помешает?
— Кажется, вижу! — вмешался Детрие и показал: 11. Ф : f2 Сb6 12. Ф : b6, ичерным пат!
— Сам нашел! А белым надо выиграть, получить звание жреца бога Ра! Значит,неверен был мой ход рассуждений — всего лишь легкое плавание по течению. Надонайти иное решение, то самое, которое отыскивали замурованные претенденты нажреческое звание! Должно быть, в нашем теперешнем представлении они шли противтечения, как этот наш пароходик, плывущий по Нилу, или как он там у васименовался — Великий Хапи?
— Да, Хапи. Опровержение очень остроумное. Но каково подлинное решение,известное первосвященникам бога Ра? Покажи хоть на шахматной доске.
— Изволь, мой друг! Пусть это будет шахматной тайной колодца, как ты сказал,хотя бы потому, что, создавая это произведение, я весь был в колодце! — и графде Лейе расхохотался. — Смотри, не пешку "d" надо жертвовать, а пешку "h",чтобы получить ферзя на d8 — 5. h8=Ф С : h8 6. d8=Ф e2 7. Фa5+ Крb7 8. Фb4+ .Только так, в расчете на дальнейший шах с поля f8. 8… Крc8 9. Кb6+,препятствуя жертвой коня ходу СсЗ. Ведь черные спят и видят пойти сюда слоном ипровести свою пешку "е" в ферзи. Поэтому они отвергают жертву. 9… Крd8. Нуесли им так хочется, пожалуйста! 10. Крf2 Сc3 11. Фf8+ Крc7 12. Кd5+ Крd7 13.К : c3 К : c3 14. Фg7+, — и вот теперь белые выигрывают коня и партию!
— Так в чем же ты видишь принципиальную разницу в этих двух различных путях кпсевдовыигрышу и выигрышу?
— В измерении, мой друг.
— В измерении?
— Да. Чтобы найти путь к выигрышу, нужно было измерить ходы появившегося ферзя.Первый, ложный, вариант основывался на общих принципах. Вот и задачу жрецов ярешал в общем виде, а не в конкретном случае. А что должен был делатьнесчастный испытуемый, сидя голодным в каземате колодца Лотоса?
— Что?
— Не выводить общие формулы, а измерять конкретные размеры…
И граф де Лейе щелкнул перед носом друга пальцами.
— Знай, мой друг, что все познаваемое человеком он измеряет — даже в шахматахих мерой ходов фигур! Уверен, что древние египтяне считали, что быть мудрым —это уметь измерять! Они измеряли уровень воды вот в этом самом Ниле, покоторому мы плывем, измеряли наделы земли феллахов, число рабов и числоталантов золота. Измеряли высоту пирамид и длину их теней.
— Значит, измерения?
— Да. Решение задачи не в общем виде, а в нахождении частного решения путемизмерения образца.
Глава седьмая.СЕДАЯ ПРЯДЬ
Сколько времени можно бесполезно просидеть у колодца, в котором где-то внизуесть вода? Но как достать ее, если рука не дотянется? Сененмот убедился в этом,едва вошел сюда.
Тростинки! Две тростинки разной длины! Кстати, задача требует назвать длинунаидлиннейшей прямой, заключенной в ободе колодца! Можно измерить еетростинкой. Но как? Какими мерами он располагает? Тростинка в две меры,тростинка в три меры, и… можно еще получить и одну меру как разность ихдлин. Достаточно ли это для измерения, если не знаешь магических чисел?
Сложив вместе две тростинки, Сененмот убедился, что поперечник обода колодцанесколько больше одной меры. Но насколько? Как это определить?
Он представил себе, как тщетно силились решить это те, от кого остались здесьчерепа и кости.
Он встал и уложил все черепа в одну кучу, кости скелетов — в другую.
Он непроизвольно прибрал свое последнее жилище, в котором ему предстоялозакончить жизнь. Кто приберет его кости?
Смертельно хотелось пить, даже больше, чем есть.
Как было сказано в иероглифах, заключавших надпись?
"Сквозь стену колодца Лотоса прошли многие, но немногие стали жрецами бога Ра.Думай. Цени свою жизнь. Так советуют тебе жрецы Ра".
"Думай!" До сих пор он не думал, он только ждал помощи извне. А если надеятьсяна это нечего? Тогда надо думать, как советуют жрецы! Думать! Но что можетпридумать он, знающий лишь части целого числа, не прикасавшийся к магическимчислам?
Нет! Он может придумать многое, очень многое! Аллею статуй Прекраснейшей… Садына уступах храма, который он для нее выстроит! Постой же, постой! Если тебеизвестны части целого, то вспомни: как раз частей целого и не хватало приизмерении поперечника обода колодца! Частей целого! Но как эти частиопределить? Чем?
Пить, пить! Только пить! В голове мутится. Очевидно, солнце прошло зенит и всеживое спряталось в тень, предаваясь дневному сну.
Сененмот спать не мог и не хотел. Он хотел пить!
И тогда ему пришло в голову, что у него есть тростинки, достающие до днаколодца. Их можно смочить в воде, а потом обсосать.
Спеша, он стал опускать обе тростинки сразу, вынимать их из колодца и жаднообсасывать. В рот попадали лишь капли влаги, но и это было наслаждением.
Сотни раз, не меньше, опускал Сененмот тростинки в колодец Лотоса, прежде чемхоть слегка утолил жажду.
