тельно красивая, с глазами как южная ночь и полными губками.
— А тот мужчина… Он был стар?
— Нет, не очень. Он худощавый, довольно симпатичный. С очень властным и умным лицом. Но не красавец. Однако девушка была в него влюблена.
— Ты еще что-нибудь помнишь о нем?
— Серьга в левом ухе. Черные проницательные глаза. Но тогда он смотрел как бы сквозь меня. Он отшатнулся от камина. Лицо его было немного обожжено, словно задето, как пулей, выброшенным из камина угольком. Девушка взяла мазь и осторожно наложила на обожженное место."! Ты помог им! — сказала она. — Это ты сделал туман на другом конце мира. Ты великий чародей, Марлин…» Или она сказала — Мерлин? Я не помню. Я слышала о волшебнике Мерлине, и для меня все колдовство связано с этим именем.
— Его звали Марио. Но он для работы придумал себе другое имя. Я узнал этого человека по твоему рассказу, — сообщил Дэн.
— Так то был не просто сон?
— Очевидно. Что ты еще помнишь, Марджори?
— Марлин сказал, что выслеживал тебя сначала для того, чтобы отомстить. А потом он сумел вслед за вами проникнуть своей мыслью в искажение. Но вызвал искажение не он, это дело рук великанов. Когда он увидел, что корабль попал в беду, он забыл вражду и стал помогать тебе. Вы ждали помощи от земного правительства, с его самолетами и пушками, а вас выручали простой метис, небогатый колдун, которого многие считают шарлатаном, и его ученица. Так сказала она, та прелестная девушка, за спиной которой я видела стеклянные колбы и алтарь из темного дерева, с позолоченным крестом. Я никогда не видела раньше таких удивительных снов! Это было как фильм, только четче, гораздо четче, Дэн…
— А он что-нибудь тебе говорил?
— Сперва он разговаривал с ней, не замечая меня. Глаза его были сперва чуть расширены, когда он отшатнулся от огня. Он сказал, что сперва помогал вам, потому что жалел мальчика. А потом… еще пожалел меня. Он сказал, что боги любят смеяться и всегда поступают по-своему, а мы с нашими страстями — лишь пешки на их шахматной доске. Теперь он понял замысел своих богов — они специально разжигали в его сердце месть, которой ты, Дэн, так боялся. Разжигали, чтобы Марлин смог попасть в искажение следом за вами, а затем подсказать вам, как спасти Землю. Из этого искажения исходит угроза всей Земле, нашей планете. И теперь вы должны уничтожить гигантские лунные аппараты в столице великанов, чтобы спасти Землю. Марлин не знает, сможет ли помочь вам, — он слишком далеко, и с каждым днем ему все труднее проникнуть сюда, его волшебство слабеет. Его помощница готовила какой-то порошок и напевала мелодию — индейскую или негритянскую песню. Она была в серебристом платье цвета стали. Как черный бриллиант на сверкающем бархате. А этот метис нежно погладил руку своей возлюбленной, ближе к локтю, где крохотная ямочка, и поцеловал. А потом он посмотрел прямо на меня и сказал:
«Твой спаситель может не бояться, отныне я желаю ему только удачи. Если бы не он, я бы не встретил девушку, которая мне сейчас дороже всего на свете. К тому же я теперь отомщен — Дэн влюбился в белую женщину и женится на ней… Разве это не месть?» Он улыбнулся своей шутке, и я увидела, как сверкнула золотая коронка у него во рту. Он казался мне очаровательным и жутким одновременно. В нем есть странная притягательность, в этом мужчине. Он даже назвал меня «малышка Марджори», словно мы давно знакомы.
— Да, он всегда был бесцеремонным и любил пошутить. Так он точно больше не сердится на меня?
— Точно!
Дэн вдруг широко улыбнулся, подскочил, схватил Марджори в охапку и стал кружиться с ней вместе, и она засмеялась от радости и удивления:
— Дэн, погоди! Что ты делаешь, Дэн?
Штурман осторожно опустил девушку на песок:
— Малышка, ты даже не представляешь себе, как ты меня успокоила!
— Боже! От кого я это слышу?! Не робеешь перед великанами, но боишься колдуна, старого приятеля, который находится так далеко, как самые крохотные звездочки на небе?
— Боялся! Теперь, после твоих слов, уже не боюсь!
…Дэн опять улыбнулся, вспоминая разговор с Марджори. «Все-таки я скучаю по старушке Земле. Надо бы нам не забывать земные обычаи и праздники».
Намного позже, после того как зашли луны, мир стал темным и мутным, даже бесцветным, с редкими серыми проблесками, которые постепенно становились ярче. Внезапно где-то очень высоко, на краю облака, появился солнечный луч, и море повторило это свечение. Серость начала уступать живым краскам, лес стал зеленым, океан голубым.
Вскоре в кабину постучался Стив, возмущенный тем, что Дэн не разбудил его раньше. Он тоже стал рассматривать карту. Из-за плеча Стива выглянула Валерия, голой рукой обняла капитана за плечо. Стив не шелохнулся, словно так и надо.
«Во дает старик! Окрутила она его все-таки! — подумал Дэн. — А вот понравится ли Уилсон Марджори — это еще вопрос. Может быть, ей приглянулся кто-то из ребят, что с Коханским».
Стив показал карандашом точку на карте:
— Полетим в этом направлении. Будем искать всюду, пока не найдем, — сказал он.
Им предстояло упорно и планомерно прочесывать все районы, находящиеся примерно в сутках езды на автомобиле от столицы. Особенно их интересовали пещеры и скалы, и вообще все места, которые могли показаться Марджори знакомыми. И надо выбирать для посадки самые глухие уголки, чтобы не встретиться с великанами.
Глава 13
А в это утро Стив сразу же направил корабль в небо, куда «Растущий» послушно и стремительно нырнул, повинуясь опытным рукам пилота. На высоте десять тысяч футов курс выровнялся, и корабль полетел вдоль берега, подальше от города с его огромными грозными тарелками. Теперь горная цепь на северо-востоке казалась очень близкой, на вершинах были видны снежные шапки.
Управляя «Растущим», Стив задавал штурману вопросы: были ли еще шумы в эфире? Голоса? Дэн рассказал обо всем, что слышал ночью, ближе к утру, когда двойняшки-луны были где-то посреди небосклона, и о втором случае, когда спутники уже приближались к горизонту. Картина складывалась довольно ясная: тарелки взаимодействовали с лунами. И, видимо, тарелка больших размеров имела связь с луной, идущей по ближней орбите. Возможно, гиганты даже наладили перемещение между своей планетой и луной. Но для этого им необходимо было построить летательные аппараты или иную специальную технику.
Это отдаленно походило на процесс исследования Луны и другие научные программы, которые на Земле осуществлялись при помощи ракет.
Как рассказывал Уилсону Стив, ему, когда он размышлял над всем этим, вспоминалось слово «резонанс». Ребенком его заставляли заниматься музыкой, хотя у него не было ни малейшей способности к этому искусству. И когда ему полагалось играть гаммы на рояле, он занимался изучением немузыкальных свойств предмета, с которым его каждый день оставляли наедине на долгие часы. Тогда он заглядывал внутрь рояля. А еще узнал, что, если при нажатой педали ударить си бемоль в любом месте клавиатуры, можно получить все остальные си-бемоли… И теперь понятие резонанса точно нашло свое место в его попытке сравнить два мира. Флора и фауна планет были идентичны по форме, но очень различались размерами. Его пронзила догадка, что космическое искажение, коснувшись двух миров одновременно, может иметь эффект только в том случае, если оба эти мира резонируют друг с другом. Но все же у землян одна луна, а здесь две. Всего получается три… Своего рода Бермудский треугольник, чью тайну необходимо разгадать.
«Растущий» продолжал полет, пока Стив размышлял над потрясающими совпадениями различных фактов с теорией резонанса. Но он не позволял себе чересчур увлечься — суборбитальный корабль нельзя вести, пребывая в глубокой задумчивости.
И все же Дэн заметил, что Стив отвечает на его вопросы невпопад, и связал его рассеянность с Валерией.
— Не пора ли отцепить еще два кольца от цепочки, а, Стив? — ухмыляясь, спросил он.
— Да брось ты, — отмахнулся капитан. — На мне еще земной хомут. Ты мою Мадлен плохо знаешь! Учти, она будет на борту следующего корабля, который попадет в космическое искажение.
— Да, Стив, тогда тебе не поздоровится! Может, поэтому ты и ищешь пещеры, как Коханский? Хочешь спрятаться от благоверной?
— Да уж, наверное, — улыбнулся Стив.
Далекая горная цепь, которая казалась расположенной далеко в глубине материка, постепенно приближалась к берегу. Громадные горы нависали над равнинами. Они были покрыты снегом, и снежная линия поднималась по мере приближения корабля к горам. Прямо впереди горы вступали в море. Стив не сразу обратил на это внимание, потому что «Растущий» летел со скоростью почти двенадцать миль в минуту. Стив поднял корабль на большую высоту. Внизу хребты становились все неогляднее. Дэн пытался их нанести на карту. Он знал, что Уилсон делает то же самое. Потом они сравнят наблюдения. Вот равнины между кряжами стали заливами, фьордами, врезанными глубоко в сушу и разделенными только скалистыми полуостровами. Горные вершины постепенно становились все ниже и ниже. Наконец «Растущий» спустился на высоту пять тысяч футов.
Дэн поинтересовался:
— Ты думаешь, «Анна» села где-то неподалеку?
— По крайней мере, на глобусе к юго-востоку от этого места обозначен какой-то город. Начнем с него, потом будем идти все восточнее, потом — южнее, а потом — на запад… Обойдем столицу по кругу.
— А сейчас мы уже ищем место для посадки?
— Я держусь над фьордами, — объяснил Стив, — потому что горы снижаются. Марджори говорила, что видела вдали скалы. Может быть, именно эти скалы? Здесь есть затопленные или уходящие под воду горы. Когда мы их найдем, нужно будет искать острова и полуострова. Пока остановимся на скалистом необитаемом полуострове, чтобы точно не наткнуться на великанов. А потом осмотрим горы и леса. Где горы, там и пещеры.
«Растущий» летел над петляющим фьордом между гористыми полуостровами. На их обрывистых берегах ухитрялись расти деревья. По направлению к горизонту, в миле или двух от берега, расположилась группка островков — не более дюжины. Самый большой был площадью в несколько акров, но вершины его гор вздымались на сотни футов над волнами. На некоторых островах подножия представляли собой песчаные пляжи. На других горы вырастали прямо из воды. И повсюду слышался шум хлопающих крыльев тысяч птиц, летавших среди миниатюрных горных вершин.