– Он меня убьет, – тяжко вздохнула девушка. – Самое обидное, что не тебя, тебя он как раз не тронет! Нашинкуют только меня!
Ева с присущим ей цинизмом не стала спорить:
– Убьет. Если узнает. Но ведь он не узнает.
Это в том случае, если график не собьется. Тогда да, они должны вернуться в коттедж раньше, чем приедет Марк. А если следователь вообще с ним говорить откажется, сразу развернет? Без скандала не обойдется!
Еву нельзя было вывозить из дома. И подпускать к обычным людям, в первую очередь детям. Однако все это Вика собиралась проделать сегодня. Правда, чувство вины появилось даже не из-за этого, а из-за того, что она сама позвала девочку с собой. На сей раз Ева не угрожала и не шантажировала, она просто согласилась помочь.
А почему бы и нет? Чутье у нее хорошее, вести себя на людях она умеет, когда надо! От ее присутствия будет больше пользы, чем вреда.
Такси доставило их к гимназии, где училась Карина. Судя по всему, большая часть жизни девушки проходила именно там: в этом году она готовилась к поступлению. Вика хотела послушать, что скажут ее учителя и одноклассники.
С учителями все понятно, эту часть беседы она брала на себя. Другое дело – одноклассники. С ней они, скорее всего, вообще разговаривать не будут. Это же «золотая молодежь», особое общество. Этим деткам с детства твердят не приближаться к незнакомцам, потому что те могут запихать их в багажник и увезти в неизвестном направлении – назло папе с мамой!
Другое дело – их ровесница. Если Ева сможет притвориться нормальной, она добьется большего… Вику смущало только это «если».
– С тобой ведь все будет в порядке? – тихо поинтересовалась она.
– Тебя не это интересует. Спрашивай напрямую, тогда отвечу.
Как с ней все-таки тяжело!
– Хорошо… С ними все будет в порядке?
Она уже знала, как прошел разговор Евы с хозяйкой публичного дома. Нет, эту женщину Вика не жалела, она получила то, чего заслуживала. Может, даже меньше. Так ведь одно дело – тетка, у которой рыльце в пушку, другое – школьницы, пусть даже избалованные!
– Я не собираюсь никого из них калечить, – ответила Ева. – Не думаю, что что-то изменится за час. У меня сейчас нет приступа. Все будет нормально.
– Приступа?…
– Долго объяснять. Поговорим об этом позже.
Да уж, поговорить надо будет! Вика впервые слышала от Евы подобное. То есть сумасшедшей себя девочка признавала, причем с какой-то извращенной гордостью. Но симптомы она никогда раньше не упоминала.
– Встречаемся здесь через час… У тебя хоть часы есть?
– Я узнаю время.
Вика с трудом сдержала вопрос, как. Это и правда личное дело Евы!
Они разошлись у ворот гимназии. Ева направилась куда-то на задний двор, где проходили занятия физкультурой. Вика же вошла в здание.
Продвинуться дальше оказалось не так просто, путь преграждали турникеты. Но девушка была к этому готова: от школы такого уровня стоило ожидать подобного!
– Вы к кому? – подозрительно посмотрела на нее вахтерша.
– К Серегиной Алле Валерьевне.
Сайт гимназии, в отличие от самой гимназии, был открыт кому угодно – и оказался весьма полезным ресурсом! Именно там Вика узнала, в каком классе училась Карина. Там же было указано расписание, имелись данные об учителях. Девушка выбрала преподавательницу французского: во-первых, занятия иностранными языками требуют малых групп и учителя лучше знают своих подопечных, во-вторых, у Серегиной в это время должна быть «форточка». Если, конечно, расписание не устарело.
– У нее может быть урок!
– У нее сейчас нет урока.
– Это мы проверим. – Вахтерша не спешила терять бдительность. Она придвинула к себе телефон, набрала короткий номер. – Машенька, у Аллы Валерьевны сейчас уроки есть? Нет? А где она? Нет, ничего. Ладно, проходите, вам в двести третий кабинет.
– Спасибо.
Не самая качественная проверка, между прочим. По-хорошему, вахтерше следовало бы позвонить самой преподавательнице, но она то ли номер не знала, то ли не любила общаться с учителями. Вику это не интересовало, первый рубеж она миновала.
В гимназии было тихо и пусто, шли уроки. Звук ее шагов гулким эхом разносился по просторным коридорам, Вика даже опасалась привлечь этим внимание. На ее удачу, далеко идти не пришлось – кабинет располагался рядом с лестницей.
Девушка постучала, затем открыла дверь.
– Здравствуйте. Алла Валерьевна?
Женщина средних лет перевела взгляд с тетрадей, разложенных на столе, на Вику, рассеянно поправила очки. Чувствовалось, что она силится вспомнить, кто перед ней. Это она напрасно!
– Да… Вы по какому вопросу?
– Не по учебному. Меня зовут Марина, я инспектор по делам несовершеннолетних. Мне нужно поговорить с вами по поводу одной из ваших учениц, Карины Самариной.
В этот момент следовало бы показать удостоверение, но Вика вместо этого изобразила бурную занятость – прикрыла дверь, поправила сумку на плече, придвинула стул к учительскому столу. Впрочем, ее «шоу одного актера» было лишним в данном случае. Серегина оказалась особой впечатлительной, упоминание Карины заставило ее забыть о других вопросах.
– Что, нашлась она?
– Нашлась.
– Ну, слава богу! – добродушно улыбнулась женщина. – А то мы все так волновались! Да и понятное дело: неделю за неделей ребенка нету! Еще и от отца ее не добьешься никаких пояснений, его секретарь и то больше скажет! Как она?
– Она… Боюсь, радоваться ее обнаружению не приходится. Алла Валерьевна, Карину нашли мертвой.
Следующие пять минут было не до разговоров. Серегина побледнела и начала заваливаться на бок, Вика еле успела подхватить ее. Девушка даже подумывала вызвать «Скорую», но открытое окно и два стакана воды помогли. Учительница пришла в себя.
– Поверить не могу… – шептала она. – Просто невероятно! Как же так… Как это случилось?
– Этого я сказать не могу, тайна следствия. Скорее всего, это несчастный случай, но вероятность убийства мы не исключаем.
– Боже мой… Что же творится!
– В этом мы и пытаемся разобраться. Расскажите, пожалуйста, о Карине.
– Я у нее всего год преподавала, много и не знаю… Кариночка очень старательная! То есть была… Как же страшно звучит… Всего семнадцать лет!
– Не думайте об этом сейчас, – посоветовала Вика. – Я понимаю, это серьезное потрясение. Поэтому думайте о том, что Карина жива, вам легче станет.
– Да, наверно, вы правы… Вот что значит опыт работы! Для меня это так дико… Так вот, она большая молодец. По моему предмету – только пятерки! Да у нее вообще отличные оценки были всегда, кажется, она шла на медаль. Уроки посещала исправно, никогда не прогуливала, домашние задания выполняла. Таких девочек сейчас мало!
– Какой она была в общении?
– Тихой, – задумалась Серегина. – Я бы даже сказала – замкнутой. Письменные задания она выполняла блестяще, а когда нужно было прочесть речь перед классом, всегда смущалась. Она очень стеснительная. Другие девочки хохочут на переменах, болтают так, что не угомонить их. Но Карина – нет. Она скорее где-нибудь в уголке будет стоять, с телефоном играться, или книжку почитает.
– У нее были друзья?
– Не думаю, хотя точно сказать не берусь. На моих уроках она сидела одна, иногда к ней кто-то подсаживался. Как мне показалось, она со всеми общалась ровно, но ни с кем не сближалась. Изгоем она точно не была! С ее характером одноклассники принимали ее, а не травили. Милое дитя!
Учительница достала из ящика стола платок, промокнула глаза. Правда, под нижними веками все равно остались пятна растекшейся туши. Учеников на следующем уроке ожидает странное зрелище…
– А мальчики у нее были? – осведомилась Вика. – В смысле, как обстояли дела с романтическим общением? Видели вы ее с кем-то?
– Не было у нее мальчика. Вы же знаете, какой это возраст! Как только пара образуется, они стараются везде появляться вместе, чтобы им завидовали. Карина с мальчиками не общалась, она даже одевалась скромнее, чем другие девушки, косметикой пользовалась очень мало. Ее эти вещи не интересовали!
Вика могла только порадоваться, что не сообщила преподавательнице, как именно погибла Карина.
– Что вы можете сказать о ее семье?
– А при чем тут семья? То есть они?.. – Женщина испуганно закрыла рот ладонью.
– Пожалуйста, не делайте преждевременных выводов и не гадайте, что я хочу сказать. Я пытаюсь понять, какой была Карина Самарина, что повлияло на ее решения и поведение. Но, чтобы вы успокоились, могу сказать, что ее отца никто ни в чем не подозревает!
– А зря, может, и стоило бы, он странный… Хотя они все тут такие странные. Больше половины. Просто платят, и все, вообще своими детьми не интересуются, как будто школа может дать им то, что должны родители давать! Я отца Карины видела только один раз, мельком, он на каком-то празднике выступал спонсором, вот и появился на минутку. В остальном же он был здесь нечастым гостем.
– А кто забирал ее из школы? Или никто?
– Забирали. Окна моего кабинета выходят как раз на улицу, я видела, как Карина машину ждет, – Серегина кивнула на закрытое жалюзи окно. – Судя по тому, что я видела, чаще всего ее забирал шофер. Иногда – какой-то другой мужчина. Я спросила, кто это, и Карина сказала, что ее брат. Но его я тоже не видела на собраниях. Карина не выглядела слишком расстроенной из-за такого невнимания, она очень самостоятельная, собранная девочка… была. Какое все-таки горе…
Чувствовалось, что учительница больше ничего не расскажет, сидеть здесь и дальше было бесполезно. Да и время истекало – скоро нужно встретиться с Евой.
– Алла Валерьевна, спасибо, вы мне очень помогли.
– Да, я… Ох… К этой новости еще надо привыкнуть! А дети? Детям уже сказали?
– Нет, и не нужно им ничего говорить. Это очень деликатный вопрос, если будут спрашивать про Карину, скажите, что ее еще ищут. Школьный психолог разберется, как сообщить им.
– Я все понимаю, не беспокойтесь!
Вика сильно сомневалась, что о Карине начнут спрашивать прямо сегодня. Три недели прошло, все свыклись с мыслью о том, что ее нет рядом. А смерть… такое им даже в голову не придет! Это же школа, здесь о смерти не думают!