Теперь он умрет не сразу — не от жажды, а от голода… Жить без пищи можно многодней. Неужели же Она не придет?
Нет! Жрецы не допустят ее в зал Стены, скроют его существование… или покажут,разве что для того, чтобы прочитала надпись с заданием испытуемому и узнала егосудьбу.
Но если она будет рядом, он должен почувствовать ее близость!
Выглянуть в отверстие "свет — воздух" невозможно, до него едва дотянутьсяруками, чтобы выбросить камень с ответом…
И даже голоса ее он не услышит, потому что она в немом молчании прочитаетнадпись и с поникшей головой выйдет из зала.
Хатшепсут, Хатшепсут, моя Хатшепсут! Отзовись! Ведь тебя любит твой Сененмот!И ради любви к тебе не хочет умереть!
А если не хочешь умереть, то внемли жрецам, которые написали: "Думай. Ценисвою жизнь".
Думать? Думать, думать, ради нее и ради себя!
Прекраснейшая учила, что наука чисел построена на измерении.
Но чем измерять ему, замурованному? Измерять есть чем, только надо подуматькак! Есть ведь целых две тростинки. Их можно использовать для измерениятребуемой наидлиннейшей прямой — поперечника обода колодца!
На тростинках есть меры: одна, две, три, но нет частей целого.
А нельзя ли получить эти более мелкие меры?
Вооружившись медным долотом, Сененмот прежде всего отметил на тростинкахвеличину одной меры, двух мер, три меры. Затем он отметил и величинунаидлиннейшей прямой, заключенной в ободе колодца, которую нужно было измерить.Вычтя из нее одну меру, он получил часть целого, которую пока не знал, какизмерить. Он стал ломать себе голову над тем, какие величины для измеренийможет он получить. Он начал думать, действовать, и уже одно это придало емусилы.
В голове просветлело, и как-то сама собой пришла мысль, что если тростинкиопускать в воду наклонно, то мокрые части на тростинках будут разные.
Он тотчас опустил тростинки одну за другой, вынул и примерил. Оказалось, чторазность длины мокрых частей будет для него новой мерой, малой мерой, как онназвал ее.
Отметив ее надсечкой, он стал размышлять, что бы измерить этой новой мерой.Ведь она же была долей целого, долей одной меры. Интересно, сколько разуложится новая мера в одной мере?
Он тщательно измерил половину короткой тростинки, где поставил отметину одноймеры.
Радости его не было границ!
Малая мера уложилась в одной мере ровно шесть раз!
Работа уже увлекла Сененмота. Он представлял себе, что Прекраснейшая руководитим, находится где-то рядом. Но на самом деле она была далеко, и он доходил довсего сам.
В его руках уже была одна шестая меры. Можно ли ею измерить наидлиннейшуюпрямую, поперечник круга? Эта длина была у него отмечена на длинной тростинке.И он тотчас приложил ее к своим новым мерам.
И сразу уныние овладело им. Все напрасно. Ничего не получилось.
Малая мера уложилась семь раз, а восьмой раз вышла за пределы отметины.
Сокрушенно смотрел Сененмот на лишний отрезок. И вдруг понял, что обладает ещеодной мерой. Надо было тут же определить, какую часть главной меры онасоставляет.
Он судорожно стал измерять, не веря глазам.
Его новая самая маленькая мера (лишнего отрезка) уложилась в главной мередесять раз! Итак, как учила Прекраснейшая, он имеет в измеряемом поперечникеодну целую (шесть малых мер) и еще две лишних меры — то есть одну треть.
Однако из этой трети нужно вычесть одну десятую.
Теперь ученику Хатшепсут ничего не стоило сосчитать, что наидлиннейшая прямая,заключенная в ободе колодца, имеет длину в одну и семь тридцатых (37/30) меры.Это и есть ответ, его теперь нужно лишь выбить на мягком камне, что послужитключом к запертой двери в Мир, над которым властвует Божественная!
Сененмот принялся за дело. Он торопился. Торопился выйти из склепа, забыв, чтоголоден.
Современники Сененмота, как и он сам, не знали десятичных дробей, не умеливыразить одну треть, как 0,3333 в периоде, и не догадались бы вычесть из этойвеличину одну десятую, получив поперечник обода колодца =1,2333 меры. Это надве тысячных меры отличало измеренную юношей величину от той, которую людипочти через четыре тысячи лет научатся вычислять с помощью математики, которуюсами назовут высшей. Но для жителей древнего царства Кемпт полученныйСененмотом результат был практически точен. Более точного они и представитьсебе не могли. И жрецы, задумывавшие задачу, очевидно, и рассчитывали, чтонайденные дополнительные меры целое число раз уложатся в основной мере.
Сененмот вытолкнул камень через отверстие "свет — воздух".
Теперь оставалось ждать, когда жрецы выполнят то, что гласит надпись, встретятего с тростинками, как нового жреца бога Ра!
А если они не выполнят этого? Если они предпочтут, чтобы он остался в каменноммешке колодца Лотоса?
Но до его слуха донеслись глухие удары. Жрецы стали размуровывать узника,ставшего их новым собратом.
Они вынули гранитные плиты.
Юноша с огромными продолговатыми глазами, держа в каждой руке по тростинке,вырос в образовавшемся проеме. В его черных волосах серебрилась седая прядь.
— Приветствую тебя, новый жрец бога Pa! — встретил его Великий Ясновидец. — Ты