Сальери оскорбился и всю обратную дорогу молчал. Оно и к лучшему – толку от его слов все равно немного.
Несмотря на то, что вернулись они поздно, Вика не спала, ожидая их. Сальери направился к дому первым. Марк, открывая перед племянницей дверцу машины, тихо спросил:
– Надеюсь, ты никого не убила?
Он стремился, чтобы это прозвучало легко и шутливо, да не вышло. Ева прекрасно поняла, что его это пугает.
– Нет. Хотела.
– А что помешала?
– То, что вспомнила о тебе. Я знала, что это тебя расстроит. Я не буду расстраивать тебя намеренно.
– Спасибо…
Если это действительно так, то… его надежды оправдались. Она изменилась.
Вика встречала их в прихожей, молча наблюдала, как они разуваются.
– Скажи уже, – покосился на нее Марк.
– Что тебе сказать?
– Коронное в данной ситуации «Ну я же говорила!».
– Не столько говорила, сколько знала, что этим кончится. Вы посидели в кустах, Ева развлеклась, но расследование убийства Карины не продвинулось ни на миллиметр.
– Слушай, не помогаешь, так хоть не глумись… – начал было Сальери, но осекся. – Подожди… ты сказала «Карина»? Откуда ты знаешь ее имя?!
– Да потому что, пока вы мотались по публичным домам и запугивали сутенерш, я узнала, кем была эта девушка! Между прочим, далеко не проституткой!
Часть 2Ночная стрекоза
Глава 5
То, что девушка предположительно была проституткой, не являлось ценной информацией. По этому следу уже пошел Сальери, а что в итоге? Тупик! То, что у нее имелись проблемы с головой, тоже не аргумент. Не зря ведь она в таком возрасте древнейшей профессией занялась! Даже способ самоубийства не наталкивал ни на какие выводы. Сперва Вика подумала, что девица была беременна и таким образом стремилась избавиться от нежеланного ребенка – о том, что она убьет и себя, сумасшедшая не думала. Однако эта теория тоже отпала, эксперт ведь четко сказал: никакого ребенка не было!
Оставался только французский маникюр. Именно его Вика решила взять за ориентир.
– Подумаешь, маникюр! – удивлялся Сальери. – Я его заметил, потому что он странный, это да. Но не настолько, чтобы помочь! Судя по тому, что узнала Ева, в этой сфере работает немало студенток, вот они и переносят дневную жизнь в ночную!
– У тебя мужская логика, – вздохнула Вика.
– Смею надеяться, что это тебя не удивляет!
– Когда как. Что же до маникюра, то думаю, у студенточек, задействованных в этом деле, более смелые предпочтения в цвете лака. Да даже не в том дело! Короче, я предположила, что если девочка была ухоженная и испуганная, – а значит, новичок в этом деле, – то она может быть из нормального мира. В смысле, из хорошей семьи и все такое… А раз так, то ее будут искать.
Это простейшее предположение. Вика допускала, что Сальери мог его не учесть. Итальянец находился под впечатлением от темной стороны ночной жизни, истории о несчастной жертве, он начал поиск с того конца, от которого веяло криминалом. Но чтоб такой очевидный след упустила Ева? Нет, не с ее хваткой!
Другой вопрос, что заниматься такими вещами ей было скучно. Ей хотелось развлечься, «поохотиться» – и она свое получила. Ну да ладно, никто не пострадал – уже хорошо.
А Вика занялась менее напряженной работой. Она стала просматривать сведения о девушках, пропавших за последний месяц. Ведь если та девица была из приличной семьи, ее должны были искать! Вика не была уверена, что что-то выйдет, однако очень скоро получила результат. С компьютерного монитора на нее смотрела молодая девушка, подходящая под описание, данное Сальери.
Итальянец, вернувшись домой, тут же подтвердил ее догадки.
– Это она! Викита, вне всяких сомнений, это она! Накрашена менее вульгарно, конечно, весь образ не тот, но я не сомневаюсь! Как ты сумела?!
– Как-как… Открыла Интернет и занялась делом! Но это мелочи, ты посмотри, кем была твоя «ночная бабочка»!
Девушка оказалась более загадочной особой, чем предполагала Вика.
Карина Самарина не дожила до своего совершеннолетия год – ей лишь недавно исполнилось семнадцать. И была она не просто красивой девочкой, а единственной дочерью влиятельного бизнесмена Федора Самарина. Карина пропала три недели назад, с тех пор семья разыскивала ее.
Правда, разыскивала не слишком активно, и это поразило Вику. Карину искали точно так же, как других пропавших – давали объявления в газетах, в Интернете, запустили информацию в социальные сети. И все! Но ведь Федор Самарин со своими возможностями мог организовать гораздо больше! Вплоть до того, что президент в новогоднем обращении уговаривал бы сограждан поискать Карину!
– Может, он жадный до крайности? – предположил Марк.
– Знаешь, даже жадности есть предел! – отозвалась Вика. – Это ж не рекламная кампания и даже не благотворительность, это его родной ребенок! Дочка!
– А других детей у него нет?
– Судя по статьям, которые я нашла, есть еще сын Артур, старший брат Карины. И что с того? Что, второй ребенок – это «запаска» на случай потери одного?
– Да я не в том смысле! Я даже не знаю, в каком… Ты права, он со странностями!
– Понятно тогда, в кого дочь, – пробурчал Сальери. – И как теперь быть?
– Это же естественно – рассказать, как все произошло! Дальше пусть сам разбирается.
– Не хотелось бы, чтобы он обвинил в этом меня!
– Не обвинит.
Вика произнесла это уверенно, хотя на самом деле никакой уверенности не было. Она не могла понять человека, который так ненавязчиво разыскивал собственного ребенка, да еще и несовершеннолетнего! Непонятно, что ему в голову придет, когда он узнает правду… Отмалчиваться, впрочем, тоже нельзя.
Марк поддержал ее:
– Поговорить с ним нужно. Я сам сделаю это, пусть хоть узнает, откуда можно забрать дочь! – Он повернулся к Сальери: – А тебе лучше не ехать. Неизвестно, в каком этот Самарин будет состоянии, когда узнает правду. Даже если по жизни он мужик адекватный, может и сорваться. Не будем провоцировать.
– Гонцов, приносящих дурные вести, не любит никто, – покачала головой Вика. – Давай хоть я с тобой схожу!
– Тоже мне, защитница! – фыркнул мужчина. – Ты, конечно, извини, но твое присутствие ничего не решит. Сам съезжу. Разберемся с этим – и все, я обещаю.
Девушка не стала спорить, да и обещание было заманчивым. Но в глубине души Вика чувствовала, что ситуация вряд ли окажется столь проста. И разобраться в ней должны другие, однако подстраховаться не мешает. Она уже знала, что к поиску информации скоро придется вернуться…
Марк понятия не имел, как сообщают такие новости. Что не по телефону – это точно, хотя и личной встречи ему не хотелось. По сути, он нес горе в чужую семью. Как отреагирует Федор, как правильно это сказать…
Никак, пожалуй. Сказать, и все.
Для начала он позвонил по телефону, указанному в объявлении. Ответил мужчина, представившийся секретарем Самарина. Вестей о Карине он явно не ожидал, поэтому смутился, но быстро взял себя в руки:
– Как она? Федор Михайлович места себе не находит! Она в порядке?
– Нет, она… Она мертва.
По-другому ведь не скажешь! Как еще – «Знаете, его дочь не совсем жива»? Правда есть правда, и она всегда будет звучать цинично.
– Что? – с трудом произнес секретарь. Чувствовалось, что шок у него вызывает вся ситуация, а не конкретно участь Карины. – Как это произошло? Кто вы такой?!
– Я друг того, кто ее нашел. Это долгая и не слишком понятная история. Давайте я вам расскажу…
Секретарь – это не страдающий отец, ему можно и по телефону! А там пусть сам разбирается со своим работодателем. Такой выход нравился Марку гораздо больше, чем перспектива личной беседы.
Зато этот выход не нравился секретарю.
– Подождите… Федор Михайлович наверняка захочет услышать это от вас. Как вас зовут?
– Марк.
– Марк, продиктуйте, пожалуйста, свой номер телефона. Я сам сообщу Федору Михайловичу эту печальную новость и перезвоню вам. Вы ведь не возражаете?
– Нет, – вздохнул Марк. – Я вас понимаю.
Перезвонили ему не сразу – мягко говоря. Марк даже подумал, что Самарин решил отказаться от обсуждения личной трагедии с посторонним. Однако уже утром следующего дня он услышал голос секретаря:
– Простите за задержку. Вся семья сейчас в шоке. Федор Михайлович ждет вас.
Самарин пригласил его не в офис, а к себе домой. Этого следовало ожидать, но чувство неловкости лишь усилилось. Вика продолжала настаивать на своем присутствии, Марк не допускал и мысли взять ее с собой. Дело даже не в угрозе безопасности, чисто с эмоциональной точки зрения ей не нужно там присутствовать.
Хорошо было бы отправить Сальери, так он ведь затаился! Да и не привык Марк на кого-то ответственность перекладывать. Сделаешь сам – будешь уверен, что сделано хорошо.
По адресу, который ему продиктовал секретарь, располагалась элитная новостройка – многоэтажное здание, гордо поблескивающее зеркальными окнами. В широком холле сидел рослый консьерж, выполнявший и функции охранника. О прибытии Марка его предупредили, поэтому, услышав имя гостя, консьерж потерял к нему всякий интерес.
Лифт бесшумно и быстро поднял его за десятый этаж. Одна из двух дверей на лестничной клетке была приоткрыта, возле нее ждал мужчина лет сорока, высокий и очень худой.
– Вы…
– Секретарь, мы разговаривали, – представился он. Голос Марк узнал без труда. – Меня зовут Олег, если помните.
– Помню, не так много времени прошло. Но я вас тут не ожидал увидеть…
– Это часть обязанностей персонального ассистента. В силу личных обстоятельств Федор Михайлович сейчас не может быть в офисе, но дома он тоже работает. Поэтому я помогаю ему здесь. Пройдемте, он ждет вас.
Оказавшись внутри, Марк убедился, что работать в этой квартире можно хоть с секретарем, хоть с полноценным коллективом. Сложно было сказать, сколько здесь комнат, лишь из прихожей было видно четыре двери, причем коридор здесь не кончался, а сворачивал! Но Марку не пришлось идти слишком далеко, Олег указал на ближайшую к нему двер