого сделать, потому что у меня даже нет таких ингредиентов. Поэтому я спросила его, в чем проблема, и есть ли другой способ справиться с ней.
— Потому что ты хотела продать ему настоящую магию, — проговорила я, мое раздражение росло.
— Потому что я хочу платить за квартиру, — парировала Палома. — Он сказал, что кто-то причиняет вред его семье, и он хочет это остановить. Поэтому я приготовила зелье, сказала ему следовать инструкциям и произнести заклинание.
— Так ты дала ему зелье тем вечером? — спросил Тео.
— Нет, он должен был вернуться за ним. Ингредиенты были у меня под рукой, но в приготовлении все же следует быть осторожным. Есть шаги, которые нужно предпринять, этапы, которым необходимо следовать. Нельзя просто вывались все в кучу и рассчитывать на хороший результат.
— Сколько времени заняло его приготовление? — спросил Тео.
— Может, неделю? — На ее щеках выступил слабый румянец. — Я приготовила его быстрее, но он не смог собрать нужную сумму денег, так что придержала его.
— Ты знаешь, откуда он взял деньги, чтобы заплатить за него?
— Нет. А что? Должна?
«Нет, если уж ты намеренно ни на что не обращаешь внимание», — подумала я.
— Значит, ты дала ему оружие.
— Я дала ему магию, за которую он заплатил. Я не могла проконтролировать то, что он сделал с ней потом.
Но она отвела от меня взгляд, сосредоточившись на стопке бумаг на углу ее стола. Она говорила неправду или, как минимум, не всю правду. Но мы к этому придем…
— Как он его забрал? — спросил Тео.
— Он вернулся в магазин с тремя своими друзьями. Бейо и, — она зажмурила глаза, словно пыталась вспомнить, — я не уверена, как зовут остальных.
— Джон и Маркус? — подсказала я.
— Наверное.
— Что ты знаешь о «Сыновьях Энея»? — спросила я.
Ее глаза расширились.
— Культ? У меня был трактат о них — небольшая книга в мягкой обложке. У меня хранятся кое-какие материалы по оккультизму — что-то вроде «криминальной документалистики», только паранормальная версия. У нас на них большой спрос в преддверии Хэллоуина. В основном от детей, которые хотят развлечься